Город Света

Сцена 1
Тишина. Только звон в ушах.
Рейчел открывает глаза. Перед ней высокий зал, залитый мягким светом. Воздух сухой. Пыль висит неподвижно. Каменные арки, сводчатые потолки. Всё слишком чисто, слишком выверено, как в музее или храме.
Дыхание прерывистое, пальцы дрожат. В руке часы. Карманные, увесистые. Золотой циферблат. Стрелки застыли на 00:00:00.
Рейчел смотрит на них. Перед глазами всё расплывается, но она уже делает выводы. Пытается вспомнить... последние часы. Пустота. Имя помнит. Всё остальное тоже. Но точно не ясно, как она оказалась здесь.
Страх не захлестывает её волной. Он подступает тихо, ползёт под кожу, пока она медленно поднимается на ноги.
Из окон виднеется часовая башня. На ней — часы. И, как ни странно, они идут.
Звуки шагов. Кто-то поднимается по боковой лестнице, которая ведет из какого-то подземного помещения, скрытой за колоннами.
Мужчина в светлом плаще, высокий, собранный, с идеально лежащими волосами и спокойным лицом. Его походка выверена, лишена суеты. Увидев её, он на мгновение замирает.
Плечи Рейчел напряглись.
— Только что очнулась?
Он не ждал ответа.
— Не утруждайся. Всё по классике: звон, тошнота, в глазах плывёт, провалы в памяти. — Короткая пауза. — Ты ещё неплохо держишься. Большинство к этому моменту уже в панике.
Он подошёл ближе. Взгляд скользнул на её часы — и на мгновение его лицо меняется. Почти незаметно. За маской спокойствия вспыхивает что-то вроде удивления...
— Занятно... очень.
Мужчина отходит чуть в сторону, оставляя для Рейчел пространство. Говорит ровно, с лёгкой иронией — не то чтобы он действительно шутит, скорее, просто не хочет давить.
— Мы находимся в ратуше. Местные зовут её сердцем города. Или мавзолеем, смотря с кем говорить. — Он кивает в сторону окон. — Видишь башню? Те часы единственные, что идут. У всех остальных, как и у тебя, время застывшее. У каждого своё. А вот у тебя... особенно интересное. — мужчина замолкает, и взгляд его задерживается на девушке — внимательный, изучающий.
Рейчел молчала. Она не отводила взгляда, не задавала вопросов — только наблюдала. В её глазах не было испуга, только напряжённая, сухая внимательность, как у охотника, оказавшегося на чужой территории.
Он вынул из кармана аккуратно сложенный листок, и быстро записал на нем пару слов.
— Возьми. Тут адрес. Ознакомительный центр. Там объяснят, как здесь всё устроено. Люди... хорошие. В основном.
Рейчел взяла записку, всё так же не отводя взгляда. Не поблагодарила, не посмотрела — просто спрятала.
— И ещё. Пока не говори никому, что на твоих часах полночь. Даже волонтёрам. Это может вызвать... лишние вопросы.
Он смотрел прямо. Лицо спокойно, но в голосе сталь — не угроза, но предупреждение.
— Добро пожаловать. Постарайся не умереть в первую неделю. Это у нас почти традиция.
Он развернулся легко, почти по-военному, и ушел прочь, явно спеша куда-то. Ни оглядки, ни лишних слов.
Рейчел осталась стоять в холодном свете холла, с замершими часами в руке и новой реальностью, которую ещё предстоит осознать. Она не чувствовала страха. Только задачу.

Сцена 2
Ознакомительный центр был таким же выверенным, как и ратуша. Просторный зал, высокие потолки, резные балки. Мягкий свет от настенных ламп заполнял зал. Всё вычищено до блеска, будто здесь готовятся к приходу важной делегации, а не принимают дезориентированных, только что лишившихся своей прежней жизни людей.
На длинных диванах — новоприбывшие. Кто-то дрожит, кто-то шепчет себе под нос, прижав к груди карманные часы. С другого конца зала доносятся приглушенные рыдания. Где-то — короткий крик. Секунда — и он срывается в истерику.
Рейчел сидела в кресле у дальней стены, держа свои часы в кармане. Спокойная поза, пустое выражение лица. Её взгляд скользил по колоннам и изысканной резьбе. Всё здесь выглядело чрезмерно идеально, будто город пытался убедить всех, что это в порядке вещей — очнуться в неизвестном месте без обрывков памяти, с мёртвыми часами в руке и жить среди чужих стен.
Мягкие кресла, чистые стеклянные двери, ровные линии, симметрия. Слишком безупречно, уж точно не место для начала чего-то по-настоящему опасного. Или оно хочет таким казаться.
Но ей было всё равно, что она заперта в этом городе и не сможет вернуться домой. Единственное, что мелькнуло в голове — она не покормит свою кошку.
— Привет! — голос. Звонкий, слишком красочный для зала полного отчаяния.
Рейчел переводит взгляд на девушку, которая вырвала её из раздумий.
Белоснежная рубашка, светло-серый жилет, идеально уложенные волосы. Улыбка слишком ровная, лицо — почти фарфоровое.
— Я Лисса, помогаю новоприбывшим освоится, — сказала девушка с улыбкой, чуть наклонив голову, словно обращалась к потерявшемуся ребенку. — Ты, наверное, немного дезориентирована — это нормально. Как ты себя чувствуешь?
— Нормально, — ответила Рейчел, не сводя глаз с девушки.
Лисса кивнула, будто услышав «хорошо».
— Это место — ознакомительный центр. Мы собираем сюда всех, кто только прибыл. Чтобы дать время на отдых и ввести в курс дела.
— У тебя, как я понимаю уже есть часы? — она кивает в сторону руки Рейчел. Интонация формальная, вопрос задан так, будто ответ был известен заранее.
Рейчел медленно поворачивает ладонь, показывая, что держит их. Не открывает крышку.
— Отлично, — улыбается Лисса, не заглядывая и не проявляя интереса. — Просто формальность. Видишь ли, у каждого жителя города свои часы. Уникальные. Они не идут, и застывшее время у каждого из нас не повторяется. Никогда. Если уничтожишь часы — всё, конец. Не советую проверять.
Рейчел молчит. Этот разговор ей наскучил ещё на его начале, но приходится слушать дальше, чтобы понимать в каком новом мире ей теперь предстоит жить.
— Здесь никто не стареет, — Лисса продолжает, как будто читает из заранее выученного текста. — Есть не обязательно, но без еды тело слабеет. Не голод, скорее... упадок. Но умереть можно только двумя способами: если тебя убьют, или если уничтожат твои часы.
— Так что... береги их.
Рейчел отметила, как неестественно легко прозвучали эти слова. Будто та говорила о зонтике, забытом в кафе, а не о чём-то, что держит тебя живой.
— Я поняла, — коротко ответила она.
— Прекрасно, — Лисса кивает, будто это был правильный ответ.
— Если человек умирает, в ратуше появляется новый, с такими же часами как и у умершего. Поэтому количество жителей в городе не меняется.
Пауза.
— В этом городе 86400 человек? — уточнила Рейчел.
Лисса одобрительно улыбнулась.
— Да, как секунд в дне. — Лисса запнулась, возвращаясь к выученному тексту.
— Сейчас можно просто посидеть, отдышаться. Примерно через десять минут я соберу всех и проведу вводную лекцию. Там будет больше информации: про районы города, работу, жильё. Ну и, конечно, про Тень.
Рейчел чуть поворачивает голову. Лисса уловила это движение.
— Она — снаружи. — Голос девушки стал на полтона тише, но всё ещё сохранял улыбчивую интонацию.
— Название дурацкое, я знаю. На самом деле — это нечто вроде черной вязкой массы. Она окружает город. Не поймешь, пока сама увидишь.
— Свет — наша защита. В городе он горит всегда. Фонари, лампы, генераторы. На свету Тень находиться не может. Пока свет есть — она не пройдет.
— Так что, да, здесь безопасно.
Лисса выпрямилась, формальная улыбка снова вернулась на её лицо. Девушка сделала шаг назад.
Рейчел слегка кивает. Лисса уходит, не оборачиваясь.
Снова звуки: шорох, шёпот, короткий вскрик. Чьи-то пальцы сжимают часы до белых костяшек. Кто-то зажимает уши.
Рейчел осталась сидеть спокойно, но внутри уже включился механизм. Слова Ксавьера. Информация от Лиссы. Город, который бесперерывно освещается.
Причудливое место — с которым ей ещё предстоит ужиться. Восторга от этой мысли не было, в принципе, как и тоски по прежней жизни.

Сцена 3
Из высоких окон зал Совета заливался мягким светом. Резные колонны из светлого камня вздымались к потолку. Предметы интерьера, дорогие и изящные, словно просили взгляда — но никто из присутствующих не смотрел на них.
Члены Совета уже заняли места за массивным столом в центре зала. Его гладкая поверхность отражала блики ламп и тени их лиц. Шорох бумаги, скрип пера, еле уловимое потрескивание газовых ламп — в этой тишине даже дыхание звучало как нарушение порядка.
В центре сидел Натаниэль — правитель Города Света. Прямая спина, чуть наклонённая голова, перед ним — аккуратно выровненная стопка отчётов, тонкий графитовый карандаш. Ничего лишнего.
Первым заговорил Микаэль — человек с впалыми щеками и усталым, почти выцветшим взглядом. Он поднялся, развернул бумаги.
— Генераторы на юго-востоке вышли на предельную нагрузку, — его голос был ровным, но пальцы дрожали, когда он перекладывал листы. — Мы пытались перераспределить энергию с других секторов, но система изношена. Если не снизим потребление, возможны отключения. А это...
— Тень, — отозвался ленивый голос. Дариус сидел, откинувшись назад, перекинув руку через спинку стула. Взгляд блуждал по залу. — Где-то мы уже это слышали. Каждый месяц — «перераспределим», «перенаправим». — Его губы тронула сухая усмешка. — А в итоге?
— Ты говоришь так, будто это моя вина — тихо возразил Микаэль, поднимая взгляд. — Я делаю всё, что могу.
Дариус щелкал костяшками пальцев.
— Может, стоит делать больше, — бросил он. — Пока ты перебираешь бумажки, генераторы один за другим выходят из строя. И умирают люди.
Селена сидела неподвижно, как статуя. Голос главы сил правопорядка прозвучал после долгой паузы:
— Вопрос не в Микаэле. Вопрос в том, что мы не можем чинить всё сразу. Мы не армия машин, Дариус. Ты знаешь это лучше других.
— А может, проблема в том, что некоторые считают допустимым рисковать ради своих... исследований, — холодно заметила Селена, переведя взгляд на Ксавьера.
Он оторвался от своих заметок, не спеша поднял голову.
— Если ты о моих вылазках — за три месяца мы продвинулись в понимании природы Тени больше, чем за всё предыдущее десятилетие, и тебе об этом известно.
— Они дали десятки тел, — отрезала она. — Люди, которые могли бы жить, если бы ты не играл в учёного.
Ксавьер чуть склонил голову набок. В его взгляде стало больше стали.
— Я не играю, Селена. Я ищу выход. Или ты предпочитаешь сидеть и ждать, пока Тени доберутся до Центра?
— Хватит, — вмешался Натаниэль. Голос был негромким, но в зале тут же воцарилась тишина. — Все вы говорите об угрозах. Но сейчас нам нужны решения. Не обвинения.
Он перевернул страницу в блокноте и продолжил, не повышая голоса:
— Микаэль, подготовь список наиболее уязвимых секторов. Дариус — обеспечь там охрану. Селена, получишь доступ к отчётам Ксавьера. Изучай. Но без провокаций.
— Работаем вместе. Это не обсуждается.
В этот момент двери зала с грохотом распахнулись. На мраморный пол упали капли дождя. На пороге стояла Ава — промокшая, запыхавшаяся, но, как всегда, с горящими глазами.
— Совет, — начала она, не дожидаясь разрешения говорить, — на северо-западе — генератор вышел из строя. Жилой сектор. Тень уже там. Много погибших. Ещё больше заражённых. Пока вы тут обсуждаете бумаги — там резня!
Дариус вскочил. Глаза — как у зверя, ощутившего запах крови. В нём не осталось и тени ленивости.
Ава перевела взгляд на Селену.
— Мне нужна подмога. Сейчас.
Селена встала, без лишних слов.
— Беру команду. Дариус, со мной.
Двери захлопнулись за ними с гулким эхом. В зале Совета вновь наступила тишина. Натаниэль медленно поднял взгляд.
— Совет продолжится после стабилизации ситуации.
Он встал первым. За ним — остальные.
Ксавьер остался на месте. Он смотрел в то место, где стояла Ава. В его взгляде не было раздражения. Только беспокойство.
И что-то ещё. Интерес.

Сцена 4
Голос Лиссы разносился по залу, наполненному новоприбывшими.
— Мы начнём с общей структуры районов, — произнесла она, разворачивая на столе крупную карту, отпечатанную на плотной бумаге. — А затем вы получите бланки, которые вам будет необходимо заполнить...
Рейчел сидела ближе к краю. Она слушала — но не из интереса. Была бы её воля, она уже давно покинула бы это странное помещение. Но любая полученная информация — залог выживания здесь, и пока Рейчел не получит понимания в какой город она попала, своевольничать было бы глупо.
От скуки она разглядывала то, что ее окружало. Вылизанная симметрия колонн, идеальные линии архитектуры. Всё это было... странно. Слишком изысканно. Как будто город не только не заботился о дефиците ресурсов, но и намеренно превращал даже самые рутинные процедуры в театрализованное представление.
Её взгляд скользнул к высоким окнам.
За узорчатым стеклом она заметила фигуру, выходящую из ратуши. Высокий силуэт, чуть замедлившийся у дверей. Он на секунду остановился, будто стряхивал невидимую пыль с лацкана плаща, и спокойно двинулся дальше.
Ксавьер.
Он не оглянулся, не замедлил шаг. Исчез за поворотом.
Что-то внутри Рейчел щёлкнуло. Мысль ещё не оформилась, а ноги уже двигались.
Монотонный голос Лиссы, лица вокруг, даже кресло под ней — исчезли.
Она встала.
— Простите, а вы куда? — на пороге раздался голос Лиссы. — Вам ещё нужно заполнить...
— Потом, — отрезала она и покинула зал.
Коридоры ратуши были пусты. Сквозь узорчатые окна на пол ложились полосы света. Она прошла мимо поста охраны и, оказавшись на улице, ускорила шаг. Ксавьер уже был впереди, почти свернул за угол.
Рейчел двигалась на расстоянии, бесшумно, почти инстинктивно. Она не пряталась — просто по привычке старалась остаться незамеченной. Но он остановился сам — резко, точно почувствовав её присутствие, — и повернулся.
— Что тебе нужно? — Ксавьер прямо посмотрел на неё.
— Что не так с моими часами? — спросила Рейчел.
Он молчал. Несколько секунд. Ветер тронул край его плаща. Ксавьер скрестил руки.
— Твоё появление здесь... обстоятельно неожиданное — Ксавьер будто подбирал слова — У тебя не может быть часов с таким временем. Ни у кого не может. Почти.
— Что это значит? — к Рейчел накатило едва уловимое раздражение. Пока эти часы приносили ей только подозрения. И ограничения.
Он отвёл взгляд.
— Это... ошибка. Или совпадение. — он на секунду задумался. — Или ты — не та, кем кажешься.
Ксавьер говорил легко, но слова звенели, как металл.
Рейчел не ответила. Не потому, что скрывала что-то — она и вправду не понимала о чем речь. Её память была как в тумане за сутки до прибытия в Город Света, а то и больше.
Ксавьер чуть наклонился к ней. Его глаза были внимательными, холодными, как сканер.
— Так кто же ты такая, Рейчел?
Он снова отвел взгляд, в котором мелькнула настороженность.
Рейчел ничего не ответила.
В этот момент с другого конца улицы раздались торопливые шаги. Подбежал военный — молодой, запыхавшийся.
— Доктор! Вас ждут. Срочно. Северо-запад. Всё поехало к чертям.
Ксавьер посмотрел на солдата, затем — снова на Рейчел. И впервые за их разговор заметил в её взгляде едва заметный интерес.
— Я пойду с тобой, — сказала она.
Он удивлённо приподнял бровь.
— Серьёзно? Это не прогулка. Там небезопасно, с Тенью шутки плохи. Если потеряешь бдительность, станешь зараженной, ну или просто умрешь в муках.
— Мне всё равно. — Голос её ничего не выражал, а в глазах при слове «Тень» интерес вспыхнул ещё больше.
Он посмотрел на неё, чуть дольше, чем требовалось. В его лице — не раздражение. И не одобрение.
Оценка.
— Не отсвечивай. И не лезь под руку.
Он уже обернулся, но добавил через плечо:
— Скоро ты начнёшь понимать, в каком городе оказалась.
Они исчезли в переулке, растворяясь в мерцании фонарей и тревожном свете города. Нарастающая тревога была почти осязаемой.

Сцена 5
Район, в который они прибыли, был тёмным — что было не свойственно для этого города. Даже на фоне красочной архитектуры, столь же выверенной, как и в центре, отсутствие света делало улицы чужими. Многочисленные узоры не теряли свою геометрию, но без света все эти фасады и арки выглядели не как жильё, а как надгробия. Вместо умиротворяющей тишины, что была привычной для центра, — крики, отголоски стрельбы, резкий треск гранат.
Мимо промчались бойцы. Полная униформа: чёрные куртки с накладными карманами, грубые брюки, массивные рюкзаки. На лицах — противогазы, глаза скрыты тёмными очками. В руках — оружие наперевес. С рюкзаков свисали портативные фонари, у одного на плече был огнемёт.
Рейчел оглянулась на Ксавьера. Тот уже был в такой же униформе. Его шаги были чёткими, уверенными. Осанка и движения оставались такими же выверенными как и раньше.
Ксавьер остановился возле темного ящика со снаряжением. Он открыл его резким движением, достал чёрную куртку и противогаз.
— Негусто — Ксавьер разочарованно осмотрел скудные остатки от снаряжения. — Но к Тени ты близко приближаться не будешь, поэтому можно обойтись и этим.
— А если буду? — Рейчел прищурила глаза.
Ксавьер оживился.
— При контакте с кожей или слизистыми заражение от тени происходит мгновенно. Тело покрывается черными жилками. Вскоре они распространяются, и человек сам начинает походить на тень. Рассудок во время заражения бесповоротно теряется.
Ему хотелось продолжить рассказ но он замолчал. Вместо этого протянул снаряжение Рейчел.
Она ничего не сказала, натянула куртку, закрепила противогаз. Глухой щелчок — фиксация. Внутри маски её дыхание стало глухим и частым.
На горизонте раздался резкий хлопок. Вспышка света. За ней — треск. Крики. Шум бойни был уже близко.
Они свернули за угол. И Рейчел впервые увидела Тень.
Огромная, чуждая субстанция расползалась по переулку. У черной массы не было формы — и именно это делало её невыносимо живой. Из неё вырывались отдельные щупальца, сгустки, от субстанции отделялись отдельные части.
Световые гранаты вспыхивали на передовой, от них Тень лениво отползала, и на месте отступившей субстанции бойцы тут же устанавливали яркие фонари — стационарные, тяжёлые. На освещенные места Тень больше не возвращалась.
В самом гуще схватки была красноволосая девушка — Ава.
Она двигалась мастерски, улавливала каждое движение Тени. Ни одного лишнего жеста. Раз — граната. Два — огнемёт. Три — короткий бросок фонаря на свежее место от которого отступила Тень. Быстро. Без паники. Как будто она танцевала.
Субстанция накидывалась на неё, но отставала. Движения девушки были точны. Она будто знала каждое движение Тени заранее.
Всё сломалось в один момент.
Один из бойцов, юный, неуклюжий, оступился на обломке. Противогаз сорвало. Щека осталась открыта.
И Тень — почувствовала.
Сгусток взвился, как змея. Вцепился в лицо.
Боец замер.
Его тело задрожало в конвульсиях. Кожа почернела. Лицо покрылось паутиной чёрных жилок и отростков, пульсирующих, будто живых.
— Назад! — кто-то крикнул. — Заражение!
Но Дариус уже действовал. Молча. Без слов. Он шагнул вперёд и, не колеблясь, перерезал бойцу горло. Кровь хлынула из раны, чернея на свету.
Рейчел застыла. Глаза расширились, но в них — не ужас. Внимание. Изучающая отрешённость, как у хирурга перед операцией.
Ксавьер не глядя на неё бросил:
— Стой здесь.
Он двинулся к телу. Мимо всё ещё мелькали отблески боя, но субстанция уже начала отступать, уносясь вглубь разрушенного квартала.
Присел, раскрыл кейс. Холодно. Чётко.
Собрал образец с зараженной кожи. Снял пробы с рта, где чёрная слизь ещё пульсировала. Всё молча, с холодной точностью.
Когда он поднялся, Рейчел уже подошла со спины, снимая противогаз. Она наклонилась, разглядывая лицо мёртвого.
— Если в городе безопасно, как Тень попала сюда? — Рейчел не удержалась от вопроса.
— Генератор дал сбой, — отозвался Ксавьер, не глядя. — Свет погас. Этого достаточно.
Пауза. Она смотрела на Ксавьера.
— Вы ловко сражались. Слишком привычно. Это ведь не первый случай.
Он медленно поднял взгляд.
— Так и есть.
Они оба замолчали. Вдалеке остатки Тени окончательно растворялись, оставляя после себя чёрные ожоги на земле и запах гари.
Ксавьер бросил взгляд на Рейчел.
— Возвращайся в центр. Здесь тебе делать больше нечего.
Он развернулся и пошёл прочь — туда, где уже собирались бойцы.
Рейчел посмотрела на обуглённое тело.
А затем — вверх, на фонари, где снова зажегся свет.
Но он казался чуть тусклее, чем раньше.

Сцена 6
Рейчел вернулась в ознакомительный центр ближе к вечеру. За это время город немного притих, но за окнами из-за фонарей было всё также светло.
За стойкой сидела Лисса, теперь уже без привычной деловой улыбки. Увидев Рейчел, она только молча кивнула и с легкой тревогой посмотрела на потрепанный вид девушки.
— Остальные уже ушли, — спокойно сказала она, доставая из ящика бумаги. — Так что тебе расскажу всё быстро. Здесь краткий свод правил, список контактов, карта города и... — она вытянула плотный бумажный бланк, — анкета. Нужно только заполнить имя, возраст, дату прибытия и... время на твоих часах.
Рейчел взяла ручку. Бланк был выполнен вручную, напечатан на плотной кремовой бумаге. В центре строки — "Время на часах". Ниже — прямоугольная рамка.
Она замерла.
По пути назад она увидела несколько газет, которые ей навязчиво пытались продать. На первой полосе — портрет Натаниэля, правителя города, и размашистый заголовок статьи. В самом тексте, среди привычной риторики о порядке и стабильности, Рейчел зацепилась за деталь: упоминание о его часах. 00:00:00.
Время не может повторяться. Значит ли это, что Натаниэль самозванец? Или... она сама?
Рейчел напряглась. В голове начали складываться новые вопросы, новые ниточки. Но усталость тянула за рукав куда сильнее. Сейчас не время распутывать чужие лжи — она нуждалась в еде, душе и сне.
Она аккуратно вывела в рамке: 00:00:00.
Лисса взяла лист. Казалось, на секунду она замерла, но тут же принялась привычными движениями сверяться с таблицей за своей стойкой. Никаких слов. Никаких вопросов. Только взгляд, в котором промелькнуло что-то — удивление, быть может, или осторожность.
— Хорошо. Вот ключ, — она положила на стол металлический предмет с выгравированной цифрой и простым узором. — Это западный район. Особняк на самой окраине. Центр сейчас переполнен, а владелица согласилась отдать одну из комнат.
— Понятно, — Рейчел забрала ключ.
— Комната небольшая, но с окном. И с горячей водой, — добавила Лисса после паузы. Это прозвучало почти как извинение.
Рейчел вышла не оборачиваясь. Снаружи снова разливался ровный свет, скрывавший под собой слоистые тени. Она шагала прочь, чувствуя, как с каждой минутой город всё глубже заползает ей под кожу.