2.1 Теория долголетия.
Люди часто говорят, что долголетие возможно, но им самим оно недоступно. Они верят, что среди них живёт нечистая сила, которая высасывает их энергию, поэтому те живут дольше других. Но так ли это на самом деле? Очевидно, что долгая жизнь — это не благословение, а проклятие для тех, кто должен испытать боль и горечь утрат тех, с кем был связан узами судьбы.
Стремление к достойной жизни давно отошло на второй план, а то и вовсе утратило свою актуальность. Более того, оно перестало быть главной целью, уступив место стремлению избежать участи неудачливого существа, обитающего в теле пернатой крысы.
Временами Айзеку казалось, что жизнь утратила всякий смысл. Но всегда понимал, что так жить невозможно, и необходимо было взять свою судьбу в собственные руки, не полагаясь на случай или помощь окружающего сброда.
Айзек не имел ни малейшего понятия о том, что такое проклятия и какова их природа, и не стремился вникать в этот вопрос. После того дня, когда он оставил Рэя, чтобы тот подумал о своём поведении, Айзек безостановочно двигался в одном направлении — к своему старому знакомому. Сам же он не был уверен, существует ли тот до сих пор и живёт ли на прежнем месте.
Окинув взглядом окрестности, стало очевидно, что в этой заболоченной местности нет признаков человеческого присутствия. Вблизи не было ни деревень, ни городов. Сама атмосфера словно предостерегала от приближения к этому лесу, который, вероятно, был ещё более мрачным внутри, чем снаружи. И всё же, несмотря на это, путь, который он проделал, преодолев тысячи километров и проведя в полёте несколько суток, вероятно, был не напрасным.
Ворон начал снижаться, скользя между кронами полумертвых деревьев и внимательно осматривая местности в поисках признаков человеческого жилья. Удивительно, что о подобных местах ходят слухи, будто там обитают некие лешие. Поистине, люди — великие выдумщики.
По-видимому, выбор этой точки для посадки был опрометчивым решением. В лесной чаще раздался пронзительный крик ворона, вероятно, что было предсказуемо, но, тем не менее, произошло нападение: на него накинули сеть и завернули в какую-то мешковатую ткань. Понятно, что этот лес не отличался гостеприимством, и даже птицы здесь не были желанными гостями.
— Это б-беспрецедентный случай-с за столетие, чтоб п-птица осмелилась здесь появиться. Совсем страх потерял-с, — раздался незнакомый голос, который слегка запинался. Айзеку оставалось только внимать, другого выбора у него не было. Прежде ворон не видел ни одной живой души до приземления, вероятно, обитатели леса искусно умеют прятаться.
— Давай покажем его нашему наставнику! Он, вероятно, будет очень удивлён, — Раздался высокий, искажённый голос, который, вероятно, принадлежал девочке.
— Я т-так и думал-с. Удивительно, какой он тяжёлый! Разве вороны м-могут быть такими большими? — Сказало нечто, потягивая за лямку висевшего через плечо мешка.
Айзек лежал в мешке, покорно ожидая, когда его наконец-то доставят к месту назначения. Ситуация была настолько необычной, что он даже не решался заговорить. Возможно, если бы эти двое сказали ему что-то, он смог бы понять, куда его несут. Он и сам догадывался, кто эти ребята и к кому его хотят доставить. Однако путь был долгим и полным тряски и тишины, лишь изредка прерываемой треском ломающихся веток и духотой в мешке.
По прошествии часа пути наконец-то послышался знакомый скрип двери. Наконец-то он сможет покинуть этот тесный и неудобный капкан.
— Наставник! Вы здесь? — раздался искажённый голос девчушки. Она, вероятно, ходила по помещениям, разыскивая кого-то. — О, почему молчите?
— Вы снова пришли ко мне без предупреждения? — раздался утомлённый, но столь проникновенный, мягкий и знакомый голос.
— У н-нас есть что п-показать! — воскликнул тот, кто нёс мешок, не слишком бережно опустив его на стол и развернув.
Тот, кого потревожили, подошёл к мешку, который хотели столь поспешно продемонстрировать. Он с явным пренебрежением наблюдал за тем, как из мешка появилась крупная птица, которая тотчас же издала недовольный клёкот.
— Отпусти меня, обмудок! — Айзек не смог сдержаться, когда его потянули за лапу, вытаскивая из мешка.
— Птица говорит?! — воскликнула девочка, опередив всех.
Ворон поднялся на ноги и первым делом обратил свой взор на этого загадочного наставника, с которым ему предстояло иметь дело. Перед ним оказался высокий и худощавый молодой человек с длинными русыми волосами, собранными в хвост. Сам он облачённый в изодранное зелёное пончо, на лице которого красовалась маска совы. Даже здесь он не желал раскрывать свою личность.
— Покиньте помещение, — произнёс этот же человек, обращаясь к остальным, и они не могли даже предположить, что именно он задумал.
Птица лишь успел мимолётно оглядеться, чтобы оценить место, куда он попал. Это деревянное строение было крайне ненадёжным. Казалось, что при любом раскладе сей домишко мог рухнуть или произойти что-то ещё, но он определённо был сырым. Однако, к удивлению, внутри было тепло.
— Только попробу... — Айзек даже вякнуть не успел.
— Зачем достопочтенный сэр решил меня навестить, да ещё и в таком необычном образе? — вырвалось из уст совы, произнесённое с явной усмешкой.
— Угадай совунья, для чего тебе мозги нужны?
— Откуда мне знать? Но... — он поднёс руку к подбородку, внимательно посмотрел на Айзека и сделал вид, что задумался. — Наверное, проблема в том, что ты стал вороном, да?
— Дай вспомнить, Ксилон, ты всё ещё обижен, не так ли? Мне казалось, что тебе было все равно.
— Ха-ха, — он быстро переменил позу, на этот раз поднеся руку ко рту маски и наклонив голову набок. — Ты умеешь думать о других? Что же с тобой случилось?
— Не стоит забивать себе голову. Не ожидал, что ты решишь заняться столь недостойным занятием. Но лучше скажи мне, где твой брат, который разбирается в проклятиях? До меня дошли только слухи о тебе. — В это время, ворон разминал свои лапы.
Человек в маске совы заметно смутился, едва услышав слово «брат». Слишком болезненные воспоминания нахлынули на него, напоминая о событиях, произошедших несколько веков назад. Удивительно, что Айзек, будучи также причастным к этим событиям, не знал о них.
— Неужто ты позабыл... — Ксилон скрестил руки, устремив взор на Айзека, и испустил тяжкий вздох. Хотя маска могла и стеснять дыхание, но в ней было уютно.
Ворон вскинул голову, силясь разглядеть глаза собеседника сквозь маску. Задача была не из лёгких, поскольку тот стоял значительно выше. Однако отношения между ними были весьма необычными, и это неудивительно. Айзек догадывался, что Ксилон мог затаить на него обиду, ведь когда-то он отнял у него и его брата наставницу, которая была им почти как мать. В результате та стала его женой, а братья остались одни.
С тех пор, как Айзек освободил Санго из той злосчастной деревни, он более не имел никаких контактов с Ксилоном и Маэлем. Эти двое были уже достаточно зрелыми, чтобы самостоятельно позаботиться о себе. Они были воспитанниками Санго, и она многому их научила. Избавление от проклятия не представлялось бы столь сложной задачей, если бы не исчезновение жены при загадочных обстоятельствах в тот момент, когда Айзек находился не в теле ворона. Следовательно, те, кому были переданы знания Санго, должны обладать более глубокими познаниями о проклятии.
— Ну, расскажи мне то, чего я не знал. Я же не умею читать мысли. — Айзек ждал ответа.
Ксилон покачал головой, продолжая силясь проникнуть в глубины сознания этого демона. В чём причина его бесстыдства и низости: в полном отсутствии чувства вины или в чём-то ином? Несколько минут они стояли в тишине, и лишь снаружи доносилось ворчание двух голосов.
— Маэль... Я, признаться, не имею ни малейшего представления о том, где он. После нашей окончательной размолвки наши пути разошлись, и я теперь живу подобно отшельнику. Однако мои знакомые время от времени навещают меня. Кстати, где Санго и что с ней?
— Исчезла. — Ворон медленно, словно в нервном напряжении, двигался по столу. Он уже начинал осознавать, что ситуация складывается не лучшим образом. Что же предпринять в такой ситуации? — Я искал её долго, очень долго. Всё свелось к тому, что я стал таким.
— Опять... Опять такое поведение. Ты знал, что она уже не в первый раз так поступает? — Ксилон не знал, куда себя деть от беспокойства. Это было слишком тревожно, особенно в свете таких плохих новостей.
— Она никогда не поступала так. У нас были хорошие отношения, учитывая, что мы растили дочь.
— Даже так... Чтобы покинуть вас, ей должно было открыться некое серьёзное прозрение, ведь она способна видеть будущее. Всякий раз, когда перед ней возникало новое ужасающее видение грядущего, она тотчас же исчезала. Однако затем она столь же внезапно возвращалась, как ни в чём не бывало. Похоже, на сей раз всё стало ещё более мрачным.
— Она провидит будущее? — Айзек впервые слышит об этом. Ему даже не приходило в голову, что такое возможно. Был момент, когда что-то могло бы его натолкнуть на эту мысль, но он даже не обратил внимания. — И она утаила это от меня?
— Откровенно говоря, она, когда ты только собирался забрать её из нашей деревни, всегда наставляла нас не говорить тебе об этом. Причины мне неизвестны.
С каждым новым словом Айзек всё больше терял нить происходящего. Каким бы недалёким и упёртым он ни был, каким бы сварливым и злым ни казался, происходящее окончательно поставило его в тупик.Получается, его жена изначально знала, что Айзек превратится в ворона, столкнётся с тем мальчишкой, и он будет страдать так долго. Но как долго она скрывала эти факты? Возможно, их дочь была абсолютно спокойна, потому что мать её предупредила?
— Скажи мне, Ксилон, каковы шансы, что я смогу отыскать её самостоятельно? — Ворон был явно опечален, и это было очевидно. Ситуация оказалась ещё более сложной, чем он предполагал.
— Около пяти процентов. Откажись от этой затеи, как и от стремления отыскать Маэля. Он перенял это качество от Санго. Они предпочитают скрываться от посторонних глаз и вряд ли когда-либо появятся, пока сами не захотят.
Ворон потряс головой. Поток информации оказался для него непосильным.
— Поделись мудростью, если уж на то пошло... — Ворон остановился и снова попытался взглянуть на человека в маске совы. — Не надоело ли тебе так жить? Тебе примерно пять столетий, но разве не мерзко так существовать? Мне, например, уже многое очерствело.
— Разве не очевидно? Такие, как мы с тобой, страстно желают смерти, даже самой мучительной. Но как бы ты ни пытался уйти от этой проклятой земли, даже если бы смог попасть в ледники и замёрзнуть, ты всё равно будешь чувствовать всё, что происходит, как бы тебе ни хотелось это скрыть. В нас нет ничего человеческого, и пытаться подражать кому-то — бессмысленно.
Всё, что было сказано, имело глубокий смысл. Он уже никогда не станет человеком. Это практически неосуществимо. Были демоны, стремившиеся раскрыть эту тайну. Она была скрыта от всех, и даже если спросить всех, кто рассеялся по земле, вряд ли найдётся тот, кто сможет дать чёткий ответ на все демонические загадки. Как же разобраться во всём этом?