21
Покинув гараж, в котором он скрывался от банды наркоманов (так он предполагал, других версий пока не было), Сэм направился на Оушн-авеню. По пути в мотель он зашел в таверну "Рыцарский мост", но лишь затем, чтобы купить упаковку пива "Гиннес".
Чуть позднее он уже сидел в своем номере в "Ков-Лодже", пил пиво и раскладывал по полочкам имевшиеся факты расследования. Итак, 5 сентября трое активистов национального профсоюза сельскохозяйственных рабочих- Хулио Бустаманте, его сестра Мария Бустаманте и жених Марии Рамон Санчес возвращались на юг с виноградных плантаций, где они обсуждали с фермерами виды на будущий урожай. Они ехали в светло-коричневом фургоне "шевроле", машине было четыре года. Остановились поужинать в Мунлайт-Кове. Ужинали в семейном ресторане Пересов, выпили много спиртного (согласно показаниям официантов и посетителей ресторана). На обратном пути при выезде на автостраду не вписались в поворот, машина перевернулась и загорелась. Погибли все трое.
История могла бы остаться без продолжения и ФБР не занялось бы расследованием, если бы не множество нестыковок в материалах дела. Во-первых, если судить по отчету полиции Мунлайт-Кова, за рулем в момент аварии находился Хулио Бустаманте. Но достоверно известно, что Хулио не умел водить машину; более того, он не сел бы за руль поздним вечером, так как страдал одной из форм куриной слепоты. Далее свидетели показали, что все трое были в состоянии сильного алкогольного опьянения, при том, что люди, лично знавшие Хулио и Рамона, не замечали за ними склонности к выпивке, а Мария Бустаманте вообще никогда к рюмке не притрагивалась.
Семьи Санчеса и Бустаманте также были встревожены поведением властей Мунлайт-Кова. Никто из низ не был оповещен о смерти родственников до 10 сентября, к тому моменту прошло уже пять дней после автокатастрофы. По слова начальника полиции Ломена Уоткинса, документы пострадавших были уничтожены в огне, а тела настолько обуглились, что их невозможно было идентифицировать по отпечаткам пальцев. Номерные знаки? К сожалению, Ломен Уоткинс не обнаружил их на месте проишествия. В связи с этим, имея в наличии три изуродованных трупа и не имея возможности определить их родственные связи, он дал распоряжение доктору Йену Фицджеральду оформить свидетельства о смерти. Затем тела были кремированы. "Вы же понимаете, у нас нет таких помещений, как в моргах больших городов,- объяснил Уоткинс,- мы не можем хранить трупы длительное время. Неизвестно, сколько времени понадобилось бы для их идентификации. Они могли оказаться иммигрантами-нелегалами, тогда вообще никто не смог бы их опознать".
"Великолепно", - мрачно подумал Сэм, откидываясь в кресле и делая большой глоток из банки с "Гиннесом".
Три человека погибли в автокатострофе, их тела были кремированы еще до того, как были оповещены их родственники, еще до того, как к делу подключились специалисты с новейшей аппаратурой для опознания, еще до того, как были подтверждены или опровергнуты заключения полиции и свидетельства о смерти.
Были лишь слабые подозрения, что Бустаманте и Санчес пали жертвами в какой-то грязной игре, однако профсоюз был убежден, что это именно так. 12 сентября председатель профсоюза потребовал вмешательства ФБР на основании того, что антипрофсоюзные силы должны нести ответственность за гибель Бустаманте и Санчеса. По закону, ФБР вмешивалось в дела об убийствах только в тех случаях, если подозреваемый пересекал границу штата для совершения преступления, во время совершения или после. Другим поводом для вмешательства, как в данном деле, могло стать убийство, ставшее следствием нарушения гражданских прав жертвы.
26 сентября после нелепых, но рутинных формальностей федеральной бюрократии группа из шести агентов ФБР из его филиала в Сан-Франциско ( в том числе три человека из отдела научной экспертизы) отправилась в командировку в живописный городок Мунлайт-Ков. Они опросили офицеров полиции, изучили отчеты полиции и коронера, сняли показания со свидетелей из ресторана Переса, обследовали останки"шевроле", выброшенные на свалку, осмотрели место аварии, надеясь найти хоть какие-нибудь улики. Версия о причастности кого-нибудь из жителей Мунлайт-Кова к антипрофсоюзной деятельности не подтвердилась- в городе совсем не было сельскохозяйственного производства, в гибели активистов никто не был заинтересован.
В ходе расследования местная полиция и коронер оказывали бригаде ФБР полную и искреннюю поддержку. Ломен Уоткинс и его люди даже выразили готовность пройти проверку на детекторе лжи. Что и было сделано. Результат никаких намеков на обман. Коронер такде оказался кристально честным человеком.
И тем не менее что-то здесь было явно не чисто.
Местные власти помогали как-то чересчур усердно. Все шесть агентов почувствовали, что за их спиной местные полицейские посмеиваются и издеваются над ними. Хотя внешне все было в рамках приличий, никто из полицейских не подавал никаких знаков, не подмигивал никому из свидетелей. Если хотите, называйте это подозрение инстинктом фэбээровца. Сэм был уверен, что этому инстинкту надо доверять, так же как хищник доверяет свему чутью в джунглях.
Кроме того, нельзя забывать и о других случаях насильственной смерти.
В ходе расследования дела Бустаманте- Санчеса агенты подняли отчеты о случаях насильственной смерти за два последних года. Надо было установить, отличается ли обычная процедура в этих случаях от действий полиции в данном деле. Если отличается- значит, полиции есть что скрывать. Результат был неожиданным, ошеломляющим, но совсем в другом смысле. Мунлайи-Ков оказался городом, удивительно безопасным для проживания, если не считать единственной аварии из-за превышения скорости, в которой погиб подросток. Других случаев насильственной смерти за два года не было. Они посыпались один за другим, начиная с 28 августа, за восемь дней до гибели Бустаманте и Санчеса.
В предрассветные часы 28 августа четыре члена семьи Майзеров стали первыми жертвами этой эпидемии смертей. Это были Мелинда и Джон Майзер, а также их дети- Карри и Билли. Они сгорели заживо в собственном доме, полиция указала в качестве причины пожара неосторожное обращение детей со спичками. Все четыре трупа были настолько обуглены, что их идентификация проводилась на основании исследования зубов.
Прикончив первую банку пива, Сэм потянулся за второй, но вдруг заколебался. Работы еще предстояло много. Надо было поломать голову над многими загадками, а пиво совсем этому не способствовало.
Сэма, например, интересовал ответ на вопрос: почему ребенок, увидев огонь, не позвал на помощь родителей? Почему он не убежал еще до того, как дым начал распространяться по дому? И, наконец, что могло вызвать настолько быстрый и разрушительный пожар (на бензин и тому подобное никаких указаний в отчете не было), что никто из четырех не спасся, а дом вместе с телами превратился в гору углей еще до приезда пожарных?
Снова великолепная, очень чистая работа. Обугленные трупы вроде бы не способствовали установлению истинных причин смерти. Поэтому помощник коронера, он же владелец похоронного бюро Каллан, он же подозреваемый в покрытии чьих-то преступлений, предложил ближайшей родственнице Майзеров кремировать тела ее близких. Возможные улики, таким образом, были уничтожены.
- Как все здорово,- сказал Сэм вслух, положив ноги на спинку второго стула. - Какая чистая, добротная работа.
Итак, имеется уже четыре трупа.
Далее, смерть Бустаманте и Санчеса 5 сентября. Снова огонь. Затем еще более поспешная кремация.
Имеется уже семь трупов.
7 сентября, когда пепел Бустаманте и Санчеса еще, должно быть, витал над Мунлайт-Ковом, его житель Джим Арм, двадцати одного года, отправился ранним утром на рыбалку на своей лодке "Мари Леандра" длиною тридцать футов. С тех пор его не видели. И это несмотря на то, что погода была прекрасная и море спокойное. Вероятно, он погиб во время сильного отлива, так как никаких останков на близлежащие пляжи выброшено не было.
Имеется, таким образом, уже восемь трупов.
9 сентября, в то время, когда рыбы, возможно, рвали на куски тело Армса, Паулу Паркинс разорвали доберманы. Их было пять. Пауле было двадцать девять, она жила одна, выращивая на продажу сторожевых собак на своей усадьбе в два акра, расположенной на окраине города. Очевидно, один из доберманов набросился на нее, а остальные налетели, почуяв запах крови. Изуродованные останки Паулы, на которые невозможно было смотреть без содрогания, были отправлены в запаяном гробу ее родственникам в Денвер. Собаки были застрелены, проверены на бешенство и сожжены в крематории.
Итак, девять трупов.
2 октября, через шесть дней после начала своего расследования, эксперы ФБР эксгумировали тело Паулы Паркинс на кладбище Денвера. Вскрытие показало, что женщина действительно была искусана и исцарапана до смерти при напалении на нее множества животных.
Сэм запомнил наиболее интересный абзац их отчета о вскрытии тела слово в слово: "... тем не менее следы укусов, царапин, разрывы кожи и внутренних органов, а также специфические повреждения молочных желез и половых органов не являются в целом характерными для картины, наблюдаемой при нападении собак на человека. Размеры отпечатков зубов и следов укусов не соответствуют размеру зубов среднего добермана или других животных, склонных к агрессивности и способных напасть на человека". И далее- из того же отчета, итоговое заключение о природе существ, совершивших нападение на Паркинс: "Биологический вид неизвестен".
От чего же погибла Паула Паркинс?
Через какие страдания и агонию она прошла?
Кто пытался свалить все на доберманов?
И еще- какие улики, проливающие свет на действительные причины смерти, могли иметься на трупах этих доберманов?
Может быть, эти улики опрокидывали версию полиции?
Сэм вспомнил о странном, далеком крике, который он слышал сегодня ночью,- крике койота не койота, кошки не кошки. Вспоминал странные, безумные голоса мальчишек, преследовавших его. Как-то все пошло одно к другому. Инстинкт фэбээровца.
Биологический вид не известен.
Выбитый из душевного равновесия, Сэм решил успокоить нервы глотком "Гиннеса". Но банка, которую он продолжал держать в руках, была пуста. Он ощутил на губах только холодный металл.
Шесть дней спустя после смерти Паркинс и задолго до эксгумации ее тела в Денвере еще два человека покончили счеты с жизнью в Мунлайт-Кове. Стив Хейнц и Лаура Далко, не состоявшие в браке, но жившие вместе, были найдены мертвыми в своем доме на Айсберри-уэй. Хейнц оставил предсмертную записку, очень невнятную по содержанию, без подписи и отпечатанную на машинке, затем убил спящую Лауру из пистолета и застрелился сам. В отчете доктора Йена Фицджеральда этот случай квалифицировался как "убийство-самоубийство", уголовное дело поэтому не возбуждалось. По предложению коронера семьи Далко и Хейнца дали согласие на кремацию несчастных.
Одиннадцать трупов.
- Черт знает сколько кремаций в этом городе,- произнес в слух Сэм, вертя в руках пустую банку из-под пива.
Большинство родственников, насколько ему было известно, предпочитали хоронить своих близких в гробу, независимо от состояния тела. Так было принято, в других городах по крайней мере. На одну кремацию приходилось четыре-пять захоронений.
В ходе расследования дела Бустаманте- Санчеса бригада ФБР обнаружила также отчет о самоубийстве Джэнис Кэпшоу. Она приняла большую дозу валиума. Ее тело, истерзанное морем, было выброшено на берег через два дня после ее исчезновения и за три дня до прибытия агентов ФБР в Мунлайт-Ков.
Хулио Бустаманте, Мария Бустаманте, Рамон Санчес, четверо Майзеров, Джим Армс, Паула Паркинс, Стивен Хейнц, Лаура Далко, Джэнис Кэпшоу- двенадцать трупов меньше чем за месяц. Это ровно в двенадцать раз больше, чем все количество насильственных смертей в Мунлайт-Кове за предыдущие двадцать три месяца. Если учесть, что в городе живет всего три тысячи жителей, то двенадцать насильственных смертей за три недели, это, согласитесь, чертовски много.
Когда начальника полиции Ломена Уоткинса спросили о его мнении на этот счет, он ответил: "Да, это ужасно. Это даже пугает. Но у нас так долго царило полное спокойствие, что это тоже кому-то может показаться странным".
Двенадцать смертей от несчастных случаев- это большая цифра, даже если она относится к периоду в два года. Городок-то маленький.
Олнако бригаде ФБР не удалось обнаружить никаких следов причасности местных властей к этим трагическим случаям. Детектор лжи также подтверждал эту непричастность, ведь ни один из этих людей- Ломен Уоткинс, его офицеры, коронер, его помощник- не дали повода ни для малейшего намека на ложь.
И все же...
Двенадцать смертей. Четыре человека сгорели на пожаре. Трое- в фургоне "шевроле". Три самоубийства: два- при помощи оружия, одно- при помощи валиума. Все десять человек кремированы в похоронном бюро Каллана. Один пропал в море- тело не обнаружено. Единственная жертва, доступная для исследования, оказалась искусанной вовсе не собаками, как следовало из отчета коронера, а разорванной неизвестно кем, черт знаешь кем.
Этого было достаточно, чтобы завести дело в ФБР. 9 октября, через четыре дня после возвращения бригады из Мунлайт-Кова, было принято решение послать в город тайного агента, чтобы исследовать на месте важные аспекты дела, которые невозможно прояснить при легальном вмешательстве.
На следущий день, 10 октября, в офис ФБР в Сан-Франциско пришло письмо, которое подкрепило решимость ФБР вмешаться в это дело. Сэм запомнил это письмо также наизусть.
Джентельмены!
Я располагаю информацией, относящейся к ряду случаев со смертельным исходом в городе Мунлайт-Ков. У меня есть основания полагать, что местные власти замешаны в заговоре с целью скрыть преступные действия.
Я предпочел бы личный контакт со мной, так как не доверяю местной телефонной сети. Я вынужден настаивать на соблюдении тайны моего обращения к вам, так как являюсь инвалидом войны во Вьетнаме и не имею возможности защитить себя.
Письмо было подписано Гарольдом Г. Таболтом.
Архив армии США подтверлил, что Таболт действительно является ивалидом войны во Вьетнаме. Неоднократно отмечался поощрениями за храбрость. Сэм собирался навестить его завтра с соблюдением всех предосторожностей.
Это будет завтра. А покаСэм раздумывал, может ли он позволить себе выпить вторую банку пива в добавление к тому, что было выпито за ужином. Ночью спать не придется. Упаковка пива лежала на столе перед ним. Он долго смотрел на нее. Пиво "Гиннес". Хорошая мексиканская кухня, Голди Хоун и страх смерти. Мексиканский ужин был у него в желудке, но он уже успел забыть его вкус. Голди Хоун жила где-то на ранчо с Куртом Расселом, которого она, вероятно из-за своей легкомысленности, предпочла заурядному, израненному и потерявшему надежду федеральному агенту. Сэм еще подумал о двенадцати погибших мужчинах и женщинах, об их телах, сожженых дотла в крематории, об убийстве и самоубийстве, о телах, пожираемых рыбами, об искусанной до смерти женщине, и все это привело его к мрачным размышлениям об уделе всякой смертной плоти. Он подумал о своей жене, умершей от рака, он подумал о Скотте и об их телефонном разговоре тоже, и вот тогда он открыл вторую банку пива.