Напиши мою Смерть (Редактируется)

Я никогда не испытывала ощущения приближающейся смерти. Да и вряд ли это опыт, которым может поделиться первый встречный. Молодость и неопытность давали мне силы не обращать внимания на слабости тела, а наивность и легкомыслие поощряли мои опасные начинания. Любая боль, не считая душевную, была лишь чем-то приходящим, то о чем в скором времени можно забыть как об обычном сне. Но сейчас, когда мое сердце пыталось буквально вырваться из груди, мне стало по-настоящему страшно. Никогда не думала, что буду ощущать себя... как это правильно объяснить? Смертной. Я могла умереть прямо сейчас, и не было бы больше ничего. После смерти меня ожидала лишь всепоглощающая темнота. Не веря в реинкарнацию и прочую чепуху про перерождение душ, мне остается лишь надеется, что кто-то будет помнить обо мне, когда меня не станет.

Глядя на потолок в библиотеке, я, едва дыша, шептала одну и ту же мантру «я хочу жить», в надежде, что мое сердце все же смилостивится и сбавит темп.

— Я... не хочу... ум-мирать...

Время замедлило свой ход. Тихий стук часов отдавался в голове как барабанный оркестр, мои всхлипы, изредка сопровождавшиеся громкими вздохами, могли сойти за крики умирающей птицы. Меня вновь взяли за руку. Кажется, что-то говорили, но я не могла разобрать чужую речь. Через не прекращающуюся барабанную дробь, пробивалось лишь одно слово. Давно забытое, едва ли я вспомнила бы, что оно значит, если бы не одно: голос, который произносил это слово, будто находился в моей голове. Он был смутно знакомым, древним, как и все то, что осталось от моей прошлой, богатой жизни.

Когда мой отец написал сказку, посвященную Китти, я впервые почувствовала жгучий укол ревности. Просьбы маленькой кузины почитать ей эту книгу, оставались мной не услышанными, а экземпляры, находившиеся у нас дома, все до одного были тайно уничтожены. И каково было мое изумление, когда в одно рождественское утро, наш отец собрал нас вместе и предложил мне прочесть эту сказку вслух всем на потеху. Кто мог знать, что в нем есть садистские наклонности.

— ..лия... Милия... — услышала я.

Имя принцессы из сказки. К чему оно сейчас? Я схожу с ума? У меня галлюцинации?

— Милия не всегда была принцессой. Еще до того, как царство ее народа сгорело в пламени войны, она была обычной девочкой...

И, правда... Так и начиналась та история. Сказка о принцессе, освободившей свой народ от коварных захватчиков. Она взошла на трон совсем юной, успев совершить немыслимые подвиги, но она так и не сумела победить свою единственную слабость — хрупкое сердце. Поцелуй любимого погубил Милию, запечатав ее душу в ледяной тюрьме. Сложно сейчас пересказать всю историю целиком, тем более что голос, отчетливо произносивший это имя, требовал моего полного внимания.

— Ее сердце покрылось тонкой паутиной льда, с треском разбиваясь снова и снова, каждый раз, когда она пыталась вздохнуть немного воздуха.

Ее сердце остановиться как раз в этот момент, но я не она. Как я могу сейчас умереть?

— Грей, прошу, вставай!

— Боль предательства матери сковала ее душу прочными цепями и...

— Не смей засыпать, Грей.

— С каждым ударом пронизывающий холод раздирал на части ее естество...

— Автор не должен умереть смертью персонажа, Грей.

Эти слова привели меня в чувство. Прислушиваясь к себе, я с удивлением обнаружила, что сердце бьется в своем обычном ритме. Ничего не болело, если не считать головы. Рядом сидела заплаканная Китти, размазывая слезы своими маленькими кулачками по покрасневшим щекам. Казалось бы, все было точно так же, как и в прошлый раз. Правда в тот раз я упала в обморок от переизбытка адреналина.

— Китти?

— Грей, я так испуга... — не успела она закончить фразы, как я уже обнимала ее за хрупкие плечи.

— Со мной все хорошо. И сердце все еще бьется, слышишь?

Она уткнулась мне в плечо и громко захныкала.

— Я думала, что ты не проснешься.

— Китти, ты слышала голос?

Девочка растеряно уставилась на меня. С ее носа стекали не только слезы, так что пришлось дождаться, пока она не высморкается, прежде чем та смогла отрицательно покачать головой.

— Я так и думала, но вдруг... не знаю.

— А чей голос ты слышала?

— Не имеет значения, — соврала я, — Возможно, это просто галлюцинации. Что намного важнее, мне сейчас срочно нужно увидеть твою маму. Ты можешь попросить ее вернуться, куда бы она ни уехала? Это вопрос жизни и смерти, Китти.

Китти медленно кивнула. Ей не хотелось меня покидать, но после того как я напомнила ей, что, мне может потребоваться медицинская помощь, она со всех ног побежала на поиски тети.

Тот голос был вовсе не галлюцинацией. Это был голос моего отца. Он пытался оставить какую-то подсказку, но что мне с ней делать ума не приложу. Нужно связаться с Дамианом, возможно, он знает что-то о лимите использования силы, наших странных превращениях и о том, почему я услышала обрывок сказки о Милии.

Медленно встав, я вновь стала оглядывать полки творчества Тауэров. Раз я перенеслась обратно во времени, то еще не забрала «Безликого охотника» и не прочла страшное пророчество о смерти Гвен. Она стояла на том же месте. Намного больше времени заняли поиски книги о принцессе Милие. Маленькая серебряная книжка была зажата между двумя толстыми томами, так что потребовались большие усилия, чтобы ее оттуда вытащить. Заполучив ее, я с ностальгией пролистала пару великолепно иллюстрированных страниц, пока не наткнулась на небольшой фрагмент из книжки. Как я могла забыть? Ведь Милия была сказочницей при дворе королевы, и каждый праздник во время пиров она рассказывала свои незамысловатые истории всему королевскому двору. Самые лучшие из них она записывала в библиотеке замка, где у нее было одновременно собственное рабочее место и спальня, куда больше никому, кроме ее матери не было доступа.

На иллюстрации Милия сидела за столом и старательно записывала только, что придуманную ею историю на кусок пергамента. В ее руках зажато черное перо, и она как раз обмакнула его в серебряную чернильницу, но вот только... чернила были красными. Странное решение для детской книжки. Они всегда такими были или это просто игра света?

Милия была писателем. Кусочки мозаики медленно начали во что-то складываться, но пока рано о чем-то говорить. Закрыв книгу, я поспешила на поиски тети. У меня складывалось впечатление, что чем дальше все это будет продолжаться, тем больше книг будет храниться у меня в сумке.