18
Машина завыла. Две пули, выпущенные в висок, раскололи ее череп и сбросили тело на пол. Провода, тянувшиеся от пальцев, порвались. Червеобразный отросток лопнул. Машина корчилась на полу в страшнейших судорогах.
Ломен мог думать о теле, распростертом на полу, только как о машине. Он не мог думать о нем, как о своем сыне. Это было бы невыносимо.
Лицо умирающего было искорежено выстрелами, превращено в ассиметричную, сверхъестественную маску.
Глаза, минуту назад сверкавшие серебром, сейчас почернели. Казалось, что кто-то вместо шариков ртути поместил в глазницы две капли черной нефти.
В трещине, рассекавшей череп пополам, Ломен увидел вместо серого вещества мозга сплетение проводников и какое-то подобие электронных плат, похожих на керамические пластинки. Из раны вытекала кровь и струился голубоватый дым.
Машина взвыла еще громче. Но на этот раз "электронный" крик донесся не со стороны умирающего тела, а из компьютера, стоящего на столе. Звук был странным, в нем слышалось что-то жалобное, человеческое.
Впечатление было такое, что в компьютере осталась часть разума Денни.
Поток цифр и символов на экране вдруг остановился. Вместо него весь экран стало заполнять одно-единственное слово, повторенное тысячи раз:
НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ...
В этот момент Ломен осознал, что Денни, его сын, умер лишь наполовину. Разум, живший в теле мальчика, угас, а часть его, переселившаяся в компьютер, продолжала жить. Именно эта часть стонала сейчас металлическим голосом машины.
На экране появились другие слова:
Я ПОТЕРЯЛ СЕБЯ, Я ПОТЕРЯЛ СЕБЯ, Я ПОТЕРЯЛ СЕБЯ, НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ...
Ломен почувствовал, как стынет его кровь, он никогда раньше не знал, что на сердце может быть так холодно.
Он попятился назад от лежащего на полу тела и прицелился в компьютер на столе. Он расстрелял в него все патроны, первым же выстрелом разбив стекло экрана. Вокруг сразу стало темно. Электронный мозг компьютера был уничтожен. Из него вылетали тысячи искр. Погасла последняя искра, и комната погрузилась в полную темноту.
В помещении стоял запах горелой изоляции.
Ломен выбрался из комнаты на лестничную площадку, постоял, привалившись к стене, и начал спускаться вниз.
Он перезарядил свой револьвер и положил его в кобуру.
На улице все так же шел дождь.
Ломен сел в машину и включил зажигание.
- Шаддэк,- произнес он вслух.