Глава 7 - Запах пороха и кожи
Комната, в которой Лена оказалась по настоянию отца, напоминала скорее комнату допроса, чем переговорную. Шторы были плотно задернуты, воздух пах гарью, табаком и чем-то металлическим запах пороха, въевшийся в стены. На стенах — ни одного окна, ни одной камеры. Всё, что происходило здесь, должно было остаться между четырьмя стенами навсегда.
Она села за стол массивный, деревянный, старый, с царапинами от ножей. Сердце билось быстро, но внешне она оставалась спокойной, хлодной так, как её учили. Но внутри всё горело дверь открылась, и вошёл он. Том Каулитц он был в чёрной сорочке, расстёгнутой на груди, волосы распущены, лицо как высеченное из стали. Его шаги были уверенными, даже слишком как у хищника, знающего, что жертва уже в клетке.
Он посмотрел на неё, задержал взгляд и сел напротив.
Том: Значит, ты всё-таки пришла, — голос его был хриплым, с лёгкой усмешкой. — Я уже начал думать, что ты боишься меня.
Лена: Если бы я боялась, я бы не сидела сейчас здесь.
Том: Смело даже слишком, как для дочери Миллеров — в его голосе сквозила насмешка, но глаза… они не смеялись. Они искали, пытались разорвать защиту, проникнуть глубже.
Молчание нависло между ними, осторожное, напряженное.
Лена: Зачем ты хотел встречи? — спросила она.
Том: Ты знаешь.
Лена: Скажи.
Том: Ты интересуешь меня больше, чем должна. Это — проблема.
Лена прищурилась.
Лена: Ты вызывал меня сюда, чтобы поговорить о своих проблемах? Серьёзно?
Он медленно встал, обогнул стол его пальцы легко скользнули по поверхности дерева, пока он не оказался за её спиной.
Том: Ты уверена, что хочешь знать, зачем ты здесь? — прошептал он, опустившись к её уху.
Она не шелохнулась, но сердце рванулось вверх, как будто что-то в ней предчувствовало бурю Том наклонился ближе, его дыхание касалось её шеи.
Том: Потому что когда ты рядом… я забываю, кто ты. Забиваю на фамилии, на кровь, на прошлое и это бесит меня.
Она резко обернулась, их взгляды столкнулись.
Лена: Ты думаешь, мне легче? Ты угрожаешь моей семье, уничтожаешь мою безопасность. И при этом позволяешь себе…
Том: Что? Ждать, когда ты придешь ко мне ночью?
Лена: Я не…
Том: Не ври.
Его руки легли по бокам стула. Он наклонился ниже, так близко, что Лена чувствовала каждый удар его пульса, каждый вдох.
Том: Ты хочешь меня так же, как я тебя.
Лена: Это невозможно, — прошептала она мы враги.
Том: Чёрт возьми, Лена, — голос сорвался, — ты думаешь, я этого не знаю? Но я вижу, как ты на меня смотришь,словно хочешь и убить, и поцеловать. В один момент.
И в этот момент она сдалась.
Пальцы схватили его за ворот рубашки, и она потянула его к себе. Поцелуй был не поцелуем а взрывом они слились, словно оба знали, что это может быть последний раз. Стол скрипнул, когда он поднял её и усадил на край, губы жадно исследовали каждую частицу её кожи, будто хотел прожечь в ней воспоминание.
Но в один момент Лена остановилась.
Лена: Нет.
Он отстранился, тяжело дыша, лоб ко лбу.
Том: Почему?
Лена: Потому что если мы сделаем это пути назад не будет я предам свою семью, ты свою. И тогда нам обоим некуда будет бежать.
Он смотрел в её глаза долго и медленно кивнул.
Том: Я не боюсь.
Лена: А я боюсь, Том я боюсь, что в какой-то момент ты выберешь не меня а честь или месть или долг.
А я… останусь с пустыми руками.
Он провёл пальцами по её щеке.
Том: Я бы выбрал тебя.
Лена: Пока не пришлось выбирать.
Она слезла со стола, поправила одежду губы были припухшими, кожа горячей.
Том смотрел, как она уходит к двери. Но перед тем, как она вышла, Лена обернулась.
Лена: В следующий раз, Том, ты или поцелуешь меня, или выстрелишь никаких третьих вариантов.
Дверь захлопнулась он остался один, с пульсом, стучащим в ушах, с запахом её духов на коже с холодом в сердце и с предчувствием, что всё только начинается.