Полночь

  Согревшись под мешками, сложенными в кузове грузовика, Крисси спала так крепко, что проснулась только тогда, когда дверь гаража с грохотом и скрипом отворилась. Она едва не вскочила во весь рост от неожиданности. Вовремя вспомнив о том, где находится, она зарылась поглубже в мешки, служившие ей одеялом. Крисси старалась ничем не выдать себя.
  По крыше гаража стучал дождь. Потоки дождя устремились по водосливу вниз, и журчание падающей воды напоминало шипение тысяч свиных бифштексов на огромной сковородке. Крисси вновь почувствовала голод. Она умирала от голода, слушая это шипение.
  - Ты взяла коробку с моими бутербродами, Сара?
  Крисси не могла точно утверждать, что этот голос принадлежит мистеру Юлейну, она знала его плохо, но через секунду стало понятно, что это был именно он, так как она услышала голос Сары Юлейн, ее она очень хорошо знала.
  - Эд, я бы хотела, чтобы ты вернулся домой после того, как подбросишь меня до школы. Возьми выходной. Какая радость от работы в такую погоду?
  - Да, косить траву я сегодня действительно не смогу,- отвечал Эд,- но у меня есть много другой работы. Я просто надену в этом случае свою непромокаемую куртку. В ней никакой дождь не страшен. Если бы у Моисея была такая куртка, когда он переправлялся через Красное море, ему точно не пришлось бы просить помощи у Господа Бога.
  Крисси приходилось дышать через плотную, пропитанную запахом травы мешковину. В какой-то момент у нее защипало в носу, она страшно испугалась, что чихнет.
  ГЛУПАЯ МАЛЕНЬКАЯ ДЕВОЧКА ЧИХНУЛА. ОБНАРУЖИВ ТЕМ САМЫМ СЕБЯ ПЕРЕД КРОВОЖАДНЫМИ ПРИШЕЛЬЦАМИ; ОНА БЫЛА СЪЕДЕНА ЗАЖИВО; "ЭТО БЫЛ ЛАКОМЫЙ КУСОЧЕК,- ПРИЗНАЛАСЬ КОРОЛЕВА ПРИШЕЛЬЦЕВ,- А НУ-КА ДОСТАВЬТЕ СЮДА ЕЩЕ НЕСКОЛЬКО ТАКИХ ЖЕ МАЛЕНЬКИХ ОДИННАДЦАТИЛЕТНИХ ДЕВЧОНОК".
  Открывая дверь в кабину грузовика, в паре футов от того места, где сидела Крисси, Сара сказала:
  - Ты доиграешься со своим здоровьем, Эд.
  - Ты считаешь, что я хрупок, как фиалка?- игриво спросил Эд, открывая дверцу с другой стороны.
  - Нет, я думаю, ты больше похож на увядший старый одуванчик.
  Эд засмеялся.
  - Ты была обо мне такого же мнения вчера вечером?
  - Да, представь себе. Но все дело в том, что ты- мой увядший старый одуванчик, и я вовсе не хочу, чтобы ты в какой-то момент разлетелся в пух при сильном порыве ветра.
  Хлопнула одна дверца, за ней- вторая.
  Крисси была уверена, что ее не заметили. Она откинула с головы мешковину, зажала пальцами нос и стала
дышать ртом до тех пор, пока у нее не перестало щипать в носу.
  Эд Юлейн завел мотор, дал ему прогреться, затем начал задним ходом выезжать из гаража. Крисси слышала сквозь шум мотора, как он переговаривается с женой, слов разобрать было нельзя, но, по всей видимости, они продолжали подшучивать друг над другом.
  На лицо Крисси упали холодные капли дождя, она вновь натянула на себя мешковину, оставив для дыхания лишь узенькую щелочку. Теперь не страшно, даже если она чихнет, шум дождя и гул мотора заглушали все остальные звуки.
  Обдумывая подслушанный ею разговор и слушая, как мистер Юлейн хохочет в кабине грузовика. Крисси в какой-то момент решила, что может довериться этим людям. Если бы они были пришельцами, они бы не стали так глупо шутить и обмениваться фривольностями. Они могли, конечно, прикидываться перед кем-нибудь, чтобы показать, что они и есть настоящие Сара и Эд Юлейн, но здесь был не тот случай, они разговаривали с глазу на глаз, и им не было никакой необходимости разыгрывать спектакль. А настоящие пришельцы, если рядом нет обычных людей, не прошедших через это загадочное превращение, могли говорить, наверное, только о... ну скажем, о планетах, которые они уже захватили, о погоде на Марсе, о ценах на топливо для своих "летающих тарелок" или о том, как быстрее взять под свой контроль жителей Земли. Кто их знает? Одно ясно- они ну никак не могли разговаривать так, как разговаривали супруги Юлейн.
  Но с другой стороны...
  Не исключено, что эти пришельцы из космоса брали Эда и Сару Юлейн под свой контроль только по ночам и, может быть, они еще не привыкли полностью к исполнению роли человеческих существ. Возможно, они специально говорят между собой, как люди, чтобы потом оказаться незамеченными в обществе настоящих людей. Ясно как день- если они обнаружат Крисси, они тотчас выпустят свои щупальца и клешни, и тут- одно из двух- либо они съедят ее живьем, без всяких приправ, либо засушат, приклеют на тарелку и возьмут эту тарелку на свою планету, чтобы там повесить ее на стенку своей кухни. Или другой вариант- они вытащат у нее мозги и будут использовать их в космическом корабле как микропроцессор для своей космической кофеварки.
  Когда нападают инопланетяне, надо держаться на стороже и действовать крайне осмотрительно. Крисси решила придерживаться своего первоначального плана.
  Пластиковые мешки с удобрениями, черноземом и приманкой для улиток, стоявшие по бокам ее гнездышка, частично защищали ее от косого дождя, но влага постепенно пропитывала лежащую сверху мешковину. Когда ткань промокла насквозь, Крисси почувствовала, как вода проникает под одежду, заставляя ее дрожать от холода.
  Время от времени Крисси высовывалась из-под мешков, чтобы проверить, где они едут. Когда она увидела, что они свернули с местного шоссе на Оушн-авеню, она скинула с себя мокрые мешки и выбралась из своего убежища.
  В задней части кабины имелось одно окошко, и, обернувшись, любой из супругов Юлейн увидел бы Крисси. Мало того, мистер Юлейн мог увидеть ее в зеркало заднего обзора, так как Крисси даже не особенно пряталась, готовясь спрыгнуть в тот момент, когда грузовик будет проезжать мимо костела Девы Марии.
  Крисси продвигалась поближе к заднему борту машины, перебираясь через садовый инвентарь. Она припала к мокрым доскам, дрожа от холода под проливным дождем.
Грузовик пересек Шаста-уэй, это был первый перекресток после въезда в город. Они ехали теперь через деловую часть города, до церкви оставалось еще четыре квартала.
  К удивлению Крисси, на тротуарах не было видно прохожих, а на проезжей части- машин. На часах было 7.03, в это время жизнь в городе обычно уже начиналась. Вероятно, дело еще в плохой погоде, люди не хотят выходить на улицу без крайней необходимости.
  Но возможно и другое  объяснение: пришельцы уже контролируют большинство жителей города, и им больше нет необходимости прикидываться, что они ведут обычную человеческую жизнь; весь город в их власти, и теперь осталось только разыскать тех, кто еще не попал под их контроль. Думать о таком развитии событий было слишком тяжело для Крисси.
  Когда до церкви оставался всего один квартал, Крисси начала перебираться через заднюю стенку кузова. Она перенесла через борт сначала одну ногу, потом другую и, ухватившись руками за край, встала на задний бампер грузовика. Сквозь окошко в кабине она могла видеть спины супругов Юлейн. Обернись кто-нибудь из них, взгляни мистер Юлейн в зеркало- и ей бы не миновать неприятностей.
  Кроме того, ее мог заметить случайный прохожий, в этом случае ей точно прочитали бы натацию: " Ты куда это забралась, тебе что, жить надоело?" Но прохожих, к счастью, нигде не было видно, она доехала до следующего перекрестка без приключений.
  Заскрипели тормоза, мистер Юлейн остановился у перекрестка на красный свет.
   Воспользовавшись моментом, Крисси спрыгнула на асфальт.
  Мистер Юлейн свернул на перекрестке налево. Он поехал к Школе Томаса Джефферсона на Паломино-стрит, в которой работала миссис Юлейн и в которую, будь все, как обычно, пришла бы вскоре и Крисси. Но сейчас она перебежала на другую сторону улицы, прошлепала через лужу и взбежала по ступенькам парадного входа костела Девы Марии. Она торжествовала победу. Несмотря на преграды, она сумела добраться до святого места.
  Оставалось только повернуть массивную ручку из бронзы и открыть резную дверь в храм. Крисси помедлила на пороге и оглянулась на город. Окна магазинов, офисов и квартир, запотевшие до белизны, напоминали глаза, пораженные катарактой. Тонкие деревца гнулись под напором ветра, старые деревья подрагивали, точно в страхе, все остальное вокруг застыло в неподвижности. Ветер налетал порывами, иногда он переставал гнать дождь на восток и превращал его в водяную пыль, нависшую над Оушн-авеню, так что, если бы Крисси на мгновение забыла о холоде, ей могло бы показаться, что она находится в городе-призраке посреди пустыни, по улицам которого бродят злые духи, сотканные из пыли и песка.
  Из-за угла на перекресток выползла патрульная полицейская машина. В ней сидели двое полицейских. Они не смотрели в ту сторону, где стояла Крисси.
  Крисси уже пришла к выводу, что доверять полиции не следует. Она открыла входную дверь и проскользнула внутрь, не дожидаясь того момента, когда полицейские обратят на нее внимание.
  Вступив в церковный придел, украшенный дубовыми панелями, и вдохнув запах благовоний, Крисси почувствовала себя в безопасности. Она вошла через арку в алтарь, опустила пальцы в мраморную чашу со святой водой, перекрестилась и прошла по центральному проходу к четвертому ряду скамей. Здесь она встала на колени, снова перекрестилась и села на скамью.
  Жаль что на полированной поверхности дерева сразу же появились мокрые пятна, но ничего нельзя было поделать, с ее одежды вода текла ручьем.
  Месса шла своим чередом. Кроме Крисси, в храме присутствовали лишь двое верующих, что само по себе было удивительно. Крисси обычно ходила с родителями только к воскресной мессе, в будний день она в последний раз была в церкви много лет назад и плохо помнила, сколько тогда было народу. Но, скорее всего, пришельцы и тут оставили свой след. Они наверняка не верят в Бога или, что еще хуже, верят в какого-нибудь демона по имени Яга или Скогблатт.
  К удивлению Крисси, мессу служил не отец Кастелли, а молодой священник, недавно назначенный в приход. Его звали отец О'Брайен. Имя его было Том, и, подражая отцу Кастелли, он иногда призывал прихожан называть его отцом Томом. Молодой священник был приятным человеком- можеть быть, не таким приятным и веселым, как отец Кастелли, но Крисси он нравился, хотя она ни за что не могла заставить себя называть его столь фамильярно. Ведь если быть последовательной, тогда и папу римского  следует величать папой Джонни. Родители Крисси часто вели разговоры о переменах в церкви, о том, что она стала менее официальной, они относились к этому с одобрением. Но Крисси уважала традиции и иногда жалела, что не родилась в те времена, когда мессы служили на латыни, когда они были таинственными и торжественными, когда в службу не входил глупый и пошлый ритуал "дарования мира", совершаемый самими прихожанами и обращенный к их соседям по церковным скамьям. Однажды Крисси присутствовала на службе в соборе в Сан-Фрвнциско, там она была на каникулах. Мессу служили на латыни, по старым каконам, и Крисси просто влюбилась в этот обряд. Понятно, когда делают более совершенные самолеты, превращают черно-белое телевидиние в цветное, спасают человеческие жизни с помощью более эффктивных лекарств и медицинской техники, заменяют грампластинки на компакт-диски- все эти перемены нормальны и желательны. Но в жизни есть вещи, которые нельзя менять, так как в них люди ценят именно их неизменность. Если живешь в мире, где все постоянно меняется, то обязательно должно быть место, где царят мир и покой. Эта мысль казалась Крисси настолько естественной, что она не могла понять восторг ее родителей перед изменениями в церкви. Впрочем, взрослые иногда бывают такими недалекими.
Крисси посидела и послушала мессу примерно две минуты, то есть ровно то время, в течение которого ей надо было прочитать молитву и попросить благословения у пресвятой Девы Марии. За эти минуты она также успела убедиться, что отца Кастелли в церкви не было- он иногда любил сидеть на скамье, как простой прихожанин,- не было его и у алтаря. Крисси встала еще раз на колени, перекрестилась и пошла назад, к выходу из церкви. Там мягко мерцали лампы, спрятанные за янтарно-желтыми стеклами. Крисси открыла входную дверь и собиралась уже шагнуть за порог.
Вниз по Оушн-авеню спускалась еще одна полицейская машина, но уже другая, не та, что она видела недавно. Эта была поновее, и в ней сидел только один полицейский. Машина двигалась медленно, полицейский словно высматривал кого-то на улицах.
  Когда полицейский автомобиль пересекал перекресток у костела Девы Марии, ему навстречу выполз еще один автомобиль. Это был обычный "шевроле" синего цвета. Необычным было то, что люди в этой машине вели себя точно также, как полицейские,- они явно высматривали кого-то. Разъезжаясь на перекрестке, водители двух машин не обменялись никакими знаками, но Крисси почувствовала, что они заняты одним и тем же делом. И полицейский, и люди в штатском кого-то усиленно искали.
  "Они ищут меня",- подумала Крисси.
  Они охотятся за ней, так как она слишком много знает. Так как она вчера утром увидела у себя дома своих родителей, обратившихся в пришельцев. Так как она была теперь припятствием для их планов установить контроль над всей человеческой расой. Так как пришельцы, возможно, хотят попробовать, какая она на вкус, если приготовить ее с гарниром из марсианского картофеля.
  До сих пор Крисси видела только, как пришельцы берут людей под свой контроль, но ни разу не наблюдала, как они расправляются с людьми, пожирая их. И все же она продолжала думать, что аппетит у пришельцев отнюдь не вегетарианский, они наверняка лакомятся человеческим мясом. Крисси просто чувствовала, что так оно и есть. Когда машины разъехались в разные стороны, она приоткрыла дверь пошире и вышла наружу. Внимательно осмотрелась, нет ли поблизости других патрулей. Никого не было видно, и она свернула за угол здания. Здесь она также проверила, нет ли опасности, и направилась к жилому дому пастора.
  Этот двухэтажный кирпичный дом был украшен по фундаменту гранитными плитами и выглядел весьма солидно. Разросшиеся у входа деревья прикрывали своей кроной Крисси от дождя, но она уже все равно вся промокла до нитки. Когда она ступила на порог дома, ее теннисные туфли при каждом шаге отвратительно чавкали.
  Крисси уже собиралась нажать на кнопку звонка у входной двери, но ее вновь стали одолевать сомнения. Ей стало вдруг казаться, что она хочет переступить порог дома, над которым уже властвуют пришельцы,- мысль была довольно дикой, но полностью  сбрасывать со счетов такую возможность было бы неразумно. Кроме того, что она сообразила, что отец О'Брайен неспроста читает утреннюю мессу, возможно, он подменил отца Кастелли, дав ему отдохнуть, а она своим приходом в ранний час нарушит отдых пастора.
  ЮНАЯ КРИССИ,- продолжала сочинять девочка,- БЫЛА БЕЗУСЛОВНО ОЧЕНЬ ХРАБРОЙ И СООБРАЗИТЕЛЬНОЙ. НО ЕЕ ОБОСТРЕННАЯ ЩЕПЕТИЛЬНОСТЬ В ВОПРОСАХ ЭТИКЕТА СЫГРАЛА С НЕЙ ЗЛУЮ ШУТКУ.  В ТО ВРЕМЯ КАК ОНА, СТОЯ НА КРЫЛЬЦЕ ДОМА ПАСТОРА, РАЗМЫШЛЯЛА О ПОДХОДЯЩЕМ ПРЕДЛОГЕ ДЛЯ СТОЛЬ РАННЕГО ВИЗИТА, КРОВОЖАДНЫЕ, ДЕВЯТИГЛАЗЫЕ ПРИШЕЛЬЦЫ УЖЕ ПРИМЕТИЛИ ЕЕ НА МЕСТЕ. К СЧАСТЬЮ, ОНА БЫЛА ПОЧТИ МЕРТВОЙ ОТ УСТАЛОСТИ И НЕ ПОЧУВСТВОВАЛА, КАК ЖЕСТОКО ОНИ РАСПРАВИЛИСЬ С НЕЮ, СМЕРТЬ ЕЕ БЫЛА БЕЗБОЛЕЗНЕННОЙ И МГНОВЕННОЙ.
  Крисси позвонила. Два раза.
  Мгновение спустя за причудливо взломанным декоративным стеклом, составлявшим верхнюю часть двери, показалась уродливая, призрачная фигура. Крисси уже была готова бежать со всех ног куда глаза глядят,  но вовремя сообразила, что это всего лишь искаженная декоративным стеклом фигура пастора.
  Отец Кастелли открыл дверь и застыл от удивления при виде ранней гостьи. Он был одет в черные брюки, в черную рубашку и в серый кардиган, так что, слава Богу, похоже, она не разбудила его. Пастор был невысокого роста, примерно пять футов семь дюймов, плотного телосложения, но не толстяк, его черные волосы уже поседели на висках. Его орлиный нос не мог создать впечатления суровости: все остальные черты лица были удивительно мягкими и придавали их обладателю очень добродушный и сердечный вид.
  Он моргал явно от удивления- Крисси впервые видела его без очков- и наконец вымолвил:
  - Крисси?
  После этого на его лице появилась знакомая улыбка, и Крисси поняла по ней, что наконец-то попала туда, куда надо.
  - Ну же, рассказывай, что тебя привело сюда в такую погоду? - Он заглянул за дверь и увидел, что на крыльце больше никого нет. - А где же твои родители?
  - Святой отец,- начала Крисси, не удивившись тому, что голос ее дрогнул,- я должна поговорить с вами.
  Улыбка исчезла с лица пастора.
  - Что-нибудь случилось?
  - Да, святой отец. Все очень плохо. Ужасно, ужасно плохо.
  - Заходи же, заходи в дом. Да ты промокла до нитки! - Он провел ее в прихожую и закрыл дверь. - Милая девочка, так в чем же дело?
  - Пришельцы, святой отец,- выдохнула Крисси, дрожа от холода, то ли от страха.
  - Проходи скорей на кухню,- предложил пастор. - Это самая теплая комната в доме. Я как раз приготовил завтрак.
  - Я боюсь, что на ковре останутся следы от моих туфель,- сказала Крисси, указывая на красивую ковровую дорожку, устилавшую коридор. По сторонам от нее виднелся начищенный дубовый паркет.
  - Об этом не беспокойся. Это старый ковер, он существует для того, чтобы по нему ходили. Этим надо пользоваться. Будешь пить со мной какао? Я всегда готовлю себе на завтрак большой кофейник хорошего какао.
  Крисси, испытывая неизмеримую благодарность, пошла вслед за пастором по мягко освещенному коридору, в котором чувствовался запах лимона, сосновой смолы и чуть-чуть- ладана.
Кухня в доме пастора была очень уютной. Чистый пол из зеленоватого линолеума. Стены выкрашены в мягкий салатный цвет. Кухонные шкафы были из темного дерева с белыми фаянсовыми ручками.  Поверхность столов была из серой и зеленой пластмассы. Здесь имелась вся необходимая кухонная техника- холодильник, плита, микроволновая печь, тостер, электрическая открывалка для банок- все как в обычной кухне. Это удивило Крисси, хотя тут не было, в общем-то, ничего удивительного. Священникам ведь тоже надо что-то себе готовить. Ведь не просить же Бога о том, чтобы даровал им кусок хлеба с маслом и кофейник с горячим какао.
  Запахи на кухне были восхитительные. Закипал кофейник с какао. Жарились тосты. На плите на небольшом огне поджаривалась колбаса.
  Отец Кастелли предложил Крисси устраиваться на одном из пластмассовых стульев, окружавших стол, и стал расставлять перед ней тарелки, достал чашку; он суетился вокруг нее, словно она была цыпленком, а он- заботливой наседкой. Он поднялся наверх, принес два чистейших, пахнущих свежестью полотенца и предложил:
  - Одним полотенцем вытри волосы, а в другое завернись, как в шаль. Сейчас ты живо у меня согреешься. - Пока Крисси выполняла его распоряжения, пастор снова сбегал наверх, за аспирином.
  Положив таблетки на стол, он стал наливать ей апельсиновый сок.
  - Апельсиновый сок- это именно то, что тебе сейчас надо. В нем полно витамина С. Аспирин с витамином С это как бы двойной удар- он вышибает простуду из организма еще до того, как она там устроится. - Пастор повернулся к ней с бокалом сока в руке, и ей показалось, что он смотрит на нее с чувством жалости и понимания. - Дорогая девочка, так  что же заставило тебя подняться так рано? - Казалось, пастор не расслышал ее слов о пришельцах. - Нет, подожди, расскажешь все за завтраком. Ты ведь не откажешься позавтракать со мной?
  - Нет, я просто умираю от голода. Со вчерашнего вечера мне не удалось перехватить ничего, кроме двух шоколадных батончиков.
  - Кроме двух шоколадных батончиков? - Пастор вздохнул. - Шоколад, конечно, дарован нам Богом, но его часто использует дьявол, чтобы ввергнуть нас в грехи чревоугодия. - Он погладил себя по круглому животу. - Я, конечно, тоже люблю поесть, но я никогда, ни-ког-да,- он подчеркнул это слово,- не предавался греху чревоугодия. К тому же, видишь ли, есть только один шоколад вредно, от него портятся зубы. Поэтому... у меня на сковородке- хорошая порция жареной колбасы, нам двоим вполне хватит на завтрак. Я как раз собираюсь еще пожарить себе пару яиц. Будешь яичницу?
  - Да, с удовольствием.
  - А тосты будешь?
  - Конечно.
  - Вот еще булочки с корицей. А вот- горячее какао.
  Крисси выпила аспирин, запила его соком.
  Готовя яичницу, пастор оглянулся еще раз внимательно посмотрел на Крисси:
  - С тобой все в порядке?
  - Да, святой отец.
  - Точно?
  - Да, сейчас я чувствую себя гораздо лучше.
  - Я очень рад, что за завтраком у меня такая приятная гостья.
  Крисси допила апельсиновый сок.
  Пастор продолжал:
  - Когда отец О'Брайен приходит после мессы, он ничего не ест. Говорит, что всегда, когда волнуется, не хочет ничего есть. - Отец Кастелли прищелкнул языком. - У всех молодых священников бываю желудочные колики, когда они начинают служить в приходе. Несколько месяцев у них дрожат коленки, как только они всходят на алтарь. Это ведь не так просто- отслужить мессу, молодые священники всегда боятся что-нибудь перепутать, они... они, наверное... думают, что тем самым они оскорбят Бога. Но дело в том, что Бога оскорбить не так-то легко. Если бы он был таким слабонервным, он бы давно перестал нянчиться с человеческим родом. Все начинающие священники в какой-то момент это осознают и после этого чувствуют себя значительно лучше. Тогда они приходят после мессы и готовы съесть за завтраком целого быка.
  Крисси понимала, что пастор говорит обо всем только для того, чтобы как-то успокоить ее. Он наверняка заметил, насколько она измотана. Он хочет просто подбодрить ее, чтобы потом поговорить в спокойной обстановке. Она и не возражает против этого ни капельки. Ей действительно необходимо, чтобы ее поддержали.
  Отец Кателли продолжал заниматься приготовлением завтрака. Он поставил на стол все необходимую посуду и снова обратиллся к Крисси:
  - Ты, девочка, выглядишь не просто испуганной, ты как будто только что видела призрака. Но теперь тебе надо успокоиться. Конечно, даже взрослые люди иногда бояться чего-то, но надо понять, что мы сами создаем для себя большинство наших страхов. Если мы можем их создать значит, мы в состоянии также и избавиться от них.
  - В моем случае это не очень просто,- возразила Крисси.
   - Посмотрим.
  Пастор разложил яичницу с колбасой по тарелкам. Для Крисси впервые за целые сутки мир вокруг приобрел нормальные черты. Когда отец Кастелли предложил приступить к завтраку, Крисси с облегчением вздохнула. Ей страшно хотелось есть.