Глава 7
§ 04.27 / Глава IV / Раздел B — Подрыв служебных действий командования
Солдат, посмевший ослабить слово командира смехом или вмешательством, ослабляет весь строй.
За подрыв авторитета — наказание без снисхождения.
Военный устав Альянса Независимых Секторов (Свод боевых и дисциплинарных положений, утверждённых Высшим Военным Советом Альянса)
Плац медленно пустел, словно огромная арена после представления. Ряды солдат распадались на звенья, шаги их гулко отдавались в металлических переборках, а воздух всё ещё хранил терпкий запах машинного масла и лёгкую горечь озона. Высоко над головами, в неподвижном куполе, тяжело колыхался флаг флота — не от ветра, а от движения потоков воздуха вентиляции.
Эва развернулась к жилому блоку. Её шаг был выверенным и ровным, но в нём ощущалось едва заметное ускорение. Она шла, не оглядываясь — как человек, который закрыл за собой дверь и не намерен её открывать.
Адмирал Волькер следил за ней, не мигая.
Он слишком хорошо знал: то, что прячется за безупречной выправкой, может оказаться опаснее любого внешнего врага. Внутренний огонь офицера способен и закалить до стали, и расколоть в самый неподходящий момент.
Из строя офицеров сбоку отделился высокий мужчина и, не торопясь, направился к адмиралу. Белоснежный парадный мундир сидел на нём безупречно: тёмно-синие канты, золотые петлицы, ремень, отполированный до зеркального блеска, и сапоги, отражавшие свет, как чёрное стекло. На рукаве — эмблема артиллерии: перекрещённые импульсные стволы, оплетённые тонкими молниями. Тёмные, слегка вьющиеся волосы собраны в низкий хвост, но одна прядь всё равно выбилась вперёд, словно нарочно нарушая регламент. Уголки губ небрежно тронула лениво-насмешливая улыбка — неизменный знак того, что полковник Моретти пришёл не просто постоять рядом.
— Хм... — протянул он с ленивым интересом, глядя в ту же сторону, куда ушла Эва. — Где-то я уже видел это лицо... Может, вчера? Нет... хотя... что-то до боли знакомое.
Главный адмирал медленно повернул к нему голову. Его взгляд был спокоен, но в этой спокойной глубине ощущалась угроза — та самая, что появляется перед тем, как закрывается аварийный шлюз.
— Полковник.
Оскар пожал плечами, чуть наклонив голову, и ухмылка стала шире, будто он нарочно подбрасывал искру в холодный воздух.
— Нет, знаешь... в принципе, не помню. Не помню, где видел это лицо.
Тишина между ними стала плотной, как печать на секретном приказе.
— У меня к тебе есть поручение, — голос Рэнда был ровный, отточенный, без единой лишней ноты. — Протокол семь-«В».
На мгновение улыбка полковника Моретти дрогнула, но тут же вернулась, сменившись напускной гримасой «почтительного ужаса».
— О, нет... ну, командир, я ведь не разведчик, — почти с притворным страданием произнёс он. — Я всего лишь ваш покорный слуга-артиллерист. Моя миссия — красиво стрелять и героически позировать для агитационных плакатов, а не гоняться за женщинами с блокнотом.
— Это не просьба, — Волькер даже не моргнул. — Хочу, чтобы ты понял, что у неё в голове. И сделал это тихо.
— Понял. Вскрыть сейф под кодовым названием «женская психология». Командир, а у меня на это хватит боеприпасов?
— Выполняй.
Полковник театрально вздохнул и поднял руки, будто сдавался:
— Ладно. Но если она меня пришибёт — ты закажешь мне протез. И, умоляю, не как у старшего механика Бруно: его модель скрипит так, что ей можно глушить радиосигнал.
Ренд снова перевёл взгляд на удаляющуюся фигуру девушки. Но внутри него приказ формулировался иначе: «Понять её — прежде, чем этот нестабильный механизм сорвётся и приведёт к критической ошибке».
С дальнего края плаца к Эве быстрым шагом подошла Кора. Их взгляды коротко пересеклись, и без слов обе синхронно направились в сторону столовой. Оскар проводил их глазами и вполголоса хмыкнул:
— Две женщины, один стол... и я между ними. Разведка никогда ещё не была такой заманчивой.
Он задержался на плацу ещё мгновение, глядя, как их фигуры исчезают в коридоре, ведущем к жилым секциям, а затем развернулся и направился в ту же сторону.
Гул шагов и обрывки разговоров перекатывались по металлическим стенам, воздух был насыщен запахом горячей пищи и переработанного воздуха. Через несколько поворотов и шлюзов пространство неожиданно раскрылось.
Солдатская столовая «Хадара» гудела, как улей на боевой тревоге. Над головами тянулись рёбра вентиляции, по ним бежали узкие полосы мягкого света; за широкими иллюминаторами висела бархатная тьма, время от времени разрезаемая огнями стыкующихся шаттлов. Потоки людей не иссякали: кто-то влетал, хватая поднос на бегу, кто-то в молчании смотрел сквозь еду, кто-то громко пересказывал свежие фронтовые байки. У раздаточных панелей спорили новобранцы — есть ли смысл есть горячим то, что и холодным не становится вкуснее. В углу артиллеристы соревновались, кто быстрее осилит питательный коктейль — густую серо-зеленую субстанцию, пригодную, судя по виду, для заливки швов корпуса.
Эва молча поставила поднос, взгляд скользнул по помещению, словно отмечая углы и выходы. Высокий хвост из тёмно-каштановых волос слегка качнулся, когда она потянулась к кружке.
Лейтенант Варгас опустилась на скамью напротив с лёгким шлепком, а её две светлые косы едва заметно качнулись, словно подхватывая её азарт. Она тут же подалась вперёд, понижая голос до заговорщического шёпота:
— Ты не готова к этому. Артиллеристы нарыли инфу про нашего новенького адмирала.
Капитан Райден приподняла бровь, но промолчала, обхватив ладонями кружку.
— Первое, — Кора загнула палец, — говорят, он однажды остановил грузовой шаттл, который мчался прямо через плац. Просто встал на пути и сказал «Стоп». И он, чёрт возьми, остановился.
Эва сделала глоток, сдерживая улыбку.
— Второе: якобы он в одиночку разминировал целый сектор, используя... ложку. Столовую. Из столовой!
Девушка отвела взгляд, губы дрогнули, выдавая желание рассмеяться.
— И третье, — Кора загнула палец, — кто-то клянётся, что видел, как он чинит гипердвигатель... взглядом. Просто посмотрел на него с неодобрением, и тот сам заработал. Клянусь, я не выдумываю, это сказал человек, который «точно слышал от своего двоюродного штурмана».
Брюнетка прикрыла глаза, чтобы сдержать смех, но плечи предательски дёрнулись.
— А это ещё цветочки! — Варгас уже набрала обороты. — Один механик уверяет, что адмирал спас ему жизнь, вытащив из-под обломков... своим белоснежным мундиром, который он использовал как парашют. Ну, а что? Ткань дорогая, должно держать.
Эва не выдержала и тихо рассмеялась, прикрыв рот рукой:
— Кора... это невозможно.
— Ну, извини, я просто передаю, что говорят в народе, — блондинка развела руками с невинным видом. — Я — скромный рупор правды.
Девушки сидели у стены, увлечённо переговариваясь, когда вокруг их стола началось странное движение. Сначала встала пара техников, забрав подносы с недоеденной едой. Затем медленно поднялся молодой пилот с соседнего места, будто вспомнив о срочном поручении. Ещё через секунду ушли двое механиков, переглянувшись и не сказав ни слова.
Кора нахмурилась, но не успела озвучить вопрос — причина уже была на подходе.
Полковник Моретти двигался через зал неторопливо, но с той лёгкой, уверенной пластикой, что вырабатывается годами на плацу и в боевых отсеках. Его тёмные волосы, блеснули в свете ламп, а на лице играла привычная лениво-ироничная улыбка. Он не говорил ни слова, лишь окинул взглядом сидящих рядом с Эвой и Корой — этого оказалось достаточно, чтобы люди поспешно освободили места.
Поставив поднос на край стола, он сел, чуть свободнее, чем предписывал устав.
— Добрый утро, дамы, — его голос звучал мягко, но с той интонацией, в которой угадывалась привычка командовать. — У вас тут, похоже, секретное совещание. Можно послушать, или за это снимают премию?
Кора, лениво обхватив ладонями кружку, приподняла бровь и с лёгкой усмешкой ответила:
— Премию не снимут... но иногда столы тут внезапно освобождаются.
Оскар хмыкнул, чуть склонил голову и перевёл на неё взгляд — долгий, оценивающий, но с искрой любопытства. Казалось, он пытался понять, насколько серьёзно она это сказала, или просто решила проверить его реакцию.
Мужчина опёрся локтем на стол, чуть подался вперёд и, словно пробуя слова на вкус, произнёс:
— Хм... а я-то надеялся, что меня попросят остаться.
Его внимание плавно перетекло на блондинку, и в голосе зазвенели почти доверительные нотки:
— Знаете, лейтенант, я всегда говорил, что за одним столом с красивой женщиной еда вкуснее.
Кора подняла глаза, прищурилась, и на губах появилась насмешка, тонкая, как лезвие ножа.
— Может быть, — протянула она, — но всё зависит от того, кто эту женщину кормит.
Эва молча отломила кусок хлеба, сосредоточенно разглядывая его, как будто на нём была выгравирована формула гипердвигателя.
— Кстати, капитан, — Оскар перевёл взгляд на брюнетку, — как вам тут, на «Хадаре»? Уютно устроились?
Девушка подняла взгляд ненадолго, ровно настолько, чтобы ответить:
— Нормально.
—Ага, — он чуть кивнул, будто фиксируя что-то в памяти. — И, наверное, уже нашли себе любимое место для утреннего кофе?
— У неё всё утро — это работа, — вставила Кора, качнувшись на стуле вперёд. — Если она и пьёт кофе, то на ходу, пока успевает влететь в рубку и не сбить по пути двух техников.
Эва, не поднимая головы, едва заметно усмехнулась, губы дрогнули, но она ничего не добавила.
— Понятно, — кивнул полковник с видом человека, который продолжает разговор только из вежливости. — А чем вы любите заниматься в свободное время?
— Спать, — Кора ответила без раздумий и, чуть смягчив улыбку, добавила: — Хотя иногда у нас бывают прогулки по ангарам. Очень романтично: мы рассматриваем трубы, вентиляторы и аварийные люки.
— Прекрасно, — он произнёс это серьёзным тоном, но в уголках глаз мелькнула насмешка. — Я всегда говорил, что люки — это недооценённая красота.
— Тогда мы можем устроить экскурсию, полковник, — парировала она. — За отдельную плату.
Эва тихо поставила кружку, делая вид, что разговор проходит мимо нее.
— Не сомневаюсь, что с таким гидом экскурсия будет незабываемой.
— Полковник, вы, кажется, флиртуете на службе. - Кора чуть приподняла бровь, изучая его лицо.
— Что вы, — невинно ответил мужчина, аккуратно разрезая мясо, — я просто веду разведку... местности.
На мгновение их взгляды с Эвой встретились, и в этой паузе воздух между ними натянулся, как струна.
— И что, разведка принесла что-то ценное? — Лейтенант Варгас опёрлась локтем на стол, в глазах блеснула провокация.
— Несомненно, — Оскар чуть наклонился вперёд, словно доверяя военную тайну. — Во-первых, у вас отменное чувство юмора. Во-вторых, у капитана — маска, которую не пробьёшь ни шуткой, ни лазером. И в-третьих... — он позволил себе короткую паузу, — я сижу за лучшим столом в этой столовой.
Кора изогнула бровь, словно оценивая его слова на прочность.
— Это потому, что вокруг пусто, — парировала она. — Вам просто нравится быть в центре.
— Разумеется, — он слегка усмехнулся. — Центр — лучшее место, чтобы видеть всех... и всё.
Эва, не поднимая головы, провела ложкой по краю кружки, но украдкой глянула на Кору. Та ответила быстрым, почти незаметным взглядом: «Он что-то выуживает». Эва едва заметно качнула уголком губ: «Пусть попробует».
— И каково это — жить в казарме? — спросил Оскар так, будто его и правда интересовала бытовая сторона. При этом он слегка откинулся на спинку стула, наблюдая за Эвой исподтишка. — Не мешает шум? Соседи?
— Нет, — коротко ответила она, не поднимая глаз.
Блондинка тут же перехватила разговор, словно привычно прикрывая подругу:
— Мы к этому привыкли. Даже любим. Когда тебе ночью в ухо храпит штурман с третьей койки — чувствуешь себя как дома.
— Значит, привычка к хаосу с детства? — уточнил Моретти, чуть прищурив глаза, будто проверял её реакцию.
Кора пожала плечами, но в глазах мелькнуло веселье:
— Скорее привычка держать хаос под контролем. У неё всё организовано под девизом: «Я знаю, где это лежит, не трогайте».
— Звучит как стройная система... хаоса, — заметил он.
— Система — слово лишнее.
Оскар усмехнулся, явно получая удовольствие от игры в подколки, и перевёл взгляд на капитана:
— Люблю талантливых людей. Особенно тех, кто умеет прятать свои карты.
Эва медленно потянулась к кружке, словно полностью погружена в вкус напитка, но всё же украдкой встретила взгляд Коры. Та чуть скосила глаза в сторону мужчины, а в них ясно читалось: «Смотри, куда он целит». Девушка едва заметно качнула плечом — жест, в котором было больше равнодушия, чем согласия.
— Полковник, — Кора решила перехватить инициативу, — а вы, наверное, всё по линейке раскладываете?
— Только сапоги, — ухмыльнулся он, чуть пригубив напиток. — Всё остальное живёт своей жизнью.
— Понятно, — она хмыкнула, облокотившись на стол. — Значит, вы тоже храните хаос, но строго в отведённом месте?
— Именно. Хаос полезен. Он не даёт заскучать.
— Тогда рядом с нами вам скучать точно не придётся. - Варгас прищурилась, слегка наклонив голову, и в её голосе прозвучала мягкая насмешка.
Оскар задержал на ней взгляд чуть дольше, чем требовал простой обмен репликами, и с лёгкой полуулыбкой ответил:
— На это я и рассчитываю.
Он уже собирался перевести разговор в другое русло, но Кора, словно вспомнив что-то, чуть подалась вперёд:
— Кстати, полковник, — произнесла она с самым невинным видом, — слышали, как наш адмирал починил гипердвигатель?
— Силой взгляда? - Оскар приподнял бровь, делая вид, что готов сыграть в её игру.
— Да, но это только половина истории, — девушка заговорщически понизила голос, — механики клянутся, что перед этим он сунул внутрь две вилки, перемотанные изолентой. А уже потом взглядом закрепил результат.
Эва опустила голову, позволив горячему пару из кружки на секунду заслонить лицо, и спрятала в нём тихую, почти невольную улыбку. Сквозь этот мимолётный жест она скосила взгляд на подругу — короткий, но выразительный, с оттенком недоверия и лёгкой капитуляции: «Ты серьёзно?»
Кора ответила почти незаметным движением — едва уловимый кивок, от которого слегка качнулись её косы. В этом кивке не было ни тени сомнения: «Абсолютно».
Оскар откинулся на спинку стула, покачивая вилку в пальцах, будто прицеливаясь не к еде, а к следующему вопросу.
— Звучит... технологично, — протянул он, смакуя слово так, словно проверял, насколько оно ложится на язык. Потом, почти не меняя интонации, повернулся к собеседнице:
— Скажите, лейтенант... а у капитана есть привычка по ночам бродить по базе?
Кора чуть нахмурилась, но уголки губ тронула насмешка:
— Не замечала. Хотя... у неё ночи обычно заняты: то переломы, то ожоги, то кто-то решит, что можно чинить генератор голыми руками.
Эва подняла глаза, и на миг между ними повисла густая, ощутимая тишина. Не нужно было слов — она сразу поняла, куда он клонит. В памяти тут же вспыхнула та ночь: тесный отсек, резкий запах металла, дрожащий свет аварийной лампы, короткие, сбивчивые вдохи... и холодная, почти хищная усмешка Рэндалла, застывшая в полумраке.
— Наверное, совпадение, — протянул Оскар, как будто проверяя её реакцию. — Просто в ту ночь, после той заварушки у внешнего рубежа, некоторые отсеки шумели так, будто в них ещё продолжалась битва.
— Бывает, — ровно отозвалась Райден, не моргнув.
Кора перевела взгляд с одного на другого, словно улавливая, что под этими словами есть ещё один слой смысла, но так и не прорвавшийся наружу. Она фыркнула, отмахнувшись:
— У нас вся база шумит громче инструкции. Особенно, когда в истории замешан адмирал и пара вилок.
— Ну что ж, — полковник откинулся на спинку стула, лениво покручивая вилку в пальцах. — Ладно, дамы, просветите меня: чем занимаетесь в свободное время?
— Работаем, — отрезала Эва.
— И всё? — он изобразил лёгкое удивление, но в глазах блеснула тень расчёта.
— Всё, — повторила она.
— Забавно, — протянул он, переводя взгляд на Корy. — Лейтенант, а почему на все вопросы за капитана отвечаете вы? У меня ощущение, что она здесь как голограмма — вроде сидит рядом, но в разговоре почти не участвует.
— Потому что, полковник, я её голосовой ассистент, — отозвалась девушка. — Только более остроумный и без функции «выключить звук».
Брюнетка скользнула взглядом в сторону, словно изучая стену, но тонкая тень улыбки всё-таки промелькнула.
Артиллерист чуть прищурился, будто оценивая этот ответ.
— Понятно... — кивнул он с видом, что принял объяснение, но не отступил: — Так вот, что мне скажет её «ассистент»? Может, у капитана есть хобби?
— Конечно, — Кора сделала серьёзное лицо. — Она собирает коллекцию взглядов «я тебя потом убью». У неё уже двадцать шесть экземпляров, и все — в мою сторону.
Эва подняла на неё молчаливый взгляд, и коллекция мгновенно пополнилась до двадцати семи.
— Впечатляет, — усмехнулся Оскар. — А может, всё-таки сам капитан расскажет, что ей нравится?
— Спать, — коротко ответила Эва.
— А ещё?
— Чтобы меня не спрашивали.
— И, между прочим, — Кора добавила почти гордо, — Эвелин Райден — Капитан Медицинского Контроля. На нашем флоте это значит, что если вас собрали из трёх разных частей, она хотя бы проверит, совпадают ли они по размеру.
— Да? — полковник чуть подался вперёд, в голосе его зазвенела тень насмешки. — Тогда, может, вы в курсе... — он сделал паузу, скользнув взглядом от одной девушки к другой, будто проверяя, кто из них моргнёт первой, — что сегодня ночью на адмирала напали.
Выдержав ещё одно молчание, позволяя словам тяжело повиснуть над столом, мужчина добавил почти небрежно:
— И... оставили на нём следы зубов.
Эва медленно подняла глаза. Лицо превратилось в каменную маску, взгляд холодный и прямой, как луч сканера: ещё слово — и пожалеешь. Кора замерла, аккуратно поставила кружку на стол, как будто боялась, что сейчас она взорвётся.
— Следы зубов... адмирал... ночь... — повторила она вслух, словно мысленно расставляя метки на карте. И вдруг резко перевела глаза на него. — Вы хотите сказать... что это мы?!
Оскар чуть подался вперёд, поднял ладонь в примиряющем жесте, но уже видел — лавина срывается, и он стоит прямо под ней.
— Лейтенант, я...
— Нет-нет-нет! — перебила Кора, уже распаляясь. — То есть вы всерьёз думаете, что две приличные женщины, офицеры флота, в свободное время бегают по базе, чтобы... покусать адмирала?! Это у вас новый вид боевых учений? «Напади на начальство зубами»? Или у вас конкурс — кто откусит поглубже?
По залу прокатился сдержанный смешок. Моретти ощутил, как несколько любопытных взглядов вонзились в их стол, и мысленно выругался: это выходит за рамки его сценария.
Он криво усмехнулся, пытаясь вернуть лёгкость:
— Лейтенант, давайте без...
— Без чего? — Кора наклонилась ближе, её косы чуть подпрыгнули. — Без правды? Вот представьте: завтра врывается Служба внутренней безопасности с биосканерами и орёт на всю казарму: «Кто из вас упырей грыз адмирала?!» Мы сидим, как два подозрительных вампира, а они сверяют отпечатки зубов!
За соседним столом кто-то громко прыснул.
Оскар тяжело выдохнул, слегка откинувшись назад. Он ещё пытался сохранить маску спокойного офицера, но в уголках глаз уже проскользнула досада. Он знал этот тип собеседника: если человек решил ехать по наклонной, тормозов уже нет.
— Это уже лишнее... — попытался вставить он, но зря.
— Минуточку! — Кора, будто только что нашла железное алиби, вскинула палец и резко обернулась к соседнему столу. — А может, это был тот ремонтный дрон с третьей палубы?
Штурман в измазанной соусом форме, которого она окликнула, чуть не подавился ложкой.
— Эй, Клим! — потребовала она. — Ты же видел, как этот зверюга жрал обшивку прямо возле ангара?
Клим моргнул, ещё не понимая, в какую историю его втягивают, но под смех за соседними столами кивнул:
— Видел! Без соли и перца!
— Вот! — Кора хлопнула ладонью по столу так, что подскочили приборы, а её косы дрогнули в такт движению. — У нас есть свидетель!
Смех усилился. Оскар провёл ладонью по виску, словно пытаясь стереть нарастающий хаос, но девушка уже пошла в наступление:
— А может, это был тот лысый техник с третьей палубы? На прошлой неделе он хрустел протеиновыми батончиками... в упаковке!
Оскар приподнял бровь, явно борясь между желанием пресечь это и желанием рассмеяться вместе со всеми.
— Лейтенант... — начал он, но её уже было не остановить.
— Хотя, погодите! — она театрально прижала палец к губам, будто обдумывала самую дерзкую версию. — Это могла быть ваша Служба внутренней безопасности! Скучно им стало, вот и решили адмирала «пометить», чтобы не потерялся в толпе!
Смех в зале уже почти перекрывал её голос, но артиллеристка, сияя, добила последним выстрелом:
— Или — финальный вариант! — старший механик Бруно! Все знают, он по пьянке однажды укусил реактор. И выжил!
Зал взорвался хохотом. Даже в дальнем углу кто-то стукнул ладонью по столу.
Оскар, делая медленный вдох, приоткрыл глаза с выражением человека, который понимает: момент потерян. Попытка «тонкого намёка» обернулась фарсом и всерьёз этот разговор уже не продолжить.
Эва, до этого наблюдавшая с ледяным спокойствием, вдруг обернулась к дальнему столу, где сидели артиллеристы:
— Сегодня сверяем отпечатки зубов!
— Капитан, у нас чисто! — тут же отозвался кто-то. — Но мы готовы потренироваться!
Оскар поднялся, аккуратно задвинул стул. Лицо его было безмятежным, но чуть зажатая линия губ выдавала раздражение. Он задержал взгляд на Коре чуть дольше, чем следовало, и коротко кивнул:
— Всё. Разговор окончен.
— Что, полковник, уже уходите? — Блондинка, победно скрестив руки, смотрела на него с выражением человека, который выиграл бой, даже не вставая со стула.
— Иногда нужно отступить на шаг, чтобы выбрать лучший угол, — ответил он, и этот обмен повис в воздухе, как короткая, но осязаемая дуэль.
Потом он перевёл взгляд на Эву. Прямой, ровный... но в глубине этого взгляда было скрыто то, что могла уловить только она.
— Капитан, — произнёс он небрежно, почти буднично, — некоторые ночи слишком шумные, чтобы их забыть.
В этот момент девушка замерла, словно тонкая пружина, что вот-вот раскроется. Незаметный для посторонних изгиб плеч стал чуть резче, подбородок — на полтона выше, как у человека, который мгновенно собрался в стойку. Где-то глубоко внутри холодный комок сжался и начал расползаться по груди, превращая дыхание в ровный, но чуть более частый ритм. Зелёные глаза блеснули твёрдым светом, и на короткий миг казалось, что между ними с Оскаром натянулась невидимая нить — тонкая, как волос, но достаточно прочная, чтобы ею можно было перерезать воздух.
Он уже сделал шаг к выходу, но за его спиной, с тем самым «шёпотом», что уверенно перекрывал половину столовой, раздалось:
— А вдруг адмирала покусал тот раздаточный автомат с третьей палубы? — Кора произнесла это с таким видом, словно делала официальное заявление, но в уголках её губ уже пряталась дьявольская ухмылка. — Ты же видела — он вчера заклинил, плевался пайками, рычал на повара и чуть не загрыз поднос. Если этот псих-аппарат возьмётся за людей — нас спасёт только полный карантин и кормёжка через бронированную решётку.
Она слегка развернулась к соседнему столу, где сержант Коннор, уткнувшись в тарелку, отчаянно делал вид, что его это не касается:
— Коннор, ты же видел, как он пытался откусить руку старшине? Подтверди!
Сержант закашлялся, бормоча что-то невнятное, и это стало спусковым крючком.
Смех сорвался в одном углу, оттуда перепрыгнул к другому столу, потом ещё и ещё — как волна, накатывающая на корабль. Кора, будто дирижёр, слегка поднимала голос в нужных местах, отпускала паузы, и зал взрывался ещё громче.
— Решётку ему! — выкрикнул кто-то, и в ответ столовая гулко загудела. Повар за стойкой спрятал улыбку за половником, но плечи предательски подрагивали.
Оскар, уже направлявшийся к выходу, замедлил шаг. Плечи чуть напряглись, он выпрямился, будто хотел вернуть себе контроль над ситуацией, но было поздно. Кора вела этот смех, как командир бой — и вся столовая была на её стороне.
Он сделал ровный, выверенный вдох — тот самый, каким командиры встречают поражение, чтобы никто не заметил, как оно хлестнуло.
Эва проводила его взглядом, пока он не исчез, и только тогда заметила, что подруга больше не улыбается.
— Мне всё это не нравится, — тихо сказала она. — Особенно то, что он сказал тебе. Нам надо это обсудить.
Капитан не ответила. Лишь медленно опустила взгляд на кружку, пальцы крепче сжали ручку. В глубине её глаз блеснула холодная настороженность, та самая, что появляется только перед бурей.
А в гуле столовой, среди ещё перекатывающихся смешков, слова Оскара продолжали звенеть эхом:
Некоторые ночи слишком шумные, чтобы их забыть.
И Эва была уверена: этот шум ещё не стих.