2 часть
- Седьмая Авеню, квартира 112, код охраны: 3780024591, будет дома около десяти вечера,
- озвучиваю вслух его каракули, отправляя в пепельницу остаток догорающей бумаги.
- Недурно.
Слитным стремительным движением он поднялся с дивана, направляясь к выходу.
- И ещё кое-что..., - притормозил в проёме, оглядываясь через плечо. - Пусть это выглядит как самоубийство.
- Разумеется, - сдержанно кивнула.
Покидала я ресторан с неприятным привкусом горечи во рту. Возникла к этому мажору какая-то стойкая антипатия, совладать с которой стало чем-то трудноисполнимым. Прежде не замечала за собой порывов оценить человеческие качества заказчика, из меня, мягко говоря, хреновый жюри в этом вопросе. Но, в этот раз, мое хладнокровие отчего-то запротестовало, а шестое чувство коварно нашептывало те догадки, что лихо строил руководящий центр.
Этот ублюдок заказал собственную жену. Я уверена в своём предположении на 99,9 %. Причин для развода может быть столько же, сколько звёзд на небе, но чем она заслужила смерть я упорно не понимала. Партнёры по бизнесу и конкуренты, бывшие лучшие друзья, любовницы и любовники - все были, а вот жена - впервые. Должно быть она законченная стерва, если муж не придумал ничего лучше, кроме как избавиться от неё навсегда.
Несколько раз чиркнув зажигалкой, пламя которой моментально тухло от порывов осеннего колкого ветра, гонимого с залива. С третьей попытки все же закурила, прикрывая едва колышущийся огонёк ладонью. Никотин растекался по венам, вытесняя собой густое напряжение, слепленное из доброй пригоршни кортизола.
Не забывай о третьем правиле, Виолетт: никаких подробностей. Не твоего ума дело что между ними произошло, главное - это пухлый конверт, согревающий сердце.
Точно.
Три простых правила, беспрекословное соблюдение которых, гарантировало успех. Дисциплина, в этом вопросе, не имела морального права хромать.
Взглянул на тяжелое хмурое небо, угрожающе нависшие над Манхэттеном. Дождю быть. В подтверждение громыхнул гром, придавая ускорения редким прохожим. Неподалёку зелёной вывеской светил Старбакс, зазывая на горячий кофе. Идея закинуть чего-нибудь в топку показалась довольно привлекательной, и я быстрым шагом направилась туда, подбадриваемый урчанием живота.
Смесь ароматов ванили, апельсиновой цедры и корицы, разжигали и без того зверский аппетит. Когда я ела в последний раз смутно помню. Кажется, вчера не ужинала да и не обедала. Вот она - причина моего беспокойства. Мне просто нужно пожрать, а то тянет на ненужные рассуждения.
На кассе рыжеволосая девушка с двумя косичками и в фирменной форме просияла белозубой улыбкой, кокетливо опустила кошачий взгляд, переминаясь с ноги на ногу, а затем медленно его подняла, ощупывая каждую выпуклую деталь моего тела.
- Капучино и два кекса, - вынула я карту из кошелька, не отрывая взгляд от флиртующей со мной бестии.
- Для кого капучино? - призывно улыбается, не в состоянии держать себя на месте. Все тело ходит ходуном так, словно полетели стабилизаторы. Я Оглянулась через плечо на полупустой зал, хищно сверкнув улыбкой:
- Виолетта...
Через пол часа из подсобки кошечка выползла на трясущихся полусогнутых с лихорадочным румянцем на щеках. Пригладила, растрепавшиеся волоски, и, едва сдерживая счастливую улыбку, вернулась к кассе.
Что ж, утро действительно неплохое... Капучино, кексы, а на сдачу секс. Поставлю пять звёздочек этому заведению.
- Ваш заказ, - ставит на стол поднос с выпечкой и парящим напитком.
- Позвони мне, - подмигивает, подсовывая салфетку с номером.
Увы, если встречаешься с девушкой больше одного раза, она начинает думать, будто вас связывает что-то большее, чем банальная физиологическая потребность. Так что завернув в салфетку с номером жвачку я приступила к завтраку.
В Штатах безналичные расчёты довлеют над наличными. Отсюда вытекает один из нюансов моей работы: вопрос отмывания, противоправно заработанных денег. Я не могла просто взять и закинуть их на банковский счёт, чтобы делать переводы на родину. Но где смекалка давала русскому пропасть?
В Москве , где осталась моя мать, отыскала барыгу, нелегально приторговывающего валютой, и по заниженному курсу обменивала баксы на рубли. Зелёненькие отправляла посылкой через транспортную компанию, в разноцветном ворохе бумажного наполнителя для подарочных коробок. Подельничек мой посылку получал, денежку обменивал и приносил матушке в конверте, представляясь моим другом.
Не хитрый план, работающий, как швейцарские часы. Доверяю ли я этому барыге, спросите вы. Да. Страх смерти и жажда зарабатывать невероятно дисциплинируют.
Вот и сегодня, после завтрака, половину полученных средств, я отправила матери.
Нью-Йорк тонул в проливном дожде. Дороги заполнила вереница желтых такси, тротуары - серая масса, прячущаяся под зонтами, мои уши - раздражающее гудение автомобильных клаксонов.
Опять пробки.
Перехватив поудобнее коробки с пиццей, на глаза я сильнее натянула бейсболку. Любезный швейцар у входа в нужный дом с доброжелательно-вежливой улыбкой отворил перед моим носом стеклянную наполированную дверь.
- Ну и льёт, же! - воскликнул он, пропуская меня внутрь.
- Это точно, - добавила я в голос весёлых безобидных нот,
- Спасибо, что помогли. А то я из-за такого количества пиццы даже ног своих не вижу, - хохотнула я , пряча лицо за стопкой картона.
Швейцар рассмеялся:
- Кто ж столько заказал?
- Да в сто двенадцатую! - прохожу мимо него к лифтам, оставляя за собой серые грязные лужи.
- А-а-а, - глубокомысленно протянул он,
- миссис Тёрнер снова плюнула на диету!
Двери лифта дзинькнули, отрезая меня от излишне разговорчивого швейцара. Дом элитный, почти в каждом углу по камере. Держусь непосредственно, как бы случайно прикрывая свою физиономию.
У искомой квартиры сделала вид, будто постучала и жду когда мне откроют. Незаметно приложила пластиковый ключ и толкнула дверь, проходя внутрь. Темно, только огни города отбрасывают блики на мебель и отражаются в глянце светлого паркета. Я натянула латексную перчатку и ввела код охраны на небольшом мониторчике у входа.
Осмотрелась вокруг.
Не похоже, чтобы хозяйка была дома. По-хорошему, у меня не больше десяти минут, чтобы не вызывать подозрений у швейцара. Скинув ботинки я прошла вглубь квартиры.
В гостиной над диваном на всю стену висел коллаж из свадебных фотографий, на которых была Она.
Моя Ника.
Пока я безумным взглядом таращилась на черно-белый портрет, где она стояла под венцом с моим заказчиком, в ванной зажурчала вода.
Я затаилась в самой темной нише между шкафами, лихорадочно соображая, как угораздило меня взять на нее заказ? Щелчок выключателем, и она вышла из ванной в шелковом халате, мягко струящемся до щиколоток. Небрежно повязанный пояс не стягивал его полы, открывая коротенькую сорочку и длинные ноги с острыми коленками. В памяти вспышкой взорвалось воспоминание, как я целовала эти колени, а она задорно смеялась. Волосы черным каскадом обтекают острые плечики, плавная поступь, изящный силуэт. Сердце разгоняло невероятную скорость, я чувствовала, как кровь пульсирует в кончиках пальцев. Она по своему обыкновению, проплыла к окну и не включила ни свет, ни телевизор. Всегда любила тишину и покой. Встряхнула влажную копну рукой, а другой за талию крутила бокал вина.