Необходимое Зло

Мы оказываемся на террасе, Винсент сидит справа и гладит мое колено. У нас завязывается разговор, но по большей части он рассказывает мне забавные истории из жизни.

Неожиданно, - еще как ожидаемо, - Винсент наклоняется и нежно касается моих губ своими. Его язык медленно проникает внутрь словно он пробует меня, но затем так же внезапно он отстраняется. Между нами всего несколько сантиметров, и он всматривается в мои глаза. Придвинувшись ближе, он покусывает моё ухо, потом мучительно медленно оставляет цепочку поцелуев от уха до ключицы.

Винсент заканчивает целовать мою кожу, а я ловлю его рот и смело впиваюсь в полуоткрытые губы, которые рисовала должно быть уже сто раз. Его язык мгновенно переплетается с моим, и я чувствую жар. Он кладет руку на мой затылок удерживая меня на месте, будто хочет предотвратить моё возможное отступление. Я позволяю ему поглотить меня. Сейчас он не целует, а поглощает, словно я его самый любимый вкус.
Затем, секунду спустя он отрывается, чтобы посмотреть в мои глаза. Я задыхаюсь и прошу воздуха, но все, о чем я могу думать, это о большем. Я нуждаюсь в большем.
Наши рты не предназначены для дыхания или разговора, они созданы для поцелуев.
Мы должны были целоваться с той ночи в Сан-Хуан, когда он впервые предложил мне свои губы.

Винсент проводит рукой по внутренней стороне моего бедра заставляя кожу покрыться мурашками, и я затаиваю дыхание. А когда он касается через шорты заветного места, я вздрагиваю от электрического разряда, который пробегает сквозь меня и оседает где-то между бедер. Я хочу, чтобы он продолжал ласкать меня, но он убирает руку. Я задерживаю дыхание и пытаюсь удержать ощущения всем своим существом. Я смыкаю ноги и ощущаю, как намокло мое нижнее белье.

Чёрт.

Кажется, у меня небольшая, - большая, - проблема – меня влечет к Винсенту так сильно, что я сама этому удивляюсь. Когда я увидела его в первый раз на футбольном поле я высмеяла его в своей голове, а теперь сижу тут и целую его, пока его руки ласкают меня, и единственное чего я хочу, чтобы он взял меня прямо сейчас.

Я заставляю себя думать, что всё это соответствует моему плану по достижению цели - завоевать сердце Винсента и перекидываю ногу через него и сажусь на него сверху. Я бы хотела думать, что это просто развлечения ради, но тело двигается само по себе. Я начинаю медленно двигать бедрами взад-вперед и ощущаю его возбуждение.

Винсент шумно выдыхает и сжимает мою задницу так сильно, что я едва сдерживаю крик. Несмотря на боль, я притягиваю его за шею, и он теснее прижимается ко мне. Я обезумела потому что готова отдаться ему прямо здесь.

Винсент целует под ухом, я запрокидываю голову, предоставляя ему всю шею. Слишком приятно. Губы Винсента на моей шее... в этом мире нет ничего правильнее. Я хочу продолжать, хочу, чтобы это длилось вечно.

Я наклоняю голову, чтобы найти его губы, и слышу, как хлопает дверь дома, и резко подрываюсь с Винсента. Мне неловко, если кто-то застукает меня с Винсентом в таком положении. Наверно Марина уходит домой, но я не хочу отлучаться чтобы проводить её. Она сама может как прийти, так и уйти.

— Надо отдышаться, это слишком приятно, я не могу нормально соображать, — тяжело дыша, говорю я и хожу, взад-вперед.

Просто не могу стоять на месте.

Я останавливаюсь напротив сидящего Винсента и смотрю на его лицо: улыбаясь, он наблюдает за мной. Наверняка, надумал уже себе всякого, раз видит, как он действует на меня. Его глаза и кривая ухмылка говорят за него.

Он встает и делает шаг ко мне.

— Ты прекрасна. Ты знаешь об этом дьявол? — Винсент убирает локон моих волос за ухо, и смотрит так, будто совершил открытие и теперь бесконечно рад.

Ну надо же, я уже начала скучать по этому прозвищу, которое произносят его грешные губы.

Мне говорили, что я прекрасна по меньшей мере тысячу раз, но только теперь, когда это сказал Винсент, я действительно ощущаю себя таковой. Прекрасной.

Винсент смотрит мне в глаза так пристально, что хочется отвести взгляд... или нет, хочется никогда не сводить с него глаз.

Я поддаюсь притяжению и бросаюсь к нему, хватаю за шею и настойчиво терзаю его губы своими, требуя отдать всю нежность и страсть, на какие он способен. Винсент хватает меня за бедра и, приподняв, держит на весу, как во время нашего первого поцелуя, как тогда, когда он привез меня на холм во время грозы два дня назад. Я крепче сжимаю его шею и притягиваю плотнее к себе.

Я не могу насытиться им. Я хочу постоянно целовать его. Я не могу больше сдерживаться. Я кусаю его за нижнюю губу и аккуратно оттягиваю, и он рычит. Я хочу, чтобы Винсент нашел причину остаться со мной и уже не понимаю, чем это вызвано. Я мягко целую его губы, чтобы компенсировать боль от укуса. Я хочу, чтобы он влюбился в меня. Я эгоистично хочу, чтобы он не уезжал в Лондон и остался здесь.

Я грёбанная эгоистка.

Я запускаю пальцы в его мягкие волосы. Господи, как же приятно.

У. Меня. Кружится. Голова.

Так сильно кружится, что боюсь я могу потерять сознание. Мне нужно остановиться, пульс настолько быстрый, что кажется, будто сердце не выдержит. Я отстраняюсь и растерянно смотрю в глаза Винсента. И вижу в них те же эмоции, какие завладели и мной. Он понимает без слов и опускает меня на ноги.

— Черт, у меня голова закружилась. — Удивлённый Винсент озвучивает мои мысли, и я чувствую волну мурашек от того, что он чувствует то же.

— У меня тоже кружится голова. — Признаюсь я, и пытаюсь выровнять дыхание.

Зачем я призналась?

Потому что он удивлен этим фактом. Возможно это из-за того, что я единственная девушка, с которой он испытывал нечто подобное.

Какая глупость. Я вздыхаю, моля ангела заткнуться и не давать мне иллюзий о возможном рае. Я отчаянно взываю к дьяволу, чтобы он повел меня по уже знакомым мне тропам. Чтобы сорваться и лететь с пропасти вниз.

— Кто-нибудь когда-нибудь вызывал у тебя такие же чувства, что ты испытываешь сейчас? — Голос Винсента вселяется в мою кожу, обволакивая её, проникая в самую глубину клеток.

Он пристально смотрит мне в глаза что-то выискивая в них. Я знаю, что именно, но не хочу, чтобы он нашел это.

— А у тебя? — Спрашиваю, не желая отвечать на этот же вопрос.

— Нет. — Твердое звучание голоса, дает странную надежду, которую я тут же пытаюсь задушить. Тем временем в груди вспыхнуло удовольствие от того, что мне удалось забраться ему под кожу ещё глубже.

Он выгнул бровь смотря как я отступаю на несколько шагов.

Потому что он тоже по самые яйца забрался в мою гребанную голову, и я ничего не могу с этим поделать.

Несколько секунд мы молча смотрим друг на друга.

— Иди сюда. — Говорит Винсент и сам быстрыми шагами стирает расстояние, которое я создала и, схватив мое лицо ладонями, снова обрушает на мои губы свой ураган не дав отдышаться.

— Пошли куда-нибудь. — Предлагает он, и сердце сжимается.

Я в сладком предвкушении и трясусь от страха одновременно. Если бы я знала наперед, чем всё закончится.

Что стоит сделать, а от чего лучше отказаться.

— Зачем? — Я улыбаюсь и пытаюсь не выдать своё смятение.

— Тут нас отвлекают: твоя подруга, родители, брат? Я хочу побыть с тобой наедине.

Он точно собирается меня трахнуть.

Лимит во времени делает из меня легкую добычу для Винсента, я знаю, что если сделаю это, то убью свою значимость для него. Возможно сейчас слишком рано, потому что я не успела подобраться к его сердцу. Но возможно я уже там, внутри, и все что мне нужно сделать - это закрепить свои позиции, показать, как хорошо нам может быть вместе.

Я ставлю на второе, но не знаю, хватит ли у меня смелости пойти до конца.

— Ладно, только я захвачу ветровку. — Нарочито усмехаюсь, чтобы не показать нервозность.

Оставляю его ждать у порога и захожу домой.

Еще посмотрим кто кого.

Я в своей спальне копаюсь в шкафу, пытаясь отыскать что накинуть на себя, еще не решив, что именно, и из-за этого поиск несколько затянулся. Но в этом нет ничего страшного: Винсент имеет право на то, чтобы в ожидании, подумать обо мне. Я переворачиваю вверх дном содержимое на полках, превращая порядок в хаос.

Вот оно.

Я смотрю на устроенный мною беспорядок и обещаю внутреннему критику всё убрать, как только вернусь домой.

Я не хочу возвращаться домой до утра.

Я уже сделала все возможное чтобы эта интрижка с Винсентом не вылилась во что-то серьезное, поэтому я собираюсь наслаждаться моментом и брать все, что только возможно, пока время не истекло.

Я всё решила. 

Я предвкушаю, проигрываю в голове всевозможные сценарии и варианты предстоящих событий снова и снова. Я погружаюсь в бездну серо-голубых глаз с каждым шагом все глубже. Вопрос: кто же будет спасать меня, когда Винсент уедет?

И в глубине души я уже знаю ответ.

Я меняю лишь футболку и надеваю белый топ, не подумав о лифчике, хватаю ветровку, весящую в прихожей и выбегаю из дома.