Город Света

Сцена 15
Из огромных окон в кабинет струились первые солнечные лучи, рисуя тонкие, почти прозрачные тени на светлой, благородной мебели. Потолки были высокими, архитектурные изгибы придавали помещению неофициальную торжественность. Здесь не было ни одного лишнего предмета, но каждый стул, каждая полка говорили о вкусе и точности. Просторный кабинет словно дышал — легко и молча.
Натаниэль стоял у окна, спиной к двери, задумчиво всматриваясь в город. Его фигура казалась почти статуей: напряжённой, неподвижной, в выверенном равновесии. Когда в дверь постучали, он не обернулся.
— Входи, — сказал он.
Ксавьер вошёл без стука, но не бесцеремонно. Они так делали всегда. В обычных случаях.
— Ты звал, — сказал он. — Если ты хочешь снова спорить по поводу проекта Селены, у меня для тебя плохие новости. Я всё ещё прав.
Натаниэль усмехнулся одними уголками губ и наконец повернулся. В его руках была папка. Он протянул её Ксавьеру.
— Это не по поводу проекта. Новоприбывшая. Рейчел. Смотри время.
Ксавьер взял папку, не торопясь. Открыл. Увидел цифры.
— Ноль часов. Ноль минут. Ноль секунд, — произнёс он вслух. — Забавно.
Он не сделал ни одного резкого движения. Ни одной эмоции на лице. Только лёгкий блеск в глазах. Натаниэль знал этот блеск.
— И?
— И это... не может быть совпадением, — сказал Ксавьер. — Но ты и сам это понимаешь, раз позвал меня.
— Ты ведь тоже так думаешь, — сказал Натаниэль. — Что она как-то связана.
— Думаю, что такие совпадения не бывают просто так. Но так же считаю, что стоит делать выводы, пока у нас нет фактов.
Натаниэль чуть прищурился.
— Ты не говорил с ней?
Ксавьер поднял глаза от папки. Взгляд оставался спокойным. А потом он усмехнулся, почти по-дружески.
— Нет, Натан. Пока что я просто читаю документы.
Натаниэль не поверил, но и не стал настаивать. Он знал Ксавьера: если тот не говорит — значит, решил молчать не от утаивания, а от осторожности. И всё равно что-то в этом его тревожило. Особенно сейчас.
— Я попросил Лиссу наблюдать за ней, — сказал он. — Без вмешательства.
Ксавьер кивнул. Уточнять ничего не стал. Но в голосе была сухая нотка иронии:
— Лисса? Тогда мы точно всё узнаем. Даже то, чего знать уж точно не хотели.
Натаниэль усмехнулся снова. Первый раз за долгое время по-настоящему.
— Думаешь, она опасна? — спросил он тише.
Ксавьер положил папку обратно на стол. Его пальцы слегка касались обложки.
— Пока не думаю ничего. Но если она — не случайность... то мы ближе, чем казалось. К нему.
Натаниэль откинулся на спинку кресла, витая в своих мыслях.
— Если Рейчел связана с ним, нам нужно знать как можно больше. До того, как она решит действовать.
— Или с ней, — тихо добавил Ксавьер.
Тишина повисла между ними. За окнами что-то скрипнуло: балка, осевшая от времени, или сама башня, глухо отзывающаяся на очередной цикл.
— Ты всё ещё думаешь, что Рафаэль ищет её? — спросил Натаниэль.
Ксавьер замер. Молчание повисло в воздухе, тяжёлое, как первый раскат грозы.
Он вышел, а Натаниэль остался стоять у окна, глядя на часовую башню с единственными идущими в городе часами.

Сцена 16
Мастерская Мики была залита мягким светом, в котором вспыхивали яркие мазки на холстах. Повсюду стояли мольберты с незаконченными картинами, банки с густыми красками и кисти, оставленные в спешке. Воздух был наполнен запахом масляной краски и лёгкой терпкостью растворителя. Мика, стоя у одного из мольбертов, склонилась над очередной картиной, погружённая в работу.
Когда дверь тихо скрипнула, впуская Рейчел, Мика подняла голову, улыбнувшись тепло и по-дружески.
— Привет, Рейчел! Что-то случилось? — спросила она, вытирая руки о старую тряпку и отставляя кисть в банку.
Рейчел подошла ближе, доставая сложенный листок. Она развернула его и протянула девушке. На бумаге был аккуратно выведенный карандашом символ — четырёхконечная звезда с глазом в центре.
— Что это? — спросила Рейчел. Её голос был ровным, но в нём звучала настороженность.
Мика взглянула на рисунок, и её лицо сразу изменилось. Улыбка исчезла, а в глазах появилась тень тревоги.
— Где ты это видела? — тихо спросила она, бросив быстрый взгляд на дверь, как будто кто-то мог услышать.
— На окраинах. Несколько раз. На стенах, на телах.
Мика вздохнула и отошла к окну, глядя на утренний город.
— Я слышала о них. Не много, но достаточно, чтобы понять: лучше держаться подальше. Они называют себя Фуриями. Группировка из крайних районов. Раньше я думала, что это просто мелкая шайка — воры, наёмники, кто угодно. Собрались, чтобы выжить, чтобы не пасть от Тени. Но...
Она обернулась к Рейчел и понизила голос:
— В последнее время они стали другими. Организованными. Исчезают люди. Появляются странные слухи о сделках, о запретных знаниях. И этот знак... — Мика кивнула на листок. — Это не просто символ банды. Что-то большее. Может быть, вера, может быть... что-то совсем иное.
Рейчел отвела взгляд, убирая листок обратно. Её мысли уже были не тут. Фурии не могли выйти у неё из головы.
Мика посмотрела на неё внимательно, с тревогой в голосе:
— Будь осторожна, Рейчел.
После чего вернулась к своему холсту, снова погружаясь в работу.
Вдруг, в мастерскую вошла Эмили, не оглядываясь вокруг, словно вбежала на привычной волне. В руках у неё был свёрток с ещё горячими булочками.
— Я слышала что генератор в юго-западном районе снова барахлит. Эти отключения меня пугают, — сказала Эмили. В голосе звучала лёгкая тревога, несмотря на расслабленный тон. — Вот так однажды вернёшься домой, а света нет. Темнота такая, что хоть глаз выколи... И всё — Тень сжирает тебя без лишних вопросов.
Мика коротко взглянула на Рейчел, словно сверяя свои опасения. Но лицо Рейчел было таким как и прежде.
Только тогда Эмили заметила её.
— Ой! Привет! — Эмили улыбнулась, хотя в её глазах всё ещё тлела тревога.
Рейчел только коротко кивнула.
Эмили встряхнула плечами, словно отгоняя напряжение, и только тогда вспомнила, зачем пришла.
— Ах да! — Она развернула свёрток с ещё горячими булочками и поставила его на край стола. — Мика, я тебе завтрак принесла. А то ты совсем не отрываешься от своих холстов.
— Я ем, — пробормотала Мика, но это прозвучало не слишком убедительно.
Эмили вздохнула, бросив на неё тёплый взгляд, и сказала уже мягче:
— Ладно, мне пора в библиотеку. Сегодня там завал, опять эти старые каталоги разбирать.
У Рейчел слегка расширились глаза, она поняла что это её шанс.
— Я пойду с тобой.
Эмили слегка удивилась, но потом только кивнула:
— Конечно. Мне будет спокойнее, если кто-то будет рядом.

Сцена 17
Высокие потолки уходили ввысь, поддерживаемые тонкими арками, создавая ощущение простора и света. Стеллажи тянулись до самого потолка, полки уставлены множеством книг в старинных, потёртых переплётах. Где-то в углу журчал фонтан, наполняя пространство мягким звуком воды. Красочные витражи отбрасывали на пол пятна солнечного света, заставляя библиотеку казаться чем-то почти священным.
Рейчел шагала между стеллажами, скользя взглядом по корешкам книг. Она не задерживалась ни на одной, изучая картину в целом. За спиной доносились мягкие звуки работы Эмили — шелест страниц, скрип пера.
— Всё в порядке? — бросила Эмили через плечо, заметив, что Рейчел задержалась у одного из стеллажей.
— Здесь только старые книги. Почему? — спросила Рейчел, продолжая разглядывать названия.
Эмили подняла голову и моргнула.
— Город появился около века назад, — ответила она. — Сразу вместе с ними. Конечно, новые книги пишут и здесь, но их немного. Они... не так ценятся. — Эмили не отрывалась от работы.
Рейчел почувствовала, что ухватила нить.
— А как он появился?
Наступила тишина.
Эмили вздохнула и тихо сложила руки.
— Никто не знает, — сказала она. — Но есть одна книга. Легенда.
Она замолчала, наблюдая за Рейчел, которая медленно повернула голову в её сторону, молча дожидаясь продолжения.
— Показать? — спросила Эмили чуть тише.
В глазах Рейчел вспыхнула едва уловимая заинтересованность, и Эмили это заметила.
Она прошла к дальнему стеллажу и достала простую книгу, передавая её Рейчел.
— Вот эта. Правда, её написали уже внутри города, так что не воспринимай за чистую монету — просто легенда, пытающаяся объяснить происходящее здесь.
Рейчел молча раскрыла книгу и погрузилась в текст:
«Когда-то давно на свет появилась особенная девушка, для которой время не имело власти. Она воспринимала его иначе, чем остальные: прошлое, настоящее и будущее существовали для неё одновременно, переплетаясь в бесконечном потоке. Стремясь понять природу времени, она создавала часы — солнечные, песочные, маятниковые. Но ни одно из её творений не приблизило её к разгадке.
Вскоре сомнения охватили её разум. Отчаяние сменилось разочарованием, а разочарование — утратой веры в собственные силы. Но когда надежда, казалось, окончательно угасла, она вновь вспыхнула в ней — и девушка породила трёх детей. Один из них олицетворял прошлое, другой — настоящее, третий — будущее.
Осознав их предназначение, она создала своё последнее изобретение — карманные часы. В их сердце она возвела Город Света — мир, где её дети станут правителями. Завершив своё творение, она исчезла, оставив после себя лишь легенду.»
Отрываясь от рассказа, Рейчел заметила, как в голове начало пульсировать лёгкой болью, а в глазах поплыли пятна. Мигрень. Это бывало и раньше, поэтому она не обратила внимания. Взгляд вернулся к книге — Рейчел принялась искать имя автора. Но нигде оно не было указано.
Разочарованно вздохнув, она поняла — нить снова оборвалась.
Рейчел убрала книгу на место и медленно вышла из библиотеки. Голова все еще слегка гудела, но свежий воздух облегчал боль.
Шагая по улице, она окидывала город спокойным взглядом. Она не знала, куда идёт, но внутри что-то подсказывало, что просто возвращаться домой будет слишком просто.
Свернув в один из переулков, ведущих к окраинам, Рейчел вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Шаг стал чуть медленнее, но движения остались размеренными.
Пару раз свернула раньше, чем это было логично, слилась с толпой, замерла в тени вывески. И хвост потерял её.
Сердце билось ровно, но каждая мышца была напряжена. Чувство, что что-то невидимое сжимает горло, увеличивалось с каждой секундой.
Оставаться здесь Рейчел больше не горела желанием, поэтому она развернулась и пошла обратно к особняку. У ворот её ждала неожиданная картина: дверь отворилась, и на пороге появилась Лисса. Она остановилась, как будто собираясь что-то сказать. Но Рейчел не замедлила шага. Ни слова, ни взгляда — она просто прошла мимо, оставив Лиссу позади.
Картина уже сложилась в голове, расставив фигуры на своей доске.

Сцена 18
Ознакомительный центр находился в самом сердце Города, в соседнем здании от ратуши. Просторные залы, холодный свет, идеально чистые поверхности — место было создано, чтобы производить впечатление порядка и контроля. В нём было что-то стерильное, даже неестественное.
Натаниэль вошёл без лишнего шума. В холле его уже ждала Лисса — в светлой, элегантной одежде, с безупречно собранными волосами. Она расплылась в тёплой, чуть театральной улыбке:
— Господин, вы пришли быстрее, чем я ожидала, — произнесла она.
— Ты сказала, что это важно, — коротко отозвался он.
— Разумеется, — Лисса жестом пригласила его пройти внутрь, в один из закрытых кабинетов. — Я собрала всё, что удалось узнать о вашей гостье... Рейчел, верно?
Лисса открыла тонкую папку — аккуратно оформленную, с закладками и вложенными снимками.
— Она крайне скрытна. В первое время за ней шёл один из наших, но, признаться, мы потеряли её довольно быстро. Она умело выбирает маршруты, двигается по теневым улицам, уходит от наблюдения. Смею предположить, в этом опыт у неё имеется.
Она передала ему один из вложенных листов: карта с красными отметками — маршруты, которые удалось проследить, обрывались внезапно. Рядом пара не слишком чётких фотографий: Рейчел в плаще, лицо частично закрыто капюшоном, спина у входа в один из переулков, силуэт в стеклянном отражении. Ни одной в полный рост, ни одной в лицо.
— Эти фото — всё, что удалось получить. Она будто инстинктивно уходит из кадра. Будто знает, когда на неё смотрят.
Натаниэль молча посмотрел на фото. Рейчел казалась чужеродной даже в этом городе.
— Мы поговорили с Сюзанной, которой, как вы знаете, можно доверять. Она сказала, что Рейчел редко покидает свою комнату и почти ни с кем не общается. Если выходит — то только чтобы разузнать что-то. — Лисса чуть усмехнулась — А если соседи ей не нужны, она их просто игнорирует. Как будто их не существует.
Она перелистнула папку, доставая другие заметки.
— Мы поговорили и с другими жильцами. Виктор считает, что ничего подозрительного в ней нет. — Лисса хмыкнула — но зная его, это мнение можно и не учитывать.
— Мика говорит, что Рейчел ей нравится, мол, хорошая девушка. Разные мнения, но суть одна — никто толком её не знает.
— Она странная, Натаниэль. Холодная, почти отрешённая. Будто всё вокруг не имеет значения. Не могу сказать, что она опасна, но я бы дважды подумала, прежде чем пересечь ей дорогу.
Её слова прозвучали мягко, но в них таилась настороженность.
Натаниэль закрыл папку, не спеша.
— Хорошая работа, Лисса.
— Как всегда, — улыбнулась она.
Он поднялся, собираясь уйти, но вдруг остановился, повернувшись к ней на пол-шага.
— Её не трогать. Ни намёков, ни давления.
— Даже не думала, — Лисса сделала шаг к окну, легко и грациозно. — Хотя... если она продолжит бродить в темноте, кто знает, что найдёт.
Он ничего не сказал. Вышел так же тихо, как и вошёл. А Лисса осталась у окна, глядя вниз на город.
И в её взгляде сквозила не только профессиональная заинтересованность. Там было что-то личное.

Сцена 19
Последние два дня пролетели в безмолвной тени. Рейчел была погружена в слежку. Человек с татуировкой звезды с глазом на шее вёл себя настороженно, но неумело — петлял по переулкам, будто следуя давно протоптанной тропе. Рейчел скользила за ним, укутанная в плащ, лицо скрыто капюшоном.
Но к ней подступало раздражение, которое с каждым днем увеличивалось. Ощущение взгляда в спину, будто кто-то не просто наблюдает, а проникает под кожу. За последние сутки это повторялось слишком часто.
Она не любила, когда на неё смотрят. Не любила, когда что-то ограничивает её траекторию. Слежка — это не просто глаза за спиной. Это цепь. Узда. Свободы становилось меньше. И именно это напрягало её больше всего.
Мужчина свернул за угол, исчезнув из поля зрения. Рейчел замерла. Ветер донёс запах горелой пыли — окраины, где фонари едва мерцали, а генераторы хрипели от старости. Она ощущала глухую опасность, но не уходила.
Интуиция нашёптывала: она ухватилась за что-то важное.
Она медленно двинулась дальше, когда заметила, что фонари вдоль улицы начали мигать. Глаза расширились.
Раз мигание, два... потом всё погрузилось в темноту.
Мир застыл. На миг. А затем рванул — криками, топотом, визгом. Рейчел сдвинулась к стене, прячась в тенях.
Она осталась недвижимой, в укрытии полуобрушенного навеса. Её глаза анализировали панические силуэты, искажённые, словно растянутые тенью.
Среди бегущих — Лисса.
Та зацепилась за штырь покосившейся конструкции. Рванулась, но плащ не поддался.
— Помогите! — голос сорвался, будто уже был похоронен.
Рейчел стояла неподвижно. Их взгляды пересеклись. Лисса выдохнула:
— Пожалуйста...
Рейчел смотрела прямо на неё. Без жалости. Без ненависти. Без удивления. Только холодный интерес. Как будто она смотрела не на человека, а на разметку на полу.
Рейчел могла бы помочь, но не стала. Риск ради неё не имел смысла.
Когда Тень нависла над Лиссой, всё уже было решено. Чёрная масса взвилась, будто прорываясь сквозь пространство, и в следующее мгновение Лисса исчезла в ней.
Тело вырвалось из мрака — всё в черных жилах, изломанное, с вырванным лицом, пустыми глазами. Рейчел не отреагировала. Только констатация: больше не помешает.
Во время того, как труп летел, из кармана брюк выпали часы. Они проскользили к ногам Рейчел. Она медленно перевела взгляд на них. Подняла. Застывшее время — 06:12:34. Рейчел осмотрела их и спрятала в карман своего плаща.
Она не ушла. Оставалась в тени. Интуиция подсказывала: самое важное только впереди.
Свет не возвращался. Генератор не просто перегорел — его кто-то отключил. Паника росла. Отряд с поста появился спустя несколько минут — Ава, Селена, Ксавьер. Они прорвались сквозь тьму, отбрасывая фигуры с оружием.
Рейчел отступила глубже в укрытие, незаметная, как часть фона. Она следила. Мир вокруг метался, а она наблюдала.
Крик. Высокий, пронзительный — не страх, а боль.
На пересечении улиц стояла девочка. Подросток. Полузаражённая: чёрные жилы на коже, левая половина тела и часть шеи была искажена и больше походила на Тень. Но она стояла. Заражение не распространялось.
— Не стреляйте! — Ава взметнула руку. — Она не такая, как они!
Ксавьер приблизился, изучая. Девочка была жива. Не полностью заражённая, но и не чистая. Промежуточная. Он взглянул на Аву — та кивнула.
— Мы берём её, — сказал он, подозвав Селену.
Рейчел отметила в появлении девочки что-то странное.
Мысли скользнули дальше — не слишком ли удачно совпало всё: её слежка за членом фурий, внезапное нападение, девочка...
Совпадения? Она не верила в такие вещи.
От анализа снова подступила мигрень.
В этот момент она допустила слабость — задумалась. Этого хватило.
Воздух стал тяжелее. Подступил кашель.
Она услышала шорох. Обернулась. Позади — Тень. Уже занеслась над ней, готовая сомкнуться, будто пасть.
Рейчел выругалась про себя и шагнула из своего укрытия. Под огни. Все взгляды — на неё.
План анонимности рухнул.
Её спасли быстро, слаженно. Но слишком поздно, чтобы всё стереть.
Когда бой стих, Ксавьер стоял рядом с телом Лиссы. Рейчел появилась будто из тьмы. Она взглянула на изуродованный труп — без страха, без сожаления.
— Опасно бродить по окраинам. Особенно таким, как она, — произнесла она. Голос звучал как приговор.
Слова повисли в воздухе, холодные и тяжелые. Ксавьер медленно обернулся, пристально взглянув на неё. В его взгляде смешались непонимание, усталость и что-то ещё.
— Она поступала так, как считала правильным. Не лучший метод, но... она ведь верила в то, что делает.
— Вера не защищает от Тени, — отрезала Рейчел. — Как и наивность.
Он задержал взгляд. Размышлял: хладнокровие или что-то большее?
Он хотел ответить, но вдруг заметил, как её зрачки расширяются.
— Рейчел?
Та пошатнулась. Попыталась собраться, но не успела. В глазах потемнело, шаг назад оказался лишним — она обмякла, теряя равновесие, проваливаясь в привычное сновидение...
Рейчел очнулась в тишине.
Кабинет, как всегда, уже ждала её: ровные стены растворяющиеся во тьме, лампа, бросающая острый свет на письменный стол. На нём аккуратные стопки бумаг, фотографии, записи. В этом месте не было эмоций — только порядок.
Здесь — её ясность.
На столе лежали снимки: татуировки с чёрной звездой и глазом, зафиксированные ещё на улицах, и те, что она разглядела в толпе. Стены с тем же символом, размазанные надписи. Под символами была информация про Фурий, которую она узнала от Мики. Рядом — заметки о генераторах на окраинах, где охраны меньше. И фотографии с места последнего нападения.
Она раскрыла кожаную обложку дневника и начала быстро выводить строки:
Периферия. Символы. Повторяющийся мотив.
Генераторы выводятся из строя. Точно, быстро, без следов.
Цель — вызвать уязвимость. Давление изнутри? Саботаж?
Рейчел не писала обо всём подряд. Только суть.
Она провела линию от предыдущей строчки к надписи:
Девочка. Полузаражённая.
Подпись: Подозрение.
Мысли быстро складывались в схему: символы — организация, вероятно, действующая в бедных районах. Их действия координированы. Их цели — разрушение устоев. И в этом всём — девочка, не просто свидетель, но возможно, их связующее звено.
Мысли шли быстро, без сбоев. В этом сне Рейчел была самой собой. Той, кто понимает, а не чувствует...
Свет был резким.
Когда Рейчел открыла глаза. Первое, что она увидела — чужое лицо. Лицо Ксавьера. Настороженное, чуть нахмуренное, но без гнева. Он держал её осторожно, чтобы она не ударилась.
Она молчала пару секунд, приходя в себя. Внутри всё ещё продолжалась обработка информации — отголоски сна, сжатого как архив.
Она села, слегка качнувшись. Ксавьер не стал мешать, просто следил.
— У тебя низкое давление? — Он смотрел внимательно. — Или ты часто так... отключаешься?
— Иногда, — отозвалась она. Голос был отрешенный, продолжение этой темы явно не вызывало у Рейчел интереса.
Он снова изучал её. Словно не знал, кем она была: опасной переменной или полезным союзником.
Взгляд Рейчел блуждал. Знания Ксавьера пригодились бы ей в будущем, поэтому ей было бы выгодно вызвать его расположение. Она перевела взгляд на него.
— У меня есть информация. Возможно, она тебе пригодится. — в голосе не милость — сухой расчет.
— Звучит... щедро. — Подметил он саркастично.
Она не отреагировала на тон. Просто продолжила:
— Символ — чёрная звезда с глазом. Он принадлежит организации «Фурии». Люди с татуировками с этим символом появляются рядом с генераторами. И вскоре после — перебои со светом. Это не совпадение.
Ксавьер кивнул, но не перебивал.
— Я не утверждаю. Но вероятность высокая. Кто-то выводит систему из строя. Методично. Без следов. Это не паника и не стихийность.
— У тебя есть доказательства?
— У меня есть наблюдения. А у тебя — ресурсы.
Ксавьер слегка усмехнулся. Он всё понял. Она делилась не потому, что доверяла. Дело было в другом.
Затем он всё же спросил:
— Та зараженная. Что ты думаешь о ней?
— Она странная. Слишком спокойна. Слишком уравновешена, как для ребёнка с наполовину заражённым телом. Думаю, она не случайно оказалась здесь.
Ксавьер опустил взгляд.
— Ты подозреваешь её?
— Я не верю в совпадения.
Он снова задумался. Она встала и направилась к краю платформы, где ветер слегка тронул её плащ. Обернувшись, она на секунду встретилась с его взглядом, но ничего не сказала. Тишина повисла между ними, едва ощутимая, как лёгкое напряжение.
Ксавьер не двигался, всё ещё смотря на неё, но молчание его не смущало. Она вздохнула, словно уже приняв решение, и, не произнеся ни слова, просто пошла дальше.
Он наблюдал за её уходом. Никаких эмоций, лишь ощущение, что она снова ускользнула, как всегда.