Пациентка

Вот и начались дни, заполненные физической и моральной болью, которая затмевает всё вокруг и практически лишает силы воли. Если раньше Анна боролась со скукой, то теперь заскучать ей не давали бесконечные процедуры и тренировки на специальных тренажерах. Специалист, занимающийся восстановлением после операции, был действительно хорош. Точнее, жёсток и даже иногда жесток. Его не интересовала усталость Вольной, её истерики, неверие в продуктивность собственных трудов, отчаянье и минуты смирения со своей неспособностью передвигаться самостоятельно. Он, как опытный тренер какого-нибудь профессионального спортсмена, плевать хотел на её нытье и жалость к себе. Важен был лишь результат. На фоне этого садиста, иногда захаживающий к Анне Сергей Алексеевич казался сущим ангелом. Хирург даже иногда потворствовал нарушению режима питания и проносил ей сладости, немного смягчая спартанские условия восстановительного процесса. На этот раз он принес с собой пирожное с творожным кремом. Сергей Алексеевич открыл коробку со словами: «Надеюсь, Гиппократ простит меня, если что». И протянул Анне маленький источник эндорфинов. Она улыбнулась и взяла ещё теплую выпечку.

— Ого, свеженькие. Где вы их взяли?

— Оказывается, здесь поблизости есть пекарня. Видели пожилую опытную медсестру. Она посоветовала туда зайти. Медсестра была пухлой жизнерадостной женщиной, называла всех пациенток «своими любимыми девочками», а когда ей по роду своей деятельности приходилось причинять боль, то всегда приговаривала: «Потерпи, моё солнышко». И как тут не поверить в силу добра шоколадок и эклеров?

— Очень вкусно и вредно. Но, с другой стороны, это полезнее, чем попадать в аварии. Я вам как эксперт говорю.

Сергей Алексеевич засмеялся и наигранно заговорщицки прошептал:

— Я, к счастью, в таких делах бываю только сторонним наблюдателем, но полностью с вами согласен. Лето было уже в самом разгаре, и солнце било сквозь ажурный тюль, висевший в палате, прямо в лицо хирургу. Он прикрывал глаза левой рукой, а с помощью правой поедал пирожное. Та самая медсестра принесла им чай, так как никому, кроме неё, нельзя было доверить их сладкий секрет.

— Может быть, отпросимся у вашего блюстителя режима погулять во дворе. Погода чудесная. Скажу, что под мою ответственность.

— Было бы отлично. Со мной, конечно, гуляют, но обычно недолго.

— Подождите, сейчас я сбегаю, спрошу и вернусь.

Сергей Алексеевич вышел и захлопнул за собой дверь палаты. Но тут же опять выглянул из-за неё. Анна вздрогнула от неожиданности.

— Пссс..., — попытался обратить на себя внимание хирург.

Вольная оглянулась и посмотрела на него. Он иронично улыбался.

— Что? — спросила она.

— Пирожное спрячьте на всякий случай!

Давясь от смеха, Вольная положила коробку в верхний выдвижной ящик тумбочки.

— В надежном месте, — отчиталась она.

— Отлично, — с наигранным одобрением сказал Сергей Алексеевич и повторно захлопнул за собой дверь. Бронной вернулся в палату и сообщил, что их отпустили. Он сам помог Анне перебраться в кресло и повёз её по коридорам клиники. Хирург спустил кресло по пандусу, и они отправились в небольшой парк, оборудованный для прогулок пациентов. В центре парка стоял фонтанчик с восседающим возле него маленьким каменным Гиппократом, перед которым сегодня немного провинился Сергей Алексеевич. Но, несмотря на это, во взоре статуи не было никакого намека на укор, скорее какая-то печаль. Почему изваяние грустило непонятно, в таком парке можно было только радоваться. Уже распустились цветы на клумбах, березы шелестели листвой и предоставляли птицам места для пристанища на своих ветках. Гуляли и другие пациенты: кто-то задумчиво сидел на разноцветных скамейках, наверно, мучаясь вопросом о своей дальнейшей судьбе, кто-то раскатисто смеялся, возможно, шёл на поправку, и заживающие раны уже не казались кошмаром.

Журчавший фонтан привлекал наибольшее количество людей, особенно вечером. Из окна палаты Вольная видела, что в темное время суток он подсвечивается разноцветными огоньками. Форма его была достаточно предсказуема для данного учреждения - чаша с обвивающей её змеёй. Собственно, из пасти пресмыкающегося и лилась вода.

— Вечером фонтан красиво светится, — начала отвлеченную беседу Анна.

— Ни разу не видел. Я обычно в другой больнице засиживаюсь допоздна.

— А что, дома никто не ждёт?

«И зачем я об этом спросила» — пронеслось в голове у пациентки.

— С моей работой жена — это непозволительная роскошь, — с улыбкой произнёс Сергей Алексеевич.

Анна даже не знала, что сказать и смущенно молчала.

— Куда пойдём к фонтану или по тропинке ближе к деревьям? — нарушил тишину хирург.

Здравый смысл говорил Анне, что нужно пойти к фонтану, там многолюдно и смущение быстро пройдёт, но душа требовала прогулки среди берез.

— Давайте пройдёмся по парку, — решилась Вольная. — Надеюсь, мне не придётся привыкать к перемещению в кресле.

— Когда вернемся, посмотрим, как идёт процесс. Я поприсутствую на вашем занятии. Анне не хотелось, чтобы Сергей Алексеевич наблюдал за её безуспешными попытками встать на ноги и последующими истериками от собственной беспомощности. Врач, занимающийся её реабилитацией его, кстати, она называла просто Егор, давно привык к этим её слабостям. Они уже давно перешли на «ты», что не удавалось сделать им с Сергеем Алексеевичем. Егор часто орал на неё, и ему было как будто наплевать на то, что Вольная платная пациентка, с которой предполагалось вежливое обращение. Она никогда не обижалась, потому что знала, что такое жесткое отношение помогает ей не впадать в отчаянье. Он чем-то напоминал её до аварии, такой же сухой и холодный, только на его лбу эти черты уже оставили отпечаток в виде глубокой морщины, которая образуется, когда человек часто хмурится. Хотя Егор был моложе Вольной на два года. Реабилитолог был среднего телосложения, среднего роста, с серыми грустными глазами и слегка опущенными уголками губ — в общем, внешность имел непримечательную.

Когда Анна и Сергей Алексеевич зашли в палату, парень уже поджидал их там.

— Где вы ходите! Опоздали на полчаса, — отчитал он их, — Сегодня у нас твой любимый тренажер, Аня.

— Только не он! — взмолилась Вольная.

Слова врача отдавались болью в ногах, о которой она умудрилась забыть во время поедания пирожных и прогулки. Она обречённо посмотрела на Егора и приготовилась к тому, что будет выглядеть не в лучшем свете перед человеком, в которого немного влюблена. Так она сама для себя обозначала эмоции, возникающие при мыслях о Сергее Алексеевиче. В общем, хирург видел и не такое. Он оперировал и её, в конце концов. Все трое переместились в «камеру пыток» для людей, проходивших реабилитацию. Тренажер был действительно похож на орудие инквизиции. Огромная махина с датчиками, которые прикреплялись к телу, чтобы контролировать состояние пациента. Егор помог Анне подняться, закрепил тело в положении стоя, что само по себе уже вызывала адскую боль, но она лишь слегка поморщилась. Но это ещё не всё, нужно было пробовать двигать ступнями. Парень, как обычно, прикрикнул на Вольную, но она не могла пошевелить ногами. Сергей Алексеевич стоял рядом, но не вмешивался в процесс.

— Егор, не ори так! — не выдержал хирург. — Анна, посмотрите на меня. Попробуйте пошевелить только правой ногой. Сосредоточьтесь на этой цели.

Вольная опустила голову и сконцентрировалась на своей ступне так, как обычно показывают в фантастических фильмах о людях, обладающих способностью силой мысли передвигать предметы. Все попытки прибегнуть к телекинезу не увенчались успехом, и она проглотила невидимый комок в горле, появившийся от накатывающего приступа рыданий.

— Не переживайте, — сказал хирург. — Отдохните немного и попробуйте ещё раз.

Егор, наблюдавший всё это время за попытками Сергея Алексеевича заниматься его делом, посадил Анну обратно в кресло. Она откинула голову на спинку и постаралась успокоиться. Её охватил какой-то стыд из-за собственного бессилия.

— Может, выпьем кофе, а потом продолжим? — беззаботно предложил хирург.

— Я согласна, — откликнулась изможденная девушка.

— Вы совсем обнаглели, что ли? Сначала опаздываете, а потом кофе пить собрались. Вам круассанов не принести? Вообще-то тренажер наш ещё полчаса, а потом он нужен другим пациентам, — сказал реабилитолог.

Вольная улыбнулась, вспомнив про пирожные в тумбочке.

— Как так можно? Круассаны? Ты же сказал, у меня диета. Давайте попробуем ещё раз, я отдохнула.

Сергей Алексеевич улыбнулся, чем подтвердил, что понял её намёк.

— Да, продолжим. Обойдёмся без твоих подачек, Егор.

Вольную опять установили в адскую машину, и она, вместо того, чтобы сосредоточиться на своей правой ноге, смотрела на надутые щеки врача, который не разделял их с Сергеем Алексеевичем веселье. Хирург проследил за взглядом Анны.

— Не дуйся. Хочешь, мы угостим тебя кофе после завершения процедуры? – сказал он.

Серьёзный взгляд Егора, но при этом смягчающееся выражение лица рассмешили Вольную, и она инстинктивно сделала шаг правой ногой в направлении мужчины, но тут же закричала от боли.

— Умница! — заорал Егор. — Получилось! Ты видел, видел? — обратился он к Сергею Алексеевичу.

— Да, ты умеешь навертеть такую гримасу, что и мертвый встанет и пойдёт, — съязвил хирург.

Мужчины рассмеялись, и даже Анна попыталась улыбнуться сквозь пронизывающую её ногу боль. Ей помогли пересесть в кресло.

— Ты благотворно влияешь на процесс, Серега, — заметили Егор. Они-то были на «ты». Врач обладал завидной непосредственностью и почти со всеми общался по-простому.

— Магические способности, — веселился хирург. — Вырастишь немного и научишься!

— Обязательно.

— С вами, конечно, хорошо, ребята, но мне уже пора в свою больницу, — сказал Сергей Алексеевич. — Ещё заеду на неделе.

Анна и Егор попрощались с хирургом, и реабилитолог обратился к девушке.

— Я поражен. Сегодня не было истерики и слёз. Откуда взялась эта воля к победе?

Анна пожала плечами и напомнила, что давно пора освобождать помещение. Он отвёз девушку в палату, где её уже ждал обед.

— О, приятного аппетита, — сказал реабилитолог.

— Ага, спасибо.

«Когда ты уйдешь, выпью кофе со сладостями. Я сегодня заслужила», — подумал Анна. Она бы, может, и рассказала Егору их с Сергеем Алексеевичем тайну, но не хотела подставлять хирурга.

— Как вы погуляли? — спросил врач.

— Отлично. Красивый парк.

— Да, владелец клиники постарался. Ландшафтного дизайнера даже нанимал.

— Он вообще, по-моему, подошёл с душей к организации всего в клинике.

— Не с душой, а с понятиями о привлечении богатых клиентов.

— Имеет право. Частный бизнес.

Егор улыбнулся и заговорил о другом.

— А если в следующий раз мы позовём Сергея, ты у меня побежишь?

— Причём здесь Сергей Алексеевич? — возмущенно спросила Вольная.

— Да, ладно я ему не скажу, что ты влюбилась по уши, не переживай.

— С чего ты взял? — неправдоподобно сыграла удивление Анна.

— Пыталась казаться лучше, чем ты есть на самом деле. Главная особенность влюбленного человека.

— Не выдумывай! — отнекивалась Анна.

— Ладно, не буду тебя смущать. Если это мотивирует тебя работать над своим восстановлением с удвоенной силой, то замечательно. Я человек такой же прагматичный, как владелец нашей клиники, и всегда рад добавлению в свой послужной список выздоровевших пациентов.

Егор указал ей на остывающий обед, а сам поспешил удалиться. Вольная поела какой-то постный супчик, а потом достала из тумбочки пирожные и налила себе кофе. Она была рада, что удалось пошевелить ногой, и сама уже подумывала о том, что Сергей Алексеевич действительно хорошо на неё влияет. Придает ей уверенности в своих силах. Он должен был изучить результаты её последнего обследования и обсудить их с ней, а это значит только одно — скоро опять появится в клинике. В палату постучали, и Анна спрятала недоеденные сладости обратно в тумбочку, на случай, если вернулся Егор.

— Войдите, — сказала Вольная.

На пороге появился совсем неожиданный гость. Она не знала этого молодого мужчину. Он представился адвокатом виновника ДТП. Интересовался, что она думает о предстоящем суде, сможет ли явиться на заседание. Анна объяснила ему, что ей не до того. Парня, конечно, нужно наказать, но пусть решает судья. Адвокат не двусмысленно намекнул на то, что данный персонаж точно будет на их стороне. Вольную взбесила такая дерзость, и она нажала на кнопку. Прибежала медсестра и попросила правозащитника покинуть помещение. Непонятно как его вообще к ней пустили. Как только адвокат вышел, сотрудница клиники пошла разбираться с охраной.

«Испортил настроение!» — подумала Вольная. Она только захотела себя чем-нибудь развлечь, но ей не дал Егор, который вызвал её на массаж. Процедура тоже была не из приятных. Это не тот массаж, который она иногда посещала, когда находила немного времени в своём графике. Никаких тебе эфирных масел, красивых свечей и милых вежливых девушек с теплыми руками. А всё тот же жесткий Егор, но на массаже он хотя бы не орёт. Наверно, для него крик — способ мотивации, а здесь она не требовалась. Испытав очередную порцию физической боли. Анна, наконец-то, смогла опять остаться одна. Подумав, что она слишком изолирована от внешнего мира, решила почитать новости. Про неё, кажется, все забыли, что больше радовало, нежели огорчало. Обсуждали какие-то экономические конференции, коррупцию, платья звезд шоу-бизнеса, их губы, носы, грудь и брови. В общем, как обычно, пустая болтовня, которая, впрочем, отлично отвлекала от её реальных проблем. Анна вспомнила о своём бизнесе, что показалось ей странным, раньше это было одним из главных предметов дум девушки. На фоне перспектив остаться инвалидом потеря дела её жизни не казалось таким страшным горем. Единственное, что действительно её беспокоило — возможность невыплаты заработной платы своим сотрудникам. К тому же, в условиях полной анархии можно было заработать срывы поставок и, соответственно, штрафы. Она не хотела верить в то, что в хищении средств замешана Светлана. Всё-таки обвинять человека без решения суда несправедливо. Только если Света действительно виновата, то налицо тактический просчёт Анны. Она в очередной раз ошиблась в человеке. Раньше Вольная сталкивалась с такой проблемой только в отношении мужчин. Теперь стало ясно, что она просто не разбирается во всех людях, в независимости от пола. В этой клинике не было никакого покоя. В палату ворвалась медсестра и сообщила, что отчитала охранников. Адвокат представился родным братом Вольной, которого не существует в принципе. Она поделилась с Анной и тем, что Сергей Алексеевич взял перед уходом данные её обследования для изучения. Сотрудница ушла, цокая каблуками, а Вольная переключилась на мысли о своём хирурге. Он очень много внимания уделял ей, и было интересно, ко всем ли пациентам Сергей Алексеевич относится так. Не хотелось мечтать о том, что она особенная для него, но эти грезы слишком грели душу. Оранжевые розы давно завяли, и атрибут её надежды выбросили в мусорное ведро.

Неугомонная медсестра опять ворвалась в палату.

— Звонил Сергей Алексеевич. Он не сможет приехать, у него много работы. Попросил передать, что, судя по результату обследования, восстановление идёт нормально.

— Спасибо.

Девушка ушла, а Вольной стало грустно. Он не появиться в ближайшее время, и к тому же запрещенные продукты никто не принесёт. Смирившись с перспективой снова слушать ворчание Егора, Анна решила не накручивать себя и поехать на прогулку. Она нажала на кнопку и попросила помочь ей переместиться в кресло. Электропривод позволял ей самостоятельно передвигаться по парку, но одну её не отпускали. Медсестра сопровождала Вольную, пока она катилась по асфальтированным дорожкам к фонтану, потом мимо скамеек с отдыхающими больными. На одной из них сидели две пожилые женщины. Они обсуждали какую-то историю о том, что одна девушка чуть не покончила с собой после неудачной операции.

Вольная вопросительно посмотрела на медсестру. Она пыталась сделать вид, что не поняла причин такого взгляда, но Анна не отводила глаз.

— Это было год назад. Сотрудница клиники оставила упакованные инструменты в палате у той девушки. Она, узнав, что операция прошла не очень удачно, попыталась вскрыть вены скальпелем, который нашла у себя на тумбочке. Её спас случайно вошедший Егор. История интересна тем, что он, несмотря на сложности, поставил её на ноги.

— То есть она чуть не лишила себя жизни, хотя выход был.

— Да. Поэтому никогда не нужно сдаваться, — сделала вывод медсестра.

— А почему они обсуждают этот случай в негативном ключе?

— Людям вообще свойственно концентрироваться на отрицательных аспектах событий. Наверно, акцент их беседы смещен в сторону халатности персонала.

— А с сотрудницей клиники что случилось?

— Уволили. Хоть та девушка и просила за неё. И говорила, что сама виновата во всем.

Пожилые женщины уже смеялись, видимо, сменили тему. А Анна осознала, как ей в действительности повезло с врачом, который сопровождает её восстановление. Сильный парень, он строг к своим пациентам, но заметно, что также строг и к себе. Она пообещала себе во всём его слушаться и больше не пререкаться. Хотя, кого она обманывает, они переругивались всегда и, скорей всего, продолжат в том же духе. Может быть, в этом выходе негативных эмоций, которые копились в такого рода пациентах из-за неопределенности их будущего, крылась часть успеха Егора.

День был теплым и безветренным. Деревья стояли по стойке смирно, словно солдаты в шеренге, выровнявшись вдоль бетонных бордюров. Покрытые защитным слоем извести, белели стволы, словно моряки в своей парадной форме. На клубах цвели ярким пестрым покровом различные многолетники.

— Мало поливают, — заметила Анна, присмотревшись к листьям.

— Да? Скажу сегодня работникам. Вы же цветами занимались?

— Ну, пока ещё продолжаю заниматься. Правда, не своими руками.

— У нас постоянно проблемы с растениями в парке. Может, вы посоветуете что-нибудь?

— Нужно смотреть конкретное растение. Пусть обращаются. Это будет неплохой практикой для меня, а то всё забуду, пока в больнице лежу.

— Я скажу нашим садоводам. А то квалифицированных работников нет, всем занимаются дворники.

Они уже сделали круг по парку и возвращались обратно. Когда заехали в здание клиники, Вольная увидела парня, который внимательно изучал потолок, сидя на диване. В нём она узнала виновника ДТП. Анна обернулась к медсестре и громко, чтобы слышала сотрудница, которая встречает посетителей, сказала:

— Вас так и не послушались. Опять пускают кого попало. На этот раз интересно кем представился вот тот парень.

Вольная указала рукой в сторону Кирилла. Медсестра наклонилась к ней.

— Опять по вашу душу? — прошептала она.

Анна молча кивнула. Кирилл посмотрел с недоумением на Вольную. Медсестра подошла выяснять у своей коллеги, почему пустили парня. Та сообщила:

— Так он операцию оплачивал вместе с её отцом.

— Да. Странно, она не в курсе что ли? — задала риторический вопрос девушка.

Медсестра подошла к Вольной и поведала ей причину присутствия здесь Кирилла.

— Как он оплатил? Отец говорил, что занял денег у знакомого.

— Ну, значит, этот парень и есть знакомый, — сделала вполне логичное предположение сотрудница клиники.

— Ладно, я поговорю с ним сама, — смирилась Анна.

Она попрощалась с медсестрой и поехала в сторону дивана, где, не понимая, что происходит, продолжал сидеть Кирилл.

— Пойдемте со мной, — скомандовала Вольная.

Парень улыбнулся, попытался поздороваться и спросить, как она себя чувствует, но, увидев строгий взгляд Анны, замолчал и поплелся за ней. Они проследовали в палату.

— Мне только что сообщили, что вы оплатили мою операцию.

— Да. Вроде это не секрет.

— А для меня открытие. Отец сказал, что ему занял денег знакомый, но не уточнил, кто именно.

— Наверно, он не хотел вас расстраивать.

— Ладно, я разберусь с ним сама. Спасибо, Кирилл, — сменила гнев на милость Вольная. — Не скажу, что я в восторге от такой новости, но, видимо, другого выхода не было. Когда обещали вам вернуть долг?

— Я не жду возврата. Если бы не я, то авария не произошла бы, и у вас не было проблем со здоровьем.

— Проблем? Ну что вы! Я всего лишь прикована к инвалидной коляске! — опять взбесилась Вольная.

Она вспомнила недавнее посещение адвоката и продолжила.

— Недавно приходил ваш адвокат и намекнул, что суд уже знает, чью сторону примет. Теперь я понимаю, почему вы на свободе.

— Вы бы хотели, чтобы я сидел?

— Я бы хотела справедливости, а вы покупаете суд.

— Ничего я такого не делал!

— У вас нет адвоката?

— Есть, но не представляю, зачем он здесь появлялся!

— Ради чего вы мне лжете?

— Я не лгу! Зашёл всего лишь узнать, как дела. Принес конфеты и фрукты.

Только сейчас Анна увидела в его руках пакет.

— Мне нельзя конфеты, врач не разрешает.

— Знаете, делайте с ними, что хотите. Отдайте медсестрам.

Кирилл бросил пакет на тумбочку.

— Я узнаю, что там за история про взятку, — сказал он.

И, обиженный подозрениями во всех грехах, вышел из палаты. Он чуть не налетел на медсестру, которая пришла ставить Вольной уколы. Следом зашёл Егор. Он помог Анне перебраться в постель. Она всё ещё хмурилась.

— Поругалась со своим парнем? — спросил Егор.

— А прессу вообще не читаешь, да? Он виновник ДТП. Оказывается, пытается откупиться от меня и от суда! Мажор!

— Я слишком занят, чтобы интересоваться новостями. А ты не из мажоров?

— Нет, сама всего достигла!

— Странно, ты вроде сильная и независимая, а так ноешь во время тренировок. Сегодня всё было лучше, поэтому я и подумал, что рассказала о своей любовной тайне, а парень приревновал.

— Эта тайна - порождение твоего воображения, — отреагировала Анна.

Она укоризненно покосилась на реабилитолога. Разговаривает о каких-то секретах при медсестре. Провоцирует распространение слухов и сплетен.