Мой нежный враг

Мне показалось, что время остановилось, что все происходящее вокруг меня вдруг замерло и утихло. Больше не было больно, животный ужас испарился в миг, и я почувствовала умиротворение, продолжая верить в то, что это всего-навсего страшный сон.

На самом же деле прошло не более минуты с момента аварии. Чтобы открыть глаза, мне потребовалось немало усилий. Я услышала голоса очевидцев, собравшихся вокруг нашей машины на дороге, ругань и нецензурные слова, плач маленьких детей, которых родители тотчас же уводили подальше. Эти звуки были такими отдаленными, что я даже не сразу поняла, что случилось. Они становились громче и громче, пока я не осознала, где нахожусь и в каком состоянии. Я почувствовала сильное головокружение и спутанность сознания, в ушах звенело. Затем мой взгляд упал на собственные колени, и я увидела залитую кровью белоснежную ткань джинс, что были на мне надеты. Сильная слабость во всем теле не позволяла мне пошевелиться, поэтому я даже не смогла поднять руки, чтобы рассмотреть на них струйки алой крови. Спустя несколько секунд я заметила, что водителя в машине уже нет, и он находится снаружи.

- Ты вообще головой своей не думаешь? Ты на работе находишься, сидит он, бухает, уродец! Доигрался? - разъяренно кричала какая-то женщина средних лет, - Я вызываю полицию, и пусть они делают с тобой всё, что захотят, всё, чего ты достоин!

Вдруг дверь, у которой я сидела, резко открылась, и в проеме показался высокий парень. Он громко выматерился и пытался со мной поговорить, но я плохо понимала, о чем идет речь. Слушая его голос, я не сразу поняла, кто со мной разговаривает. Парень показался мне знакомым: его волосы были растрепаны, под правым глазом родинка, строгие черты лица и мускулистые руки...

Все это наталкивало на мысли о том, что передо мной стоит Маркус. Но как он тут оказался?

- Даяна! Даяна! - встревоженно выкрикивал тот.

Это был один из тех самыз редких случаев, когда он называл меня по имени.

- Посмотри на меня. - не унимался Марс, слегка похлопывая меня по щекам.

Я с тяжестью выдохнула и закрыла глаза, чувствуя сильное головокружение. Из уст Нельсона вылетело очередное «Блять», в котором прослеживался страх. Страх, в состоянии которого я видела, пожалуй, всех знакомых мне людей, но только не Маркуса.

- Слышишь меня?

- Слышу... - выдавила я на выдохе, и это прозвучало максимально невнятно.

- Все закончилось. Все позади. Скорая уже едет, потерпишь?

Я слабо кивнула головой, что означало «Да». Маркус вдруг нервно оглядел себя, после чего махнул рукой и резким движением стянул с себя чистую футболку, оголяя торс. Он приложил ткань к моему разбитому носу, утирая кровь, струящуюся по моим губам и подбородку. Его прикосновения были такими нежными, боящими сделать мне больно, что начало казаться, будто всё, что было между нами ранее — абсолютно нереально.

- Твоя... Твоя футболка... - тяжело промямлила я, глядя на него.

- Да мне насрать на эту футболку. Я еще миллиард таких же себе могу купить, а ты у меня одна.

Я пребывала в состоянии шока после случившейся аварии, разум был затуманен, а мысли казались кашей, но несмотря на все вышеперечисленное, где-то глубоко в душе мне стало непривычно тепло и одновременно грустно. Захотелось расплакаться прямо здесь, но моих сил не хватало даже на то, чтобы попросту говорить. Я могла лишь тихо вздыхать, слушая голос Маркуса, что нервно оглядывался куда-то назад, по всей видимости, ожидая машину скорой помощи.

- Дыши равномерно. Главное дыши, остальное неважно.

Через полминуты я услышала звук подъезжающей машины. Фельдшеры выбежали из нее, направляясь к Марсу, который поднял руку вверх и громко прокричал «Сюда!». После он отошел от двери, открывая проход одному из медиков, а второму начал объяснять, что именно со мной произошло. Мне довольно быстро оказали первую помощь, ввели обезболивающее и прямо на месте поставили диагноз — сотрясение мозга. Из моей памяти были стерты последние 2-3 минуты перед ДТП, и таким образом я не могла вспомнить, что именно случилось только что.

По просьбе фельдшеров, Маркус аккуратно поднял меня на руки и переложил на медецинскую носилку, успев только помахать мне вслед и показать кулак, означающий что-то вроде «Держись».

Более суток я пролежала в больнице совершенно одна, без каких-либо посетителей.  Вовремя назначенное лечение пошло мне на пользу, и спустя некоторое количество времени я почувствовала себя лучше. Единственное, что меня беспокоило — головная боль и небольшие трудности с равновесием, из за которых мне было категорически запрещено вставать с кровати. На пятый день моего пребывания в больнице мне все таки разрешили увидеться с кем-то из близких. Этим человеком оказалась моя мама, которой позвонила Марла и рассказала обо всем, что произошло в тот злополучный день.

За окном вовсю тарабанил дождь. Мама приехала во второй половине дня, принеся с собой сумку, наполненную какими-то продуктами. Хоть я и была в полудреме, но услышала, как она старается войти в палату как можно тише, дабы меня не потревожить. Я перевела на неё заспанный взгляд и отчётливо увидела на ее лице застывшее беспокойство. Мама выглядела уставшей и поникшей, будто все эти пять дней она не спала. Когда та увидела меня, на её глазах сразу навернулись слезы, с которыми она старательно пыталась справиться, глядя куда-то вверх.

- Солнышко моё, - выдохнула она и опустилась на колени перед моей больничной койкой, - ты чего нас с папой так пугаешь? Мы чуть с ума не сошли от одной только мысли, что можем потерять нашу девочку...

- Ты слишком драматизируешь.

- Насколько ты здесь? Что-то серьезное?

- Отделалась легким испугом, - слабо улыбнулась я, - сотрясение мозга и разбитый нос. Врачи сказали, что на две недели, но могут выписать раньше, если состояние улучшится. Можно будет лечиться дома.

Мама проморгала крупные капли слез, повисшие на ресницах, а затем аккуратно взяла мою руку, слегка поглаживая её тыльную сторону.

- Ты прости отца, что он не приехал. Весь в работе, куча дел и проблем. Он пообещал позвонить, как только ты будешь в состоянии разговаривать с кем-то. Не хотел тебя тревожить.

Она помолчала несколько секунд, глядя в пол, а затем, добавила:

- И меня тоже прости. Я крупно накосячила. Знаю, что ты злишься на меня, но я это заслужила. Сама виновата в том, что мы с тобой почти не общаемся, дура старая, сама заварила эту кашу. Теперь мне приходится её расхлёбывать.

Я удивленно распахнула глаза, подумав, что у меня галлюцинации. К счастью, это было наяву. Мама редко извинялась передо мной, причем настолько искренне и с явным сожалением о содеянном. Мне было настолько больно слышать эти слова, что я тут же забыла все былые обиды. Мне захотелось снова стать маленькой, чтобы она каждое утро водила меня гулять, покупала сладости и игрушки, а вечерами тихо читала мне какие-то глупые сказки, которые мне нравились в нашей семейной библиотеке больше всего.

Я хотела привстать с кровати, но резкое прикосновение мамы не дало мне этого сделать.

- Ты чего? Лежи уж! Врачи тебе сказали — постельный режим!

- Мама, - начала я, - это не самый подходящий момент для того, чтобы извиняться. Тем не менее, я всё-таки рада, что ты сделала это. Лучше поздно, чем никогда. Да и ты прекрасно меня знаешь, я не прощаю наплевательское отношение к себе, но тут мы обе по-своему хороши. Я не могу не простить родную мать.

Я увидела, как на веснушчатом лице моей мамы невольно нарисовалась счастливая улыбка, а по щекам медленно скатились крупные капли слез. Наверное, это был самый искренний разговор между нами за всю мою жизнь.

Мы поболтали о их переезде еще некоторое время, перед тем как медсестра попросила маму покинуть палату. Она быстро шепнула мне что-то теплое, до боли приятное и нежное, а затем ушла.

Мое состояние начало стремительно улучшаться после курса лечения, и в ближайшее время я смогла разобрать сумку, которую маса привозила мне в свой последний визит. В ней лежал небольшой пакет, наполненный фруктами и соками, а также небольшими приятностями в виде жевательных конфет и прочих сладостей. Помимо продуктов я нашла там кое-что интересное. Это был платиковый стаканчик для кофе нежно-бирюзового цвета, на котором красивым шрифтом была выведена надпись «Лучшему бариста». На коричневой крышечке был приклеен небольшой листочек, посреди которого виднелось короткое «От папы».

Еще через три дня меня, наконец-то, смогли выписать. Марла приехала на мою выписку и встретила меня крепкими объятиями. Пожалуй, она высказала всё, что думает обо мне и о моих приключениях на свою пятую точку, отчего мой смех разлетелся по всем больничным отделениям и палатам.
Когда мы вместе с ней поднимались на нужный этаж, она ехидно заулыбалась, что очень меня заинтересовало.

- Дома тебя кое-кто ждет. - ответила Дейли на мой вопрос.

Это заитриговало меня еще больше, и во мне даже появилось некое нетерпение. Марла резким движением руки открыла входную дверь и мы зашли в нашу квартиру. Абсолютно пустую.

- И кто же меня ждет? Дух покойного водителя, которого забили полицейские? - посмеялась я, отчего Марла показательно замахнулась на меня и жестом попросила соблюдать тишину.

- Иди в свою комнату, - прошептала она, и я направилась к своей двери.

Когда я зашла внутрь, кажется, мой разум отказался комментировать происходящее. На моем компьютерном стуле сидел Маркус, собственной персоной. Я смогла лишь захлопнуть дверь за своей спиной и встать возле неё, как вкопанная, пялясь на неожиданного гостя. Парень улыбнулся, когда увидел меня и медленно поднялся со стула. Я сделала несколько шагов к нему навстречу и тотчас оказалась в его руках. Он нежно обнял меня за талию и притянул к себе, утыкаясь губами в мою рыжую макушку. Кажется, тогда я не поверила в то, что происходит на данный момент. В тот же миг я подумала лишь о том, что никогда больше не хочу расставаться с его объятиями.

- Не ожидала? - тихо сказал он свысока.

- Не ожидала.

С его уст вырвался легкий смешок, и с этим приятным звуком я вновь почувствовала себя счастливой. Возникло такое ощущение, будто бы все это время моего самого главного счастья не было рядом со мной, а сейчас оно крепко обнимает меня обеими руками, как что-то очень хрупкое, то, что он боится потерять. Я тяжело выдохнула, растворяясь в этом прекрасном мгновении, наполненном бесконечной любовью и трепетом, которые я чувствовала всякий раз, когда наши с Марсом жизненные пути пересекались вновь. Интересное совпадение, не правда ли?

- Как ты себя чувствуешь? - вновь заговорил Маркус, только в этот раз тон его голоса стал на порядок серьезнее.

- Намного лучше. Спасибо

- За что?

Нельсон отстранился от меня и посмотрел мне в глаза с такой уверенностью, что мне на секунду и вправду подумалось, что в тот день он не сделал для меня чего-то действительно стоящее. Благо, я вовремя одумалась, ведь это именно он наблюдал за моим состоянием до приезда скорой помощи, он утирал мне струйки крови и поддерживал меня всё это время, что я сидела в машине в полубессознательном состоянии. Честно, не знаю, где бы я была сейчас, если бы не Маркус. Этот поступок с его стороны был крайне неожиданным, но безумно приятным.

- За то, что ты не остался равнодушным, - сказала я, - учитывая то, в какой мы ситуации сейчас.

- А в какой мы сейчас ситуации? - спросил Нельсон, будто бы не понимал, о чем я.

Я так и не смогла на это ничего ответить. Просто отвела взгляд куда-то вниз, прокручивая в голове тот самый день, после которого мы перестали общаться. Марс тяжко вздохнул и опустился на край моей кровати, после чего похлопал место, находящееся рядом с ним, предлагая мне сесть. Я присела и принялась растирать холодные руки, ожидая каких-либо слов с его стороны. Вскоре, Нельсон все же заговорил.

- Это было твое решение. Я не стал тебя останавливать, когда ты сказала, что уйдешь. Подумал, что таким образом тебе станет легче и ты сможешь избавиться от чувства стыда передо мной. Хотя, признаться честно, мне не до конца оно понятно. Ты не должна избегать своих чувств, а в тот день был просто подходящий момент признаться в них, пусть даже и при таких обстоятельствах, - парень несколько секунд помолчал, раздумывая над словами, а затем, добавил, - заметь, я ни слова не сказал про то, что хочу, чтобы ты ушла. Я умолчал о своей точке зрения, потому что знаю, что ты за человек. Для меня не секрет, что ты всегда и везде будешь стоять на своем, во что бы то ни стало. Если ты сама решила, что так будет лучше для нас обоих, я принимаю твое решение. Пускай ты будешь счастлива в одиночку, нежели с таким, как я.

Под конец своего монолога, Марс грустно улыбнулся, отчего мне стало не по себе. Эта улыбка будто бы символизировала его душевное состояние: чем шире она была, тем больнее ему было внутри. Я поерзала на своем месте в попытке справиться с бушующими во мне эмоциями. Было такое ощущение, будто мое сердце прокололи шилом, и из него выливается все, что было мне дорого.

- Ты прав, - тихо промямлила я, - я думала, что так будет лучше для нас обоих. Но это никогда не казалось мне правильным.

- Интересно получается, что мы сталкиваемся в самые рандомные моменты, словно нас кто-то отчаянно пытается помирить. - произнес Маркус в шуточном тоне, но никто из нас не посмеялся.

- Кстати об этом. Как ты оказался на том перекрестке в момент аварии? Это действительно совпадение, или...

- Называй как хочешь. Совпадение это, или может, ретроградный меркурий, честно, мне плевать. Веришь или нет, но факт остаётся фактом; машина, в которой ты ехала, врезалась прямо в мою. Причем сзади.

Мои глаза округлились так, что вот-вот вылетели бы из орбит. Я в немом испуге посмотрела на Марса, которых говорил об этом абсолютно спокойно, словно для него эта машина ничего не значила, а я-то ведь знаю, что эта машина — последнее, что осталось у него после отца.

- Что? Как? - на выдохе проговорила я, не веря в его слова.

- Я ехал по делам. Стоял на светофоре. Услышал какой-то громкий звук, знаешь, как будто у меня пол салона снесло. Оборачиваюсь и вижу. Моему возмущению предела не было, и это еще мягко сказано. Если бы я не вышел и не увидел в окне подозрительно знакомую рыжую голову, я бы, наверное, этого таксиста добил голыми руками. Повезло ему, что я сразу же переключился на тебя. В новостях, кстати, читал потом, что помер мужик через сутки в реанимации. Земля ему пухом, короче.

- А как же твоя машина? Что с ней? - обеспокоенно спросила я, наивно на что-то надеясь.

- С ней все плачевно. Но знаешь, Миллер, - усмехнулся парень и сложил ногу на ногу, - я даже рад, что поучаствовал в этом ДТП. Это был отличный жизненный урок. Учиться ценить что-то, пока ты это имеешь.

А мне оставалось лишь думать, что именно он имел ввиду: свою драгоценную машину, или меня.