131 день

Время тянулось мучительно долго. Маленький мячик, то и дело отбивавшийся от потолка и возвращавшийся в железную руку, отсчитывал секунды. Алекс знал, что она скоро придет. Теперь была ее очередь его спасать.

Он смотрел на электронные часы, висевшие за пределами его камеры. Те не показывали секундной стрелки, но он мог представить ее сам. Отсчет шел, а она все не приходила. Когда он практически потерял надежду, из глубины коридора послышался стук каблуков. Это была она. Быстрый шаг, тяжелые движения, не совсем подходившие изящной девушке, но выдававшие ее характер. Она шла уверенно, будто забирала свое.

Громкий гул каблуков ужасно не сочетался со светло-плиточными стенами этого лечебно-исправительного недоразумения. "Лучшая" клиника для психически больных, с отдельным крылом для мыслепреступников и тех, чей риск девиации достигал огромных значений и мог нанести вред окружающим. Алекс был скорее вторым, чем первым, но содержали его по всей строгости первой категории. Его опыт и боевые навыки, а также знание исправительной системы изнутри, могли нанести больший вред. Так говорили специалисты, но Элла так не считала. И билась до конца за свою точку зрения.

Наконец он увидел ее. Она появилась в его поле зрения так же, как и в первый день. Стройная молодая девушка, в длинном темном плаще, с волосами, завязанными в высокий хвост, и большими глазами, полными надежд. Теперь они смотрели на него совсем по-другому. За такой небольшой промежуток времени, она успела вырасти и теперь смотрела на него так, как он на нее в первый день их знакомства.

Алекс бросил мяч и подскочил с кровати. С гулким стуком резиновый комок ударился о ножку кровати.

Она была не одна. Ее сопровождало двое охранников. Пока что это были люди, но скоро и их собирались заменить роботами.

Элла остановилась возле решетки, подошла вплотную. Он смотрел на нее со смесью надежды и трепета. Смотрел так, будто никогда раньше не видел, будто впервые разглядел ее настоящую.

- Открывайте клетку, мы его переводим. - Ее тон стал приказным, совсем не таким, как раньше. Охранники не решались с ней спорить, но один все же спросил:

- Зачем он вам нужен? Он же больной.

Элла смирила его жестким взглядом. Охранник немного отпрянул, будто за словами мог последовать удар.

- Вам был выслан документ, согласно которому вы сейчас исполняете этот приказ. Вы здесь не для того, чтобы давать оценочные суждения, лишенные доли интеллекта.

Алекс усмехнулся. Теперь она разговаривала как он.

Охранники переглянулись. Младший из них, припоминая недавнее обучение в полицейской академии, с видом всезнающего юриста заявил:

- Могу ли я взглянуть на документы? Стандарты перевода предполагают личный осмотр бумаг.

Элла резким движением достала из внутреннего кармана сложенный лист, словно репетировала это движение раньше. Золотая печать мелькнула в свете ламп, но уголок был слегка помят — будто лист спешно прикрепили к чужому бланку.
— Приказ №478-Ш с личной визой министра, — её ноготь поскребся по подписи, оставляя малозаметную царапину на гелевой ручке. — Ваши возражения? Или хотите объяснять задержку исполнения в трибунале?

Старший охранник прищурился, пытаясь разглядеть водяные знаки. Он точно помнил — настоящие приказы приходили на синей бумаге. Но когда его напарник потянулся к рации на поясе, Элла кашлянула:

— Кстати, отдел внутренних расследований уже в курсе о ваших внеплановых отлучений с поста? Вас обоих не было на месте во время моего прихода. Хотите добавить к делу  неподчинение?

Пальцы охранника дрогнули, отпустив устройство.

Уголок рта Алекса дёрнулся. Он узнал этот бланк — тот самый, что валялся в мусорной корзине во время их последней совместной операции. «Номер-то ты хоть поменяла, умничка? » — мысленно усмехнулся он, отмечая, как её левая рука непроизвольно сжимает край плаща. Знак волнения, который он когда-то научил её скрывать.

Двое мужчин, после еще одного взгляда на бумагу, послушно приблизились к двери. По их лицам было видно, что они побаиваются того, кто здесь содержится. Может быть, роботы лучше бы справились с этой задачей? Один из мужчин, тот, что был выше и толще, поправил значок старшего охранника и открыл дверь большим ключом. В этом отделении все еще не использовалось автоматическое открытие и не применялись ключ-карты. Руководство объясняло это тем, что новые технологии легче поддаются воздействую, их проще взломать. Но они совсем не учли того, что даже одна железная рука могла бы спокойно справиться с этой дверью. Дверь открылась, но Алекс все еще стоял внутри, заложив руки за спину. Второй охранник подошел к нему, оголяя наручники.

- Обойдемся без этого, Александр теперь свободный человек. - сказала Элла, чем ввела охранников в секундный ступор. Те лишь молча кивнули и отступили от двери, давая бывшему заключенному возможность пройти.

Все было как во сне, и Алекс не верил, что это действительно с ним происходит.

- Где вещи? Я же просила их принести! - Элла повысила голос. Ей оставалось только топнуть ножкой, чтобы быть похожей на маленького капризного ребенка.

Алекс снова улыбнулся. На этот раз улыбка не осталась незамеченной, и девушка посмотрела на него своим привычным взглядом. Добрым, слегка наивным, и таким нежным.

- Извините, госпожа Элла Романовна, мы не знали, что все так серьезно, - старший охранник сделал ударение на титуле, будто пробуя его на вкус. — Мы ведь тут простые сторожа. Не все документы... успеваем читать.

Юная девушка, годившаяся ему в дочери, отчитывала его как мальчишку, и совсем не краснела. Чертовы работники отдела психопреступлений, всегда мнили о себе слишком много. Так он подумал, но не рискнул озвучить.

- Вы каждое распоряжение министра считаете несерьезным? - холодно сказала она. Ее взгляд снова стал колким. - Прошу вас немедленно принести вещи моего коллеги, иначе вам придется лично разговаривать с министром за неисполнение его приказов.

Мужчины переглянулись. Им ничего не оставалось, как повиноваться и выполнить указания. Один из них кивнул второму, тот было направился к складу с вещами, но Элла резко остановила их.

- Судя по вашим медлительным реакциям, вдвоём справитесь быстрее. — Она бросила взгляд на часы. — У вас ровно семь минут, пока министр не запросит отчёт о передаче.

По побагровевшим лицам мужчин было видно, что девушка довела их до бешенства, но этого она добивались. Младший охранник нервно облизнул губы, вспомнив, как в прошлом месяце коллегу уволили за потерю ключей. Старший тяжело вздохнул — он уже видел таких самоуверенных куколок из министерства. Их приказы всегда пахли бедой.

Они громким шагом направились в другое крыло. До Эллы стали долетать обрывки фраз о ее несостоятельности, некомпетентности и юном возрасте.

Алекс все еще стоял в дверях камеры, наблюдая за представлением.

- Так вот какой ты стала, пока меня не было, - сказал он с улыбкой.

- Да, такой как ты. - Ее голос наконец стал мягче и теперь он слышал ее - прежнюю Эллу, которой она всегда была.

Они не виделись так долго, но он не мог заставить себя сдвинуться с места и подойти к ней ближе. Казалось, что она думала о том же, смотря ему в глаза и ожидая каких-то действий. Он всегда умел подавлять свои импульсы, иначе бы он не стал тем, кем являлся. Иначе бы он не оказался за решеткой. Но он знал, что в ней импульса всегда было больше. Она не боялась его, а подчинила себе и сумела обуздать. Направить его во благо не только себе, но и окружающим.

Элла сделала небольшой шаг вперед, все еще борясь с собой и своими чувствами. Он смотрел на нее и ждал. Ждал, когда нужно будет распахнуть руки и снова крепко сжать ее в своих объятиях.

Он не успел обдумать эту мысль до конца, как почувствовал мягкий цветочный шлейф ее духов и теплые, маленькие руки. Она крепко обвила его шею, еле дотягиваясь до нее, и уткнулась лицом в его широкую грудь, прикрытую тонкой тканью тюремной робы. Он только и успел, что распахнуть руки и крепко прижать ее к себе.

Сейчас он ни о чем не думал. Все пережитое за это время казалось далеким воспоминанием, страшным вымыслом, кошмаром, приснившимся во время лихорадки.

Сейчас самым настоящим были ее объятия. Ее запах чистоты и духов. Ее теплое и маленькое тело, прижатое к нему со всей силой.

Весь этот спектакль с охранниками она разыграла только ради того, чтобы иметь возможность хотя бы на миг его обнять. Миг растянулся в вечность, и он больше не хотел ее отпускать. Никогда. Он шумно выдохнул в макушку ее темных, непослушных волос. И положил свою живую, крепкую ладонь ей на талию. Вторую свою руку, или не совсем свою, он все еще не хотел отпускать. Не хотел, чтобы она почувствовала холод металла, испугалась, и он снова лишился ее.

Элла слегка отпрянула от него и посмотрела в глаза. Увидев там секундный испуг и долю непонимания, она легким движениями взяла его вторую руку. Он повиновался, словно загипнотизированный. Девушка поднесла ее ближе к своему лицу, посмотрела на железные, так напоминающие человеческие, пальцы, и одним мягким, но уверенным движением положила руку себе на щеку. Алекс стоял, оторопев от неожиданности и переполненный чувством всепоглощающей нежности. Он не принимал новую часть себя, но она приняла. Значит, и он сможет.

- Не переживай, Марк выключил камеры, - сказала Элла со смешком, разбавляя такую благоговейную тишину.

Он крепче обхватил ее лицо рукой, а второй притянул ближе к себе:

- Я и не думал об этом. - С этими словами он наклонился к ней еще ближе.