Глава 3
Миша просыпается посреди ночи от ужасной головной боли. Он встал и хотел запить таблетку остановившись, Миша задумался. Он взял телефон и загуглил симптомы при ломке. Прочитав пару статей, он теперь знал, чего примерно ждать от Киры. На секунду Миша задумался, спит ли она вообще? С одной стороны, ему хотелось её проведать, но с другой, он вспомнил, что практически на каждом сайте писали об агрессии при ломке. Всё же Миша решается и идёт в комнату, где находится Кира.
Подойдя к двери, Миша аккуратно заглядывает. Кира лежит на кровати, закрыв глаза рукой, и тяжело дышит. Миша вздохнул и решил войти. Он тихонько приоткрыл дверь и шагнул внутрь. – Ты как? – тихо спросил Миша. – Я в порядке, но мне очень жарко, – ответила Кира. Миша удивился, ведь они находятся в подвале, в котором сыро и холодно. Миша носил кофту, но за все дни Кира ни разу не жаловалась на холод или жару. Вдруг Миша вспомнил, что на одном из сайтов было написано, что при отходняке бывает и такое. – Может, воды? – спросил Миша. – Я бы не отказалась, – с отдышкой ответила Кира. Миша подал бутылку воды. Кира немного попила и поставила её на тумбочку.
– Ты не можешь уснуть из-за этого?
– Да не, я… посплю.
– Ладно, тогда спокойной ночи. – Миша вышел из комнаты. Всё вроде бы хорошо. Кира не агрессивна, но процесс отходняка был запущен. Миша не знал, что его ждёт дальше. Станет ли она завтра агрессивной или такой и останется? Как вообще она будет переживать ломку? В голове снова куча вопросов.
Миша вернулся в комнату и лёг спать. На утро он проснулся, чувствуя себя замученным. Он так устал уже от этого неидеального плана, который потонул хуже, чем “Титаник”, но делать было нечего. Он понимал, что если решил всё же оставить Киру у себя, то нужно терпеть, но Мишу всё же мучило, чем вся эта история закончится. Он решил снова проверить Киру.
Придя в её комнату, он снова осторожно заглянул, не зная, что ему придётся увидеть. Миша подготовил себя к тому, что увидит бешеную наркоманку, которой нужна новая доза, но реальность оказалась не такой. Кира просто лежала на кровати, поджав ноги к груди. Она выглядела как котёнок, свернувшийся в клубок. Миша открыл дверь и аккуратно зашёл. Кира, похоже, не заметила Мишу. Её глаза были пустыми. Она просто смотрела в одну сторону, но это было не так, как под действием наркотиков. Этот взгляд был полон… печали? – Ты как? – с осторожностью спросил Миша. Кира ничего не отвечала. Миша смотрел на Киру, будто пытаясь понять, о чём она думает. Не было ничего. В глазах Киры царила лишь пустота, печаль и отчаянье. Он начал перебирать всё то, что прочитал в интернете ранее, вспоминая каждое слово, которое было похоже на состояние Киры. В конце концов, его будто осенило – депрессия. Миша не был уверен в этом, всё-таки ставить диагноз по словам из интернета глупо, но если он прав, то сейчас ему лучше не грубить и не пугать Киру. Вполне возможно, что в её голове уже есть суицидальные мысли. Только это стало для него новой проблемой, а в его голове появился очередной вопрос: как поддерживать человека в депрессии? Внезапно Кира поднялась с кровати – Тошнит… – Кира тяжело дышала. Миша подумал, что нужно принести какую-нибудь ёмкость на случай, если Киру вырвет. Миша сходил и вернулся с тазом и влажным платком. – На, воды, – сказал Миша, передавая Кире бутылку. Кира взяла бутылку и собиралась выпить воды как вдруг её вырвало. Миша даже не мог представить, что чувствует сейчас Кира. Он взял платок и вытер ей рот. Вдруг Миша заметил слёзы у Киры. – “Она плачет от боли? А может, это из-за депрессии? Что я должен делать? Нужно что-то говорить? Если да, то что?” – подумал Миша. – Что же с тобой делать, – вздохнув, сказал Миша. – Ты всё время так говоришь. Почему ты просто не убьёшь меня? – Кира не кричала, но ей явно было плохо. Миша понял, что он глупо поступил, сказав ей что-то подобное. Такие слова могут лишь больше подтолкнуть Киру к желанию сделать с собой что-то. – Я не буду тебя убивать. В этом нет никакого смысла. – Миша хотел поддержать Киру и не говорить лишнего, но у него явно плохо это получалось. – Тогда зачем я вообще тут? Зачем ты меня украл? – Миша молчал. Он не знал, что ответить. Причина, по которой Кира тут, давно провалилась, но что теперь сказать Кире, чтобы не ранить её? – Я просто хотел попробовать вытащить с твоих родителей побольше денег, – сказал Миша. Кира снова легла, съёжившись. – Конечно. После такого “прикола” я никому не нужна, – сказала Кира. Её глаза всё ещё были пустыми, и из них лишь выливались слёзы, капая на подушку.
– Ты тогда не могла им дать отпор? И даже не было никого по близости, кто бы мог тебе помочь?
– Кто поможет, если это, как мои друзья выразились была всего лишь “смешная шутка” но почему-то именно они первыми отвернулись от меня, когда я стала зависима от наркоты совсем позабыв что они сами, посадили меня на неё.
Миша задумался. Что он может сделать чтобы Кире стало легче? Миша взял таз и вынес его чтобы отмыть. Вернувшись с улицы, он поставил таз в угол комнаты и присел на кровать рядом с Кирой. – А можешь мне рассказать больше? – Миша знал, что таким нехитрым способом он заставляет Киру выговориться, и ей станет чуточку легче. Кира посмотрела на Мишу, а затем села на кровати, обхватив колени руками. – Я ненавижу своих друзей. Они испортили мне всю жизнь. Почему им было с этого смешно? Может, они никогда не принимали меня за подругу, а просто использовали для своих “шуток”. Родители… они вообще любят больше брата, чем меня, потому что изначально хотели себе сына, а родилась я. Я ненавижу их всех! – в конце Кира закричала. Это был крик боли. Слёз стало только больше. Миша совсем отчаялся. Внутри него бушевал шторм противоречивых чувств: жалости, сочувствия и, главное, беспомощности. Он терзался вопросами, как он может быть полезен, что он может сделать, но не находил ответов. Вдруг Миша подумал, что, возможно, ему сейчас не стоит ничего говорить, и, может, нужно обнять Киру. У Миши были смешанные чувства насчёт этой идеи. С одной стороны, это может ей помочь, а с другой – обнять наркоманку как-то не очень. Но ведь она сейчас не просто наркоманка. Ей плохо, она несчастна и страдает от депрессии. Миша решился и обнял Киру.
– Ты ведь обнимаешь меня чисто из жалости. Ведь так?
– Нет… я просто знаю, что тебе сейчас нужно.
– Не знаешь. Ты вообще многого не знаешь. Чисто из жалости пытаешься помочь. – Миша отстранился от Киры. Он знал, что она права. Он вообще ничего не знает и не может помочь, хоть и хочет. – Возможно, ты права… – Миша был в отчаянии. Его эмоции только что прочитали как книгу. – Попробуй не заставлять себя обнимать меня. Например, когда я умру. Тебе точно тогда не надо будет обнимать меня. – Миша вздохнул. Состояние Киры, похоже, было тяжёлым. Он навряд ли хоть немного сможет представить, как она себя чувствует, но он был уверен, что хочет помочь. А всё же… сколько может длиться эта депрессия?