29
Посуда от завтрака была убрана еще тогда, когда Сэм сражался в доме Кольтрана с чудовищами, которые частично были людьми, частично компьютерами и частично зомби- а также, насколько он мог понять, еще и какими-то нагревательными устройствами, так как они здорово обожгли Сэма. Теперь, когда раны Сэма были перевязаны, они вновь вчетвером собрались за кухонным столом, чтобы обсудить план дальнейших действий.
Муз устроился рядом с Крисси и так смотрел на нее своими живыми карими глазами, как будто обожал ее больше жизни. Крисси не могла отказать ему в поглаживании и почесывании за ушами, чего собственно, Муз и добивался.
- Величайшей проблемой нашего века,- начал торжественно Сэм,- является решение вопроса о том, как совместить пользу и вред технологического прогресса. Можем ли мы доверить компьютеру переделку нашего мира, нашей жизни без риска оказаться в какой-то момент в его власти?- Сэм посмотрел в сторону Тессы, ища поддержки. - Это не такой уж простой вопрос.
Тесса ответила:
- Я тоже не считаю, что здесь все просто. Иногда у нас, у людей, появляется какая-то необъяснимая, слепая вера в машины, вера в то, что едва ли не все, что выдает компьютер,- это истина в последней инстанции...
- Люди забывают старую поговорку,- съязвил Гарри, - собака лает, ветер носит.
- Вот именно,- согласилась Тесса,- иногда, когда мы получаем от компьютера результаты анализа, мы почему-то относимся к ним так, как будто машина не может ошибиться. Но это очень опасно, потому что с этим компьютером мог работать маньяк, сумасшедший, именно он мог ввести в компьютер данные.
- Кроме того,- добавил Сэм,- у людей есть склонность, нет, даже скорее потребность ставить себя в зависимость от машин.
- Точно-точно,- поддержал Гарри,- есть у нас у всех такая чертова привычка отбрыкиваться от ответственности как только можно. Это привычка заложена в наших генах, тут не может быть никаких сомнений. Если человек и добивается чего-нибудь в своей жизни, то только благодаря тому, что он умеет иногда побороть в себе эту привычку. Я подозреваю, что именно отвращение к долгу внушил человеку дьявол, когда совращал Еву яблоком из райского сада. В этой привычке- корень любого зла.
Крисси заметила, что этот поворот разговора по-настоящему увлек Гарри. Он здоровой рукой при помощи рычага приподнял свое кресло-коляску повыше. Обычно бледное его лицо раскраснелось. Руку свою он сжал в кулак и смотрел прямо на него, словно в кулаке у него было зажато нечто чрезвычайно ценное, словно он ухватил за хвост идею и не хотел упускать ее до тех пор, пока не изложит все, что думает по этму поводу.
Гарри рассуждал так:
- Почему люди воруют, убивают, лгут и мошенничают? Потому, что они безответственны перед другими людьми. Политики стремяться к власти и они всегда на коне, когда курс, проводимый ими, привел к успеху. Но где они, если их политика потерпела крах? Они - в кустах, они- в тени. В мире поным-полно людей, которые обязательно хотят научить вас жить, научить, как посторить рай на земле, но где они когда их идеи оказываются никуда не годными? Где они, когда их идеи заканчиваются Дахау или ГУЛАГом? Когда все кончается обычным убийством людей, как это было в Юго-Восточной Азии, откуда нам пришлось с позором убраться. Эти политики отварачиваются, прячут глаза, они хотят показать, что никоим образом не отвечают за бойню, за катастрофу.
Гарри вздрогнул, и Крисси вздрогнула вместе с ним, хотя она не была до конца уверена, что поняла весь смысл его слов.
- Боже мой,- воскликнул Гарри,- достаточно задуматься над этим один раз, и эта мысль приходит к тебе снова и снова, тысячи раз. Я впервые задумался над вопросом об ответственности людей за содеянное, пожалуй, только на войне.
- Вы имеете в виду войну во Вьетнаме?- спросила Тесса.
Гарри кивнул. Он не спускал глаз с собственного кулака.
- На войне, для того чтобы выжить, надо ежеминутно быть ответственным. Ответственным за себя, за каждый свой шаг. А также за своих товарищей по оружию, ведь на войне одному не выжить. Наверное, война хороша только одним- она приучает тебя разбираться в людях, ты начинаешь понимать, что разница между хорошим и плохим человеком состоит в основном в том, насколько они способны отвечать за свои слова и поступки. Поэтому я не жалею, что побывал на войне, пусть даже мне это стоило очень многого. Зато я выучил самый важный в жизни урок, я научился отвечать за все, что делаю. Я до сих пор мучаюсь, когда думаю о людях, которым мы должны были помочь, придя с оружием во Вьетнам, и которым мы помочь не смогли. Я не сплю ночью, когда думаю о расстреляных, о похороненных в братских могилах. Я плачу, так как эти люди зависели и от меня тоже, ведь и я тоже ответственен за то, что их бросили на произвол судьбы.
Наступило молчание.
Крисси почувствовала, как что-то сжимает до боли ее грудь, такая боль возникла у нее в школе, когда учитель- любой учитель, по любому предмету- начинал рассказывать что-то такое, чего она еще не знала и что меняло ее взгляд на жизнь. Такое случалось нечасто, но всегда это чувство было и пугающим и влекущим к себе одновременно. Сейчас она ощущала то же самое, но сильнее в сто раз любого открытия в стенах школы.
Тесса прервала молчание.
- Гарри, мне кажется, нельзя так казнить себя.
Гарри поднял взгляд на Тессу.
- Если ты начинаешь за что-то отвечать, то никакая мера ответственности не будет слишком большой. - Он улыбнулся. - Я знаю, Тесса, на самом деле, вы все понимаете лучше меня, понимаете душой. Просто не хотите признаться в этом.
Гарри перевел взгляд на Сэма и продолжал:
- Некоторые, впрочем, сосвсем не усваивают такого урока, даже побывав на войне. Я иногда встречаюсь с другими ветеранами войны и не вижу в них понимания. Я стараюсь избегать таких людей, хотя это, наверное, несправедливо. Но я не могу ничего с собой поделать. Зато, если я встречаю человека, который усвоил главный урок войны, я доверяю такому человеку, как самому себе. Я такому человеку доверяю всей душой, хотя в нашемслучае, кажется, покушаются именно на ответственность и хотят отнять ее навсегда. Я верю, что вы, Сэм, спасете нас.- Гарри разжал свой кулак. - Я не сомневаюсь в этом ни минуты.
Тесса была в недоумении. Она обратилась к Сэму:
- Разве вы были во Вьетнаме?
Сэм кивнул.
- Да, я был во Вьетнаме после института. После возвращения я поступил в ФБР.
- Вы ничего об этом не рассказывали. Сегодня утром, когда мы готовили завтрак, вы перечисляли мне трагедии, которые заставили вас переменить взгляд на жизнь. Вы назвали смерть вашей жены, гибель своих коллег, проблемы с сыном, но вы не упоминали о войне.
Сэм посмотрел на свое перебинтованное запястье и после паузы ответил:
- Война- это такая вещь, о которой мне тяжело говорить.
Сэм сказал:
- Если бы я не разобрался в своих ощущениях, в своем военном опыте, я бы, наверное, продолжал много и часто рассказывать о войне. Но я разобрался. Я понял. И теперь для меня говорить о войне с человеком, с которым я познакомился совсем недавно... это тяжело, поймите.
Тесса посмотрела на Гарри и спросила:
- Вы поняли, что Сэм был во Вьетнаме?
- Да.
- Просто поняли по каким-то признакам?
- Ну да.
Сэм выпрямился.
- Клянусь, Гарри, я сделаю все, чтобы мы выбрались отсюда. Но прежде я должен разобраться в тех силах, против которых мне придется действовать. Корень зла, очевидно, в компании "Новая волна". Надо понять, что они задумали и каким образом можно помешать их планам осуществиться. Не поняв этого, мы не сможем ничего сделать.
В этом месте разговора Крисси почувствовала, что уже ничего не понимает в разговоре взрослых, хотя услышанное было безумно интересным, а некоторые вещи ужасно хотелось понять. Крисси решила, что настал и для нее момент сказать свое слово.
- Вы точно уверены, что они не пришельцы?
- Мы уверены,- ответила с улыбкой Тесса, а Сэм ласково провел рукой по ее волосам.
- Просто я подумала,- продолжала Крисси,- что инопланетяне могли приземлиться на территории компании "Новая волна" и использовать эту территорию как свою базу. Может быть, они хотят превратить нас всех в подобие компьютеров, как это случилось с Кольтранами. Мы будем чем-то вроде рабов для них. Это больше похоже на правду, чем моя первая версия об их ужасной прожорливости. Ведь у пришельцев, наверное, все в организме построено по-другому, у них, наверное, и желудок другой. С какой стати им питаться живыми людьми? У них ведь может от этого начаться изжога или даже понос.
Сэм, сидевший рядом с Крисси, взял руки девочки в свои и бережно сжал их, стараясь не причинить боль ее поцарапанным ладоням.
- Крисси, мне кажется, ты слишком близко приняла к сердцу то, что сказал Гарри...
- О да,- с жаром ответила девочка,- я не пропустила ни слова.
- Ну тогда ты поймешь и меня, когда я скажу, что сваливать на пришельцев из космоса все эти ужасы- это тоже одна из форм ухода от ответственности. А ведь на самом деле в этих ужасах виноваты люди, да-да, люди и их реальная и колоссальная способность причинять вред другим. Конечно, трудно поверить, что кто-нибудь, даже сумасшедший, мог захотеть, чтобы Кольтраны превратились в тех, в кого они превратились, но это, к сожалению, так и есть. Если мы будем относить все эти события на счет пришельцев, Бога, дьявола, троллей или кого-нибудь еще, то мы не сможем до конца понять ситуацию и не сможем найти из нее выход. Понимаешь?
- Да, почти.
Сэм улыбнулся. У него было очень хорошая улыбка, только он редко улыбался.
- Я думаю, ты не понимаешь даже больше, чем "почти".
- Да, больше, чем "почти",- согласилась Крисси. - Конечно, было бы лучше, если бы во всем оказались виноваты пришельцы. Мы бы обнаружили их гнездо, их убежище, сожгли бы его, взорвали бы их корабль, и с этим было бы покончено. Но если виноваты не пришельцы, а люди- примерно такие же, как мы,- тогда, наверное, окончательно покончить с этим удастся очень и очень нескоро.