Телеграф
Чёрный орёл в небе пролетал, рассекая своим крылом порывы холодного ветра, рвущегося прямо навстречу его крепкому клюву. Он спешил быстрее попасть в своё гнездо, которое находилось в небольшой расщелине на вершине степной горы. Всякий зверь бежал и прятался, ибо чувствовал он непогоду, движущуюся всё ближе, опасность от которой — выход только в беге. Общая обстановка накалялась, штормовое предупреждение передавали уже шестой раз за последний час. Каждое радио вещало, как могло, и каждый, кто узнавал эту информацию, старался отложить все свои дела, сообщить близким и друзьям о приближающейся буре. Для обычных жителей этого города это была самая крупная проблема, которая их волновала больше всего. Но были и те, кто вовсе пытался не обращать своё внимание на этот вздор господний, свалившийся с небес на землю. Прошёл один день с момента, как объявилось имя человека, который терроризирует этот город.
Альфред, сидящий в обветшалом доме своего соседа, был в большом раздумье. Он не мог определиться, как ему поступить, чтобы его выбор был разумен, а не только горяч. Он всегда был холоден до безумия, его разум редко мешали позывы сердца. Но в этот раз, увидев, как его сына увозят на его глазах, а его прилюдно обвиняют в содеянном, всё было совсем по-другому. Его друг, который приютил его в этот тяжёлый час и уже второй раз выручил его из передряги, в данный момент не был с ним — он уехал в участок, пытаясь выяснить, что произошло и почему столь почётного служителя закона обвинили в этом. Скофилд был целеустремлённым человеком, всегда смотрел на ситуацию с точки зрения разума, но решения принимало за него только его сердце, эмоции всегда брали верх над этим человеком. Лифо настоял, чтобы Альфред не выходил никуда в его отсутствие, обуславливая это тем, что переживал за него и чувствовал, что это не может быть он. Альфред сидел на столе, опрокинув ногу на ногу, потягивая дымную сигару. Пепельница была переполнена пеплом от истлевших окурков, а рюмка была пуста и испита. Долго думая и рассуждая, наблюдая за мрачной картиной, которая окружала его и таилась между здешних стен, он погружался в депрессию. Спустя долгие тернии мыслей он всё-таки пришёл к дельной, по его мнению, мысли: оставаться здесь до возвращения хозяина дома. Самое сложное было, казалось, просто ждать. Пройдя столько испытаний в своей жизни, это казалось ему самым мучительным — сидеть и смотреть в старый телевизор, наблюдая последние новости. Время шло медленно и никуда не спешило.
Майкл был испуган. К нему снова вернулись его страшные головные боли и душевные мучения. То, что, казалось бы, оставило его, вырвалось наружу. Его недавно встреченная подруга пыталась его успокоить, но попытки были тщетными. После звонка жены, который он получил ещё вечером, он был не своим. Не ел, не пил, не спал. Ходил как в бреду, из стороны в сторону, скитаясь по маленькой комнате. Бормотал себе что-то под нос. Холодящая кровь новость о том, что его дочь Анастасия пропала прямо на глазах у её матери, которая в слезах донесла ему эту информацию, ставила его разум в тупик. Он винил всю свою жизнь и себя за то, что потерял её сестру, и сейчас он столкнулся со своим самым большим страхом — потерять своего второго ребёнка, которого он так любил и лелеял. Она внесла яркие краски в его серую и тусклую жизнь. Это действительно была страшная картина, которую пришлось наблюдать его собеседнице, которую он встретил под проливным дождём, отзывчивую и так скорбящую, взирающую на него.
Джейкоб находился в это время в комнате, что была за стеной. Лежа на диване в окружении грохота музыки и дыма, он всё больше задумывался о словах своего, наверное, уже бывшего напарника. Пытаясь уловить связь между недавними событиями, он старался заметить деталь, которую в спешке мог пропустить. Волнуясь за человека, которого, казалось бы, так не мог терпеть, он пытался не думать об этом. Некоторая часть его стремилась забыть об этом, возрадуясь, что наконец-то его практике прикрепили нового партнёра, который не будит его старика. Другая часть старалась проявить уважение к нему хотя бы мысленно, чувствуя себя обязанным или виноватым в коем-то образе. И всё-таки эмоции взяли своё. После нескольких раз продуманных фраз и реплик он схватил свой пошарпанный телефон с поцарапанным экраном и начал набирать его номер, который был неуважительно подписан в контактах «Альф». Вызов продолжался долго, гудки звучали один за другим, и казалось, что никто не ответит. Но в последнюю секунду, когда его руки уже собирались положить телефон в сторону, вызов был принят. С той стороны неуверенно и хрипло прозвучало:
– Алло, я слушаю.
– Альфред, что вообще происходит? Где ты сейчас? Это же не ты виновен во всём? – испуганно быстро спросил Джейкоб.
– Нет, это не я. Чего я не ждал, так это звонка от тебя, Джейкоб...
– Так что же тогда было? В тот день ты что-то пытался донести этим, или я не так понял?
– Бред, весь этот бред произошёл... Я сам не имею понятия почему... И, честно говоря, я не в духе сейчас обсуждать это с тобой... Хотя у меня и полно времени... – охмурённо сказал Альфред.
– Действительно? Мне это крайне важно.
– Что именно важно из всего этого? Уточни, я не понимаю тебя вовсе.
– Где ты сейчас находишься? Хочу встретиться с тобой как можно скорее, вживую обсудить это!
– Сложно сказать... Может, и не нужно вовсе тебе это знать по понятным причинам, хотя...
После этих слов телефон из рук Альфреда внезапно вырвался холодной хваткой у Лифо. Он хладнокровно кинул его на пол и приложил сверху удар своей ногой в кожаном сапоге. Пластиковая конструкция не выдержала и поломалась в щепки, лопнула как орех.
– Чёрт его побери! Скофилд! Что ты творишь? – крикнул от удивления собственник мобильного средства, встав со стула и уткнувшись каменным и злым взглядом в глаза своему другу.
– Ну ты и дурак, старый! Тебя сейчас ищет каждый, кто только может. Ты думаешь, за номерами твоих знакомых не идёт слежка? Я думал, ты выкинул свой телефон ещё тогда, когда узнал, что произошло! Ну ты же не дилетант — как можно было о таком забыть... – сказал Лифо, стоящий напротив него.
– Действительно... Как я мог забыть об этой мелочи? Боже мой, как я подставил Джейкоба... Теперь его будут тормошить по полной...
– Вот-вот, дубина... – махнув пальцем, Лифо смотрел через щель в окне на улицу, осматривая аккуратно округу двора.
– Когда ты успел так тихо зайти? Ты очень быстро вернулся с участка, не ожидал тебя так скоро увидеть здесь. Крайне мастерски ты ко мне подкрался, я даже испугался...
– Меньше никотина нужно впитывать, вообще расслабься. Это не я тут ловкий — это ты слона перед собой не увидишь впритык.
– Хватит ворчать. Что там на нашем участке?
– Во-первых, не «нашем», а твоём участке, верно? – подколол его Лифо.
– Скофилд, я не понимаю, что за разговор пошёл такой? Ты чем-то недоволен?
– Да нет, всё отлично. Просто ничего я полезного близко не узнал вовсе. Не хочу об этом вести диалог, мне нужно отдохнуть. Если что, ты можешь найти меня наверху, в моей комнате. Только не тревожь меня попусту, дай мне сомкнуть веки хоть раз за эти несколько дней. А сам дома, под любыми обстоятельствами, не выходи. Тебе нужно залечь на дно, пока не станет ясно, что это не ты, и обвинения снимут. Я просто в этом уверен, поверь мне — так и будет, друг мой. Главное здесь — твоё терпение. Я купил тебе по пути обратно пачку новых сигарет, как ты и просил. Сильно не увлекайся, пока меня не будет... – говорил Лифо, неспеша поднимаясь по деревянным ступеням на второй этаж, который больше смахивал на заброшенный чердак.
– Да, хорошо, и спасибо за курево... – выпуская дым изо рта, недовольно ответил Альфред.
Было тихо. Надоедливый телевизор был выключен. Слышен был только помрачающий атмосферу скрип трения сухой ветки об подоконник за окном. Время шло к полудню, но на улице уже как будто наступили сумерки. Приходилось включать свет в помещении, чтобы спокойно рассмотреть хоть что-то. Читая старую газету, ещё прошлогоднего выпуска, считывая новости с пожелтевших и выгоревших страниц, Альфред пытался отвлечься. Но у него это не получалось. Теперь к клубку его терзаний добавился уже, наверное, бывший напарник Джейкоб, который внезапно снова появился в его жизни и так же быстро исчез. Что же всё это значит? – Такой же вопрос задавали себе агенты прослушки из ФБР, которые уже в который раз переслушивали тот диалог, который между ними произошёл.
– Ну что? Бестолочи! Вы хоть что-то нарыли там на него? – Алина Лопес сидела в своём кабинете, окружённая своими подчинёнными.
– Ничего толкового. Болтали вроде бы о чём-то большем, даже в коем-то роде пафосном, но из этого нет никакой точной информации, никаких фактов вообще. Диалог оборвался в самый интересный момент. Ещё пару секунд — и он, возможно, выдал бы своё местонахождение. Бывший полицейский, и такие ошибки допускает! Вот – послушайте! – аккуратно передал наушники, подключённые к ноутбуку, мужчина в чёрном костюме.
– Хорошо, сейчас мельком прослушаю. И снимите все свои солнцезащитные очки! Вы в них не очень-то выглядите круто, особенно учитывая, что мы в помещении! Вы же не в боевике, чтобы делать вид, что вы важная персона! – резко заметила Лопес, надевая пиджак при выходе из своего кабинета.
Спустя несколько минут, столько же продолжался диалог Альфреда и Джейкоба, Лопес отбросила наушники в сторону, отшвырнув их на край стола. Её разозлило и выбесило то, что в этих словах не было ничего, на что можно было бы зацепиться.
– Вот же вам! Чувство, что наркоманы обсуждают свои тёмные сделки... Всё делают грамотно, шифруются и ничего не выдают! Кто их так научил!
Лопес на некоторое время погрузилась в раздумья. Откинувшись на стуле, она уставилась в потолок, в котором виделось её отражение.
– Стоп, я совсем забыла! В его пальто же я подложила жучок, когда выходила из его норы... Проверьте, есть ли сигнал. Может, этот дурак даже свою одежду не проверил на наличие таких штуковин и покинул своё убежище в своих старых тряпках... Эх, жаль, что это только надежда, такое просто невозможно. Он, наверное, не дурак. Сразу же, как узнал, что его объявили в розыск, он проверил всё, чтобы убедиться, что нет таких штуковин. В своей дыре он был, конечно же, знает об этом. Мы просто в тупике, снова! Придётся искать иголку в стоге сена! Хотя стоп, точно, нам нужно будет опять допросить того парнишку. Мне кажется, он что-то скрывает... если знает, где его друг, конечно, если учесть правильные методы и надавить на него... Итак, что же... Мы собираемся и снова едем к нему? Готовьтесь...
– Мэм, подождите, пожалуйста... – осторожно сказал мужчина, уже без очков на глазах.
– Что значит, вы решили спорить? Погода напугала или что? – насмешливо спросила Лопес, накидывая пиджак на рубашку при выходе из своего кабинета.
– Нет. Просто нужно проверить ваш жучок, вдруг он всё-таки сработал...
Лопес подошла ближе к ноутбуку и, наклонившись, начала ждать изображения на экране.
– Да, вы правы, он не дурак. Жучок находится в том же месте, где вы его заложили. По геолокации – там же. Извините.
– Ну вот видите! Тогда поднимайтесь, возьмите ноутбук с собой. Я хочу что-то посмотреть, пока мы будем ехать...!
– Погодите! Я ошибся! Сигнал не в том месте! Он всего лишь немного удалён от точки, где был заложен! Увеличиваю изображение со спутника... Подождите пару секунд, чтобы оно загрузилось...
– Ну же! Поторопитесь! – воскликнула Лопес, проявляя интерес.
– Да! Он сейчас находится в доме напротив, через дорогу! Вывожу точный адрес на дисплей... Готово!
– Ну что, крыса, ты попалась, хе-хе, мы тебя словим. Собирайте отряд быстрого реагирования. По возможности – брать живым. Скоординировать операцию. Готовность через пару часов!
Спокойныйвечер уже хотел закончиться на такой же спокойной ноте. Жалко, что придётся егопрервать на этом. Проблески грома начали сверкать за окном. Разъярённыевсплески электрической энергии бились между собой на небесах. Смесь стихии ветраи грома, перемен и разрушения! Оркестр из неритмичных звучаний возводил своейсимфонией на манеж настоящий шторм...