Кольцо на счастье, или Академия Черной Магии

Тук...Тук-тук... Тук...Тук-тук...

Молоток соседа, приколачивающего старую, потрёпанную вывеску над кофейней, выводил особенную мелодию. Но если прислушаться, то можно услышать в монотонном стуке музыку дождя. Мягкую такую, нежную...

Адель тряхнула головой. Только ей могло прийти в голову сравнить дождь с работой Егена. Нужно ему предложить прохладной воды. А то жарко. Палящий августовский зной всем надоел. Даже утром солнце жарило так, словно грозилось напрочь выжечь землю и всех живущих на ней. Ах, поскорей бы осень с её проливными дождями и прохладой!

Волосы беспорядочно разметались, упав на плечи. Привычным движением она собрала непослушные пряди и безжалостно скрутила в плотный, тугой пучок. Пяти шпилек вполне достаточно, чтобы не беспокоиться о причёске. Ну и с собранными волосами не так душно.

Взгляд упал на подоконник. Любимые фиалки совсем поникли. А ведь только десять утра. Адель подошла к любимицам и накрыла их руками. Вот уже целый месяц она спасала нежные цветы от палящих лучей. Не помогало и то, что горшок стоял на теневой стороне её небольшого дома.

Девушка закрыла глаза, прислушиваясь к покалыванию в подушечках пальцев. Энергия плавно потекла к растениям, наполняя их живительной силой. На глазах бархатные, тёмно-изумрудные листочки потемнели, а розовые бутончики набрали цвет.

По дому разнёсся запах свежей выпечки и ванили. Пора открывать кофейню. Быстро спустилась по лестнице к двери и перевернула табличку. Ну вот. Новый день начался. Самое время ждать тьера Жерди. Постоянный клиент строил глазки, но платил исправно и всегда заказывал свежие плюшки. Каждый день. Как только не надоело за год?

Еген уже закончил работу и зашёл в кофейню, аккуратно придержав от удара слегка облупившуюся дверь.

- Как пахнет-то! - повёл носом, принюхиваясь. - Ну вот, тьери, готово! Эта вывеска ещё тридцать лет повисит! - радостно громыхнул он басом, а в следующее мгновение жуткий грохот за его спиной подсказал - не провисит.

Узкие глаза Егена начали округляться, превращаясь в круглые блюдца.

- Как так то? - на добродушном, грубоватом лице увальня отразилось едва ли не детское удивление.

Он был таким милым и забавным, что Адель тут же прикрыла рот рукой, пытаясь скрыть смех. Перестарался! Ну... Зато была попытка починить старую рухлядь. Бесплатно. Денег-то у них лишних с отчимом не водилось.

- Прогнившая деревяшка! - с досадой выругался мужчина, пытаясь выглядеть сердито.

- Ничего, - Адель убрала руки от лица и улыбнулась. - Можешь её убрать?

- Уберу, - тяжело вздохнул Еген. - Получается не будет свиданьица?

Адель только придумала слова утешения, как двери, едва скрипнув, открылись. Отчим! Где только его носило? Неужто играл да выиграл? Вон, идёт улыбается, точно сытый питон.

- Ада, девочка моя, как спала? - елейно-ласковый взгляд Бартома скользнул по ней, противно ощупывая, и метнулся к Егену, тут же превращаясь в неприязненный. - А ты что тут делаешь, тупой увалень? Кофе пить пришёл? Садись. Делай заказ! А нет денег, так вали отсюда!

- Он вообще-то вывеску пришёл починить! - волна возмущения на вопиющую несправедливость тут же затопила Адель и вырвалась наружу.

- Так починил, что разломал всё окончательно? - скривился Бартом.

- Не специально я... Тьер... Простите, - виновато пробубнил Еген, превращаясь из здорового бугая в маленького мальчишку. - Я ж за ради тьери...

- Вот и я говорю! Нечего около моей дочери ошиваться!

Отчим едва ли не взашей вытолкал несчастного, простоватого в своей доброте Егена. И только добился своего, а в кофейне до сих пор было тихо, тут же направился к ней. Барная стойка показалась лучшей преградой, чтобы спастись от лап человека, завладевшим её наследством. Вернее, его частью. Большей, к сожалению, частью.

Ада бы и сама сбежала от его излишней опёки, ведь сальные шуточки и взгляды были куда как красноречивы, но увы... без средств к существованию в этом городе, да и в любом другом, она была никому не нужна.

- Адочка, доченька моя, - омерзительно улыбнулся Бартом. - Гляди, малышка, я тебе подарок принёс, - и отчим быстрым движением бросил на стойку небольшую коробочку. - Гляди красота какая!

- Украли что ли?

- Скажешь тоже! Купил! Считай моим подарком на день рождения.
- Который у меня был в прошлом месяце, - скривилась в циничной улыбке Ада.

- То неважно. Тогда денег не было.

-Я не возьму.

-Да брось! - Бартом вздохнул. - Ладно, признаюсь. Это тебе подарок от матери.

-Что-о? - нахмурилась Адель.

-Да... Она перед смертью мне строго-настрого наказала. Говорит, порадуй мою девочку, когда меня не будет, Ош, - глубоко, но так наигранно вздохнул отчим.

-И вы его до сих пор не проиграли?

-Как можно! Такую ценность! - вскинул глаза к потолку Бартом. - И красивый какой. Ты открой, посмотри... Верно тебе говорю. От матери он. От матери твоей.

-Ну, хорошо, - вздохнула Адель и протянула руку к коробочке. Дотронулась пальцами до тёмного бархата, ощущая его шероховатую поверхность и замерла. Прищурилась.

-Ну же! Открывай!

Выжидающий, настороженный взгляд отчима окончательно убедил Адель, что обе версии с целью вручить подношение лживы. Но что нужно Бартому? Откуда такое радение? Губы отчима расплылись в улыбке. Какой он одаривал богатых людей из кварталов верхнего города, что иногда захаживали в кофейню за свежей выпечкой.

И девушка убрала руку.

Ош недовольно скривился и сам стукнул двумя пальцами по футляру. Твёрдая поверхность крышки начала светлеть, приобретая всё большую прозрачность, пока полностью не исчезла. А секунду спустя Адель застыла в изумлении. Тонкое колечко с голубым камушком лежало на чёрной подушечке и просто просилось на палец. Как горячей волной резко ударило в грудь. Жар от приближающейся опасности растёкся по телу. Настолько сильным желанием на грани одержимости повеяло от кольца. Чужого кольца.

Адель отшатнулась. И сразу нахлынула слабость. До чёрных мушек в глазах. Нечто невидимое, холодное и такое же противное, как сам Бартом, обвило её и вцепилось в запястье, мешая отдёрнуть руку. Сил и так не было, а тут подавно не стало.

-Ну что ж ты такая неуверенная, Адель, - зашипел Ош, вытащил кольцо из футляра и перегнулся через барную стойку, захватывая её ладонь. - Сказал же, надень! Что не слушаешься?

И натянул кольцо на безымянный палец. Силы тут же вернулись. Адель взвизгнула от неожиданности, отдёрнув руку, а отчим... Старый мерзавец вмиг обогнул барную стойку.

-Не вздумай ко мне прикасаться! - предупреждающе зарычала девушка, когда увидела его загребущие, волосатые лапы тянущиеся к ней.

-О чём ты, глупышка?

-Ты использовал кракха? - ошеломлённая Адель медленно пятилась назад ближе к входной двери.

Вдруг всё встало на свои места. Эта загадочная мамина болезнь, с которой не могли справиться лекари отчима. Они всё назначали и назначали кучу бесполезных отваров и мазей. Только вот легче от них становилось лишь на короткие часы. Мама всё сильнее угасала с каждым днём. Здоровая, активная женщина вмиг превратилась в безвольную, покладистую жену, соглашавшуюся со всеми идеями противного, вороватого муженька.

-Ты... - Адель в шоке смотрела на отчима. - Думаешь, я не догадалась? Это с его помощью мама подписала бумаги?

-Ах мы какие у-умные, - зловеще
улыбнулся Бартом, - Какие всезна-айки, - добавил он и сделал резкий выпад, захватывая Адель мёртвой хваткой. - Дрянная девчонка! Дрянная! - зашипел, а в следующее мгновение дико заорал.

Ну а кому понравится, когда в предплечье со всей силы, с животной радостью впиваются девичьи крепкие зубы?

Конечно, мало приятного кусать потную, дряблую конечность отчима, но выпад удался. Захват резко ослаб, и Адель смогла отпрыгнуть от ненавистного человека в сторону. Вид рассвирепевшего Бартома, схватившегося за место укуса, объяснил всё без слов. Адель развернулась и ринулась вон из кофейни.

-Я на тебя жалобу в магическую палату напишу! - яростно выкрикнула она, едва ли не сбивая с ног тьера Жерди.
-Ты всё равно ничего не докажешь! - заорал ей вслед отчим, и до Адель злобно донеслось. - Всё! Можешь сюда больше не ходить! Она не твоя. Я передумал!

Адель выскочила на улицу, внезапно ослеплённая ярким светом и уличным шумом, проезжающих мимо кофейни по булыжной мостовой карет и машин. И тут же налетела на Егена, убирающего старые деревяшки с тротуара. Налетела, но увалень даже не пошатнулся. Так и завертелась в его объятьях.

-Тьери? Что-то случилось? - здоровяк нахмурился, когда увидел круглые от страха глаза Адель.

Девушка же вцепилась рукой в палец, неистово пытаясь снять чёртово кольцо. Не тут то было. Оно намертво прикипело к пальцу, уменьшившись в размерах. Следовало сразудогадаться - эта дрянь была заряжена неизвестной магией.

-Тьери? - сильнее забеспокоился Еген. - Тут бы с мылом его.

-Я с отчимом поругалась, - Адель немного успокоилась и бросила бесполезные попытки. - Мне домой нельзя.

-Ну пойдём, у меня снимешь, - простодушно предложил Еген. - Раз уж со свиданьицем не вышло.

Ада посмотрела на соседа и благодарно улыбнулась. В то, что мыло поможет снять кольцо верилось мало, но зато представилась возможность переждать бурю, пока отчим не остынет. Ночевать всё равно было негде - возвращаться придётся.

-Идём, Еген.

-А деревяшки?

-Брось! - пожала плечами девушка. - Его вывеска, пусть и убирает сам.

Адель подправила бретельки своего льняного сарафана, отряхнула юбки и только потом заметила нахальную рожу отчима в дверях. А за ним и красное, взмокшее от жары лицо жениха-неудачника. Чуть не рассмеялась. Истерично, но всё же. С таким подходом тьеру Жерди вечно ходить в холостяках.

-А ну, скверная девчонка, стой! - раздался сзади недовольный рёв Бартома. - Клиентами кто заниматься будет?

-Твоя кофейня, ты и занимайся, - довольно парировала девушка через плечо.

Еген, пусть малый недалёкий, но в обиду её точно не даст. И отчим не рискнёт последовать за ней, чтобы притащить обратно.

Адель бодро вышагивала в сторону розового двухэтажного дома украшенного цветочными ящиками и горшками. Буйная зелень в них удивляла - палящая жара не приносила цветам вреда. Не без магии растут все эти астры и герань с карликовыми георгинами. Не без магии.

За стёклами, вставленными в чуть покосившиеся окна, виднелись ажурные синие занавески. Одна из них, наверху, на миг дрогнула и снова недвижимо повисла.

Еген жил вместе со своей матерью - весьма странной женщиной неопределённых лет. На вид тьери Анне нельзя было дать и шестидесяти. Режущий, проницательный взгляд и способность говорить неприкрытую правду вне зависимости от симпатий вместе со старческим слабоумием немыслимым образом уживались в одной старушенции.

И всё же незнакомое место вкупе с внезапно подступившей застенчивостью быстро взяли своё. Адель засомневалась в правильности решения прийти сюда и застыла на входе, услышав звучный голос с лёгкой хрипотцой:

-Ну, Еген, и кого это ты к нам в дом приволок?

-Гостья, мам. Руки хочет помыть! - также громко куда-то на второй этаж басом прокричал Еген, а потом посмотрел на Аду. - Пойдём. Я тебе рукомойник покажу.

-А бесполезно это кольцо снимать! - снова заорала старушка.

-Почему? - Еген не отступался.

Несмотря на всю печаль собственного положения темпераментные крики соседей на весь дом не могли не позабавить Адель. Такими они были диковинными, необычными. Смехвот-вот грозился прорваться сквозь ладони, усиленно прикрывавшие рот.

-Чёрное оно! Видно же! Пусть девка твоя наверх поднимется! - предложила тьери Анне и смеяться расхотелось. Совсем.

-Иди к маме, - кивнул Еген. - Только там смотри, картины на стенах не трогай.

А то ночью спать не дадут.

-Почему? - удивилась Адель.

-Они шептать начинают, - заговорщически пожаловался мужчина.

-Ну долго ещё ждать? - звонким переливом раскатилось требование тьери, а лёгкий, беззлобный тычок в спину заставил Адель ступить на скрипящую деревянную лестницу.

Непередаваемые ощущения испытываешь, идя на встречу с женщиной, которую за несколько лет проживания в городе видела всего пару раз, и то мельком. Не менее боязно и любопытно разглядывать на простеньких, покрытых краской стенах старинные картины, что умеют шептать. Позолоченные рамы последних были инкрустированы самыми настоящими драгоценными камнями. Дом соседей просто кишел сюрпризами. Адель рассматривала незнакомые пейзажи, портреты людей, поднималась всё выше и выше, пока не очутилась на широкой площадке с несколькими дверьми. Одна, настежь открытая, явно приглашала войти.

-Что встала? - лёгкий смешок из комнаты заставил девушку поторопиться.

-Здравствуйте, - и Адель переступила через порог.

Строгая женщина с прибранными наверх седыми волосами удобно расположилась в кресле-качалке. Плотное серое платье без лишних изысков полностью закрывало её руки иноги словно и не было удушающей жары. Цепкий взгляд светлых глаз, тонкие, поджатые губы и прямой нос мягко намекали, что в жилах этой дамы течёт кровь благородных семей. И эти картины. Всё же тьери Анне не так проста, как могло показаться на первый взгляд.

-Горячая как огонь, - прищурилась тьери Анне. - Рыжая как солнце на закате. Всё правильно. Так и должно быть. Но та ли ты, что нужна ему?

-Кому? - ухнуло сердце в пятки.

-Дураку одному, - незамысловато и непонятно ответила женщина, чем ввела Адель в полное недоумение. - Покажи мне кольцо.
Адель тут же сделала несколько шагов, протягивая руку. Однако тьери Анне даже не прикоснулась к пальцам, зато задумчиво кивала головой, явно обдумывая что-то своё.

-Так кому я нужна? - поинтересовалась Адель.

-Я тебе уже ответила, - слегка раздражённо ответила тьери. - Два раза не повторяю.

-И как его снять?
-Никак, - её слова сразу же прозвучали как приговор. - Только ждать.

-Чего?

-Судьбы своей и коварства.

-Какой судьбы?

-Ну... - мило улыбнулась старушка. - Не вижу там ничего хорошего. Только слёзы и боль.

-Я не хочу... - поёжилась Адель.

-Значит, прячься, - пожала плечами соседка.

-Знать бы где и от кого, - пробубнила Адель.

-Ну где... - тьери Анне повернула голову с интересом воззрившись на стену. - Могу пристроить тебя на полный пансион в одно место.

Адель перевела взгляд туда же и заметила огромного чёрного таракана, шествующего по голубым с золотыми вензелями обоям. Медленно и вальяжно.

Это насекомое явно чувствовало себя как дома.
-В какое место? Кем?
-Посуду будешь мыть на кухне.
-Где?
-В Даркхолле.
-Что? - во рту тут же пересохло.
Мифический Даркхолл... Заведение для избранных. Об этом месте постоянно ходили слухи среди простых - один другого страшнее и загадочнее. Во-первых, никто толком не знал, где он находится. Во-вторых, никто не видел тех магов, кто вернулся бы оттуда, прервав своё обучение на середине.
Выходцы из Даркхолла - сильнейшие колдуны и ведьмы, сумевшие взять под контроль тёмную силу, получали лучшие места в системе власти. Даркхолл не терпел середнячков ни в магии, ни в статусе учащихся. Любому, кто прошёл там полное обучение открывались все дороги.
-Таракана дай, - вдруг услышала Адель и вышла из задумчивости.
-Что?
-Таракана мне дай, - кивнула тьери. - Да-да. Его, - и указала на монстра.
-Зачем? - незаметно сглотнула Адель, собираясь с духом.
-А письмо то надо написать и отправить, если хочешь в Даркхолл, - снова закивала бабуля.
Адель подошла к стене, с нескрываемым отвращением разглядывая насекомое. Идея сбежать из-под опеки отчима нравилась всё больше. И если ради чуднОго письма нужен таракан - так тому и быть.
Жирный, он сидел и водил по сторонам длинными усами, даже не подозревая, что его сейчас схватят. Адель затаила дыхание и быстро зацепила тельце двумя пальцами крепче, стараясь не замечать шевелящихся усов и лап, усеянных шипами. А потом протянула тьери Анне, дрожа от неприкрытого желания поскорее избавиться от живого кошмара.
Старушка ловко перехватила насекомое, а в следующее мгновение раздался хруст. Бабуля живенько перемолола зубами незадачливого жильца. Он даже пискнуть не успел. Зато Тьери Анне была довольна. Она улыбнулась, пальцем сняв с зуба одну из лапок и сбросила её на пол.
-А письмо? - выдавила шокированная Адель.
-Сейчас напишем, - встала бабуля и подошла к комоду, чтобы выудить из него лист бумаги и золотое перо.
-А таракан?
-Чистый белок, - тьери Анне вздохнула. - Вот помню с мужем забросило нас в Ревские леса, - она нахмурилась. - Еды там не было. И если б не они, - она махнула рукой на стену, - мы бы с голода сдохли.
Женщина села за резной секретер и начала писать, старательно выводя буквы. Писала долго, время от времени останавливаясь и обдумывая слова. Наконец бросила перо, развернулась и помахала бумагой.
-Отдашь его Леджеру. Завтра.
Адель взяла письмо и повернула его сначала одной стороной, потом другой. В недоумении посмотрела на старушку и снова на письмо. Вернее на белоснежный чистый лист, который им назывался.
-А зачем тебе читать то, что там написано? - усмехнулась тьери. В её испытующем взгляде Адель видела неприкрытое любопытство и толику насмешки. - Ну! Твой последний вопрос?
-Как попасть в Даркхолл? - еле слышно прошептала девушка.
-Сама догадаешься. А не догадаешься, можешь спрыгнуть с моста, - предложила свой вариант старушка. - Уходи отсюда. Твой отчим получил всё, что хотел и его теперь до утра не будет.
-Спасибо, - сама не зная за что поблагодарила Адель и выскочила в холл.
Где-то в одной из комнат Еген напевал весёлую песенку, безобразно фальшивя мелодию и перевирая слова. Девушка слетела по лестнице и незаметно выскользнула из жилища чудаковатой соседки под палящие августовские лучи. На мгновение прижалась к стене дома, чтобы случайно не попасть под колёса пролетевшего на скорости магикара - куда-то в очередной раз спешил местный судья.
Настроение портилось с каждой секундой.
Странная беседа. В руках чистый лист. Где находится Даркхолл неизвестно.
Отчим продал её неизвестному «дураку». Чёрный маг наверняка влиятелен, раз не боится в открытую нарушать основной закон Венталии. А самое страшное - в планах мага причинить ей слёзы и боль.
«Радужная» перспектива и абсолютная неизвестность, кроме, пожалуй, чёткого пожелания спрыгнуть с моста. Это что же её ждёт, если ей захочется убить себя подобным образом?
Адель вздохнула, открывая двери с чёрного хода. Её встретила тишина. Бартом отсутствовал, зато запах пригоревшего кофе витал по всему заведению. К чёрту работу! Онане будет отмывать кухню, убирать выпечку и принимать клиентов!
Девушка метнулась к парадным дверям, перевесила табличку и ушла наверх в свою небольшую спаленку. Обвела бесцельным взглядом скромную обстановку, пока не остановилась на пяльцах. То, что нужно для восстановления спокойствия! Схватила дрожащими руками и принялась вышивать пион. Но спустя полчаса бросила, нещадно исколов пальцы.
Впервые в жизни безмолвие мучило и не приносило облегчения. Резким движением открыла окна, впуская в комнату уличный шум, и ещё долго сидела на кровати, рассматривая кольцо с потускневшим камнем. В голове роились вопросы, ответов на которые никто не давал.