Глава 3: «Под покровом ночи»
Лес. Высокие ели и сосны, растущие в беспорядке, создавали почти непроницаемую стену зелени, сквозь которую не пробивался свет. Запах сырой земли, смешанный с ароматом хвои придавал эту месту свою атмосферу.
Подойдя к Накамуре, Аоки приняла решение оставить детективов наедине с их мыслями, тем самым невольно спасая их от настойчивых и порой утомительных допросов своего помощника. Она предложила ему новую задачу - опросить жителей деревни-на что Саито сразу согласился, боясь, что помедлив Аоки сразу же откажется.
На фоне этих мрачных деревьев полицейские, которых так настойчиво расспрашивал Накамура, облегчённо выдохнули, как будто с их плеч свалился тяжёлый камень, и они снова смогли вздохнуть полной грудью.
- Тьфу блин, понаберут же стажёров! - раздражённо произнёс один из них, когда юный детектив, наконец, оставил их в покое.
* * *
Деревня, расположенная на краю леса, выглядела совершенно иначе. Здесь царила тихая, но жизнерадостная атмосфера. Деревянные домики с резными наличниками и цветными ставнями, окружённые ухоженными садами, создавали ощущение уюта и даже несмотря на свой возраст, сохраняли тепло.
Опрос местных жителей шёл довольно быстро, и вскоре Аоки с Накамурой подошли к последнему дому на окраине деревни. Стук в дверь раздался в тишине, и вскоре из-за неё показалась бабушка лет шестидесяти. Её присутствие напоминало атмосферу добрых старых фильмов, где заботливая бабушка готовит пирожки и ухаживает за внуками. У неё были мягкие черты лица, а волосы, собранные в аккуратный пучок, придавали ей вид, словно она только что вернулась с ярмарки, полная сил и энергии.
Пока Накамура внимательно записывал показания бабушки, Аоки задавала вопросы в своей непринуждённой манере, стараясь создать атмосферу доверия и понимания.
- Ой, да какие тут самоубийства! - отмахнулась бабушка, положив руку на сердце, как будто сама не могла поверить в эти ужасные слухи. Затем, наклонившись чуть ближе к Аоки, она заговорила тише, словно боясь, что кто-то может её подслушать. - Девчонка здесь... лет 13 умерла. Тоже, мол, повесилась она. Молодая та девчонка! Не верю я, не верю! Точно маньяк какой нибудь завёлся.
В её глазах зажглись слёзы, она перекрестилась, шепча себе под нос слова, которые звучали как молитва:
"Господи, господи, да когда ж это всё кончится?.."
В её голосе ощущалась искренняя тревога, и Аоки почувствовала, как эта простая женщина несёт на своих плечах тяжесть утрат, которые пережила деревня.
Пока старушка молчала, Аоки взглянула на Накамуру, который быстро записывал слова бабушки, стараясь быть полезным для опытного детектива. Со стороны было забавно наблюдать, как юный детектив, словно предвкушая что-то важное, делает всё, что только можно, чтобы не упустить ни одной детали. Внимание Накамуры быстро переключилось от бабушки к Аоки, которая кивнула, добродушно попрощавшись:
- Ну спасибо, бабуль! Пойдём мы.
Бабушка, словно в ответ на её доброту, только суетливо закивала, её глаза светились искренней заботой:
- Не за что, милочка! До свидания! Дай бог вам здоровья!
Покидая дом, Аоки и Накамура ощутили на себе свежесть вечернего воздуха. Шорохи осенних листьев под ногами раздавались на фоне тихого вечернего шёпота природы. Вдали виднелись холмы, поросшие сочной зеленью, а в небе медленно опускалось солнце, окрашивая мир вокруг в золотистые и розовые оттенки.
По приезду им выделили небольшой деревянный домик, где они будут проживать, пока не закроют дело номер 153. Дом был скромным, с простым фасадом, но уютным, и, несмотря на его старинный вид, в нем чувствовалась теплая атмосфера. Деревянные стены были пропитаны ароматом смолы, а пол из тёмного дерева скрипел под ногами, напоминая о множестве шагов, которые когда-то здесь оставляли.
Внутри домика была маленькая кухня с массивным столом, окруженным стульями, на которых уже сказывался след времени. На стенах висели простые картины, изображающие местные пейзажи. На окнах висели занавески, пропускающие мягкий свет, и создающие уютную атмосферу, несмотря на тёмные тени, которые окутывали дом в ночное время.
Строя догадки по делу, они с Накамурой разговаривали до вечера. Аоки покручивала карандаш в руке, покачиваясь на стуле, продолжая развивать свои теории, дополняя их словами недавно опрошенных жителей деревни. В её взгляде читалась решимость, а в голосе - уверенность.
- Надо бы сходить к озеру, - произнесла она, обдумывая все сказанное. По словам местных, в самом сердце леса действительно находилось озеро.
- Думаешь, мы что-то найдём? - неуверенно спросил Накамура, его голос звучал как эхо в пустоте их размышлений.
Витая в облаках, девушка ответила, пожав плечами:
- Не знаю, но проверить никогда не лишнее.
Накамура лишь вздохнул, продолжая разбирать свои вещи на новом месте. Спорить с ней было бесполезно. Слушаясь только саму себя, Аоки всё равно всё сделает по своему. Немного подумав, он пробормотал, даже не надеясь, что его услышат:
- Даже ни одной улики нет...
Аоки усмехнулась, доставая из кармана пальто зип-пакет, в котором находился нож и записка с загадочной надписью: "Мы ещё увидимся, Аоки".
-Ха, ошибаешься! Есть одна. Нож с запиской в лесу. Навряд ли её оставил наш "самоубийца". С ним мы увидимся только после моей смерти.
Накамура удивлённо посмотрел на неё, но ничего не сказал; лишь как заворожённый, смотрел на улики и едва заметно улыбнулся. В его глазах отражалась не только удивленность, но и восхищение. Одна зацепка есть!
День близился к концу, и тёмные облака начали собираться над деревней, затягивая её в вечернюю полутьму. Солнце, прощаясь с горизонтом, окрасило небо в яркие оранжевые и пурпурные оттенки, которые постепенно начали тускнеть, уступая место ночи.
Внезапно, среди ночи, Аоки просыпается от того, что на улице слышны чьи-то шаги. Потерев глаза, она обнаружила, что Накамуры в доме нет. Поднявшись с кровати, девушка быстро схватила со стола пистолет - это был компактный, но мощный, с матовой черной поверхностью, который удобно лежал в ладони. У него был гладкий ствол и острый спусковой крючок, обещавший защиту в неведомой опасности. Уверенно держа его при себе, Аоки покинула дом.
Осматривая территорию, Аоки размеренными шагами обошла дом, прислушиваясь к каждому шороху и шепоту ветра. Она знала, что страх - это не её союзник, и старалась сосредоточиться на звуках вокруг. Собираясь заходить за угол дома, она вдруг увидела фигуру, выбегающую к ней.
- Накамура? - скептически произнесла она, раздраженно глядя на него. - Ну-ка, быстро в дом! Следующей жертвой хочешь стать, м?
Накамура отрицательно помахал руками, быстро объясняясь:
- Нет, нет, нет! Я просто... просто...
- Что просто? Решил погулять посреди ночи? - перебила его Аоки, не скрывая недовольства его ночным походом вокруг дома.
- Там просто кто-то был! Ну, я и вышел посмотреть... - сказал Накамура, помедлив, словно искал подходящие слова.
- Нет тут никого. Быстро в дом, - скомандовала Аоки, прижимая пистолет к себе.
Детективы зашли в дом, закрыв дверь. Внутри стало тихо, и лишь звуки их дыхания заполнили пространство. Но в стороне, между деревьями, мелькнул черный силуэт, который так же быстро исчез, как и появился. Они этого не увидели, но это было то, о чем говорил Накамура. Опасность витала в воздухе, и лес, казалось, оживал, ожидая их следующих шагов.
Внезапно остановившись, девушка погрузилась в размышления. Внимание к деталям стало для неё важнее, чем когда-либо. Может, Накамура действительно что-то видел?
- Ты уверен, что там кто-то был? - спросила она, заставляя Саито развернуться. Её голос звучал чуть мягче, но в нём всё ещё ощущалось напряжение.
Накамура кивнул, его лицо стало серьёзным.
- Да, я точно видел что-то. Вроде как тень, но... она была слишком быстрой. Я не успел разглядеть.
Аоки задумалась. В их деле не было места неопределенности. Если в лесу действительно пряталось нечто опасное, им нужно было быть готовыми ко всему.
- Нам стоит быть осторожнее. Завтра мы обязательно пойдём к озеру, - произнесла она, хотя сама не знала, что именно они могут найти.
Они оба осознавали, что это дело может оказаться гораздо более опасным, чем они предполагали. Ночь продолжала погружать мир в свои тёмные объятия, и оба детектива чувствовали, что их расследование только начинается, как первая страница загадочной книги, ожидающей своего читателя.