Глава 17. Наказание Кирилла.
— Я думаю, детали мы обсудим наедине, — улыбнулся Шульц, поднимаясь со стула. Лазарь подошел к нему, а солдаты Федерации, шокированные ученые, искоса, поглядывающие на Кирилла, его братья и сам объект моих дум, направились к дому. Я едва за ними поспевала.
Глядя в спину Кирилла, я пыталась найти в его повадках хотя бы что-то звериное, но он всегда был абсолютно нормальным. Нормальным конечно, для Кирилла. Но с другой сторону, я его совершенно не знала, что если жестокость, которая в нем живет, это результат действия яда? Было бы неплохо его вылечить, но как? Все что я знала о химии, это ее специфический запах в доме.
Братья, не обращая на меня внимания прошли в подвал. Подозрительно счастливый Зик открыл перед Кириллом дверь и демонстративно раскланялся. Что происходит?
Естественно, я не успела за ними. Дверь захлопнулась, а я так и осталась стоять с открытым ртом, стучась в закрытые двери.
Я решила дождаться Лазаря, чтобы высказать ему, все что о нем думаю, но, подумав, решила, что это не лучшая идея. Он просто прикажет своим сыновьям меня убить, и я ничего не добьюсь этим. Хотелось поговорить с Кириллом, но его увели. В скором времени, я услышала, шум отъезжающих от дома автомобилей. В дом вошел сияющий Лазарь и не обратив на меня никакого внимания, напевая какую-то песенку прошел мимо. Пришлось закрыть глаза и сделать несколько глубоких вдохов, чтобы не вцепиться в него. Мое шестое чувство подсказывало, что это ошибка.
Мне ничего не оставалось кроме как подняться на третий этаж. Выдвинув тумбочку, я принялась разглядывать ампулы. В них была жизнь Кирилла. И сейчас она была в моих руках. Я осторожно, чтобы не повредить, вернула все обратно. Но в мою жалость, никак не вписывалось убийство Маши. Я видела, как он, не дрогнув, выстрелил. Эта картинка никак не хотела покидать мой воспаленный мозг.
Вопросам было слишком тесно в моей голове, и я решила, что следует от них избавится. Я вышла из комнаты с твердым решением, получить ответы.
На первом этаже я снова уткнулась в запертые двери. Принялась стучать в лабораторию. Достучаться до Лазаря было проще. Вскоре, раскрылась дверь и высунулась его недовольная голова. Наверное, отвлекаю его от очередных пыток над людьми.
— Где Кирилл? — излишне резко спрашиваю я.
— Проходит наказание. Я же говорил, что после приезда Шульца...
— Где он? — грубо перебиваю его я. Лицо Лазаря освещается плотоядной ухмылкой. Он достает рацию:
— Прием, Рик, тут Алиса, жаждет увидеть представление, впустите ее, — затем бросает мне бутылку с желтоватой смесью. Я рефлекторно хватаю ее, — отдашь Кириллу, в конце.
Меня настораживает его «в конце». Но тут дверь в подвальное помещение открывается и меня встречает ухмыляющийся Зик.
— Детка, сейчас я отомщу Кириллу за наше расставание, — ерничал он, — проходи, присаживайся, наслаждайся.
Я с опаской прошла в сырое подвальное помещение. В отличие, от яркой лаборатории Лазаря, единственным освещением здесь была тусклая лампочка, качающаяся на потолке. Именно она мне и напомнила о том, что я уже здесь была. Подвешена к потолку.
На цементном полу я заметила бурые пятна. По всей видимости, остатки чьей-то крови. Не хочется думать чьей. Замечаю стол, на нем свалены ножи, щипцы, пилы и прочая внушающая моему сознанию ужас, снедь.
— Хочешь проведу тебе небольшой экскурс по моей любимой комнате? — интересуется Зик, заметив мое выражение лица. Отрицательно мотаю головой. Рик ухмыляется, наслаждаясь моей реакцией.
— Хватит уже, давай заканчивать, — слышится голос Макса. Я смотрю на него и застываю. Позади него, на цепях висит Кирилл и напряженно смотрит на меня. Его приковали за две руки и подвесили над потолком. На нем нет футболки, все тело в ссадинах. От одной мысли, что с ним могли делать эти изверги, становится больно дышать. С отчаянным воплем бросаюсь к Кириллу, но Зик меня хватает, и отшвыривает в сторону. Больно бьюсь лбом о стену.
— Такая быстрая, как кошечка, —он идет ко мне с горящими, как у зверя глазами, едва ли не облизываясь. Зик почуял запах крови. В нем проснулся его инстинкт садиста, а Кирилл был связан, избит и не мог меня защитить. Зик с удовольствием, отводит руку, чтобы со всей силы ударить меня. Испуганно, вжимаюсь в стену.
— Тронешь — убью, — голос Кирилла звучит, как всегда. Спокойно, но с шипящими нотками.
Зик останавливается, но уходить не торопится. Видимо, инстинкты требуют своего.
— Не порть ее рожу. Избитой, она меня не возбуждает. Впрочем, тебе этого не понять, ведь я у тебя ее забрал, а ты ничего не смог сделать, — сначала я злюсь на его слова, но затем понимаю, Кирилл его провоцирует. Давит на тонкие струны его звериной сущности. Говорит именно то что от него хотят услышать. Зик мгновенно вспыхивает и буквально подлетев к Кириллу, делает серию довольно мощных ударов по его торсу. Кирилл сплевывает кровь и цедит, сквозь окровавленные зубы:
— Слабак!
Зик ревет, словно дикий зверь, теперь удары приходится и по лицу Кирилла, и в висок, куда бить опасно, Макс, оттаскивает сопротивляющегося Зика.
— По лицу нельзя бить, — спокойно говорит ему Медведь и смотрит на равнодушного Рика, тот тяжко вздыхает, берет бутылку с водой и резким движением выливает ее на Зика. Затем обхватывает его голову руками и крепко прижав к своей голове, цедит:
— Успокойся.
Несколько мгновений Зик тяжело дышит, а потом его лицо озаряет ухмылка. Он вырывается из хватки брата и подходит к Кириллу.
— Ты все еще в сознании? Не порядок.
Далее, я наблюдаю, как трое его братьев, избивают моего мучителя, выбирая самые болевые точки.
— Что вы делаете? Прекратите, — но меня никто не слышит. Кирилл теряет сознание.
Зик берет два торчащих из стены провода. И подводит их к бездыханному телу Кирилла. Я снова бросаюсь к нему, но на этот раз меня останавливает Макс.
— Что вы делаете? Вы его убьете!
— Не убьем. Не вмешивайся. Так будет лучше, — говорит он мне отрывочными фразами, а я наблюдаю, как тело Кирилла сотрясает электрический удар. Он открывает глаза и видит меня:
— Пошла вон, — я отшатываюсь от его слов. Столько ненависти.
— Она останется здесь, это приказ Лазаря, — нагло ухмыляется Зик и снова начинает наносить удары.
Я уже не могу на это смотреть. Отхожу в угол и закрыв лицо руками, слушаю продолжающиеся пытки. Три раза Кирилл терял сознание и три раза его приводили в себя электрическим ударом. После третьего раза, они пошли к выходу. Усталые и потные.
— Я кажется перевозбудился, пойду навещу пленниц, — заявил Зик, проходя мимо меня.
— Я с тобой, — вызвался Рик, глядя на брата.
От этой парочки у меня пошли мурашки по всему телу. Макс, расстегивал цепи, отпуская Кирилла. Тот морщился от каждого движения. Сомневаюсь, что на его теле, осталось живое место. Вспоминаю о бутылке, которую мне дал Лазарь, подхожу к Максу и протягиваю ее. Его лицо озаряется.
— Папашка передал тебе привет, — говорит он Кириллу, тряся бутылкой перед его носом, и оба раздвигают губы в странной гримасе, что у них, наверное, называется ухмылка.