Глава 15
Генри в тот вечер вернулся домой и сразу плюхнулся на кровать. Отец его воспитывал один, мать ушла от них, когда Генри было 5 лет. Папа был для него и примером, и драконом. Он очень его любил и уважал. Его отец владел заправочной станцией и сервисом, и в планах было строить мотель неподалеку. Генри во всем ему помогал, многое знал в автосервисе и мог починить машину не хуже любого автомеханика.
Сейчас Генри думал о Эбби. Ему было отвратительно осознавать, что то чистое, что было в ней, умирает, и она превращается в доступную, глупую, импульсивную дрянь.
В дверь постучался отец.
Привет, малец! - улыбнулся папа.
Привет.
Давно я не заходил к тебе. У тебя все в порядке?
Да, в полном.
Расскажешь что-нибудь новенькое? Слышал, Black Tigers приезжают к вам на соревнования. Волнуешься?
Хахах, пап, когда это я волновался на игре? Я же - машина, помнишь? - посмеялся Генри.
Точно! - расхохотался он, похлопав Генри по спине.
Ну а... - на лице отца выразилась неловкость и неподдельный интерес. - Уже все девочки в Редбее стали твоими?
Ты о чем?
Да знаю я, как ты их с ума сводишь... Даже не знаю, в кого ты такой. - Есть кто-то, кто тебе нравится самому?
Пап... - закатил глаза Генри.
Ой, знаю я этот твой взгляд...затуманенный. Давай рассказывай, кто она?
Я ни с кем не хочу сближаться... - искренне сказал Генри.
Что-то рановато для твоего возраста... Силы в самом разгаре, любовь, страсть, ветер в голове, глупости... А ты это все пропускаешь... Мне нравилась Мейси, уж не знаю, что там пошло не так.
Это была страсть. - улыбнулся Генри.
Ладно, твой старик просто скучает по дням, когда мы с тобой были неразлучны, настольные игры, любимое денди... Скучаю по тебе... И не могу поверить, что ты становишься таким взрослым. - с ностальгией улыбнулся он.
Я тоже скучаю, пап... - Генри почувствовал щемящую грусть и безвозвратное одиночество.
Спокойной ночи, сынок! Если что, я всегда рядом.
Спокойной ночи, пап.
Отец закрыл дверь, и Генри плюхнулся на кровать. Его мучило все, что его окружало: сложности в общении с людьми, дикая ненависть к Дрейку, но больше всего то, что в свои 18 он был убийцей, и ни один человек не мог знать, что творилось в его истерзанной душе. Он верил, что чем холоднее он будет, тем меньше вероятность кому-то открыть свой жуткий секрет. В его голове промелькнули воспоминания о Мейси.
Они встречались в прошлом учебном году целых 7 месяцев. Для их возраста это было довольно долго. Мейси была резкая, горячая, со строгими чертами лица, умная не по годам и настоящий лидер. Казалось, такую вряд ли мог кто-то расположить к себе, но Генри это удалось.
Его секрет был в том, что особо он не обращал на нее внимания. Они часто виделись на репетициях, потому что они проходили параллельно с тренировками по футболу. Мейси очень любила наблюдать за ним в игре. По правде сказать, она была от него без ума. Он привлекал ее своим телом, манерой общения, харизмой, движениями. Но она никогда бы не подошла к нему сама, если бы не один случай.
Как-то она осталась доделывать домашнее задание после репетиции. В спортзале уже никого не было, ни футболистов, ни черлидерш. Она собралась уходить, но, встав, почувствовала резкую боль в спине, от которой даже взвизгнула. Генри в этот момент выходил из раздевалки и увидел ее в таком состоянии. Конечно, он подошел и помог ей. Довел ее до медкабинета, подождал, а затем довез до дома.
Так все и началось. Это были очень яркие, живые и неоднозначные отношения. Они неистово любили... Ссорились в дребезги, а потом жарко мирились во всевозможных местах: в душе, машине, раздевалке, парке, в гараже. Это был колоссальный опыт для них обоих, они очень многому друг друга научили, действительно были привязаны друг к другу. Мейси с ума по нему сходила, ревновала, любила его всей душой и разрешала все, что только может взбрести 17 летнему парню в возбужденную голову.
Но все резко оборвалось после той злосчастной ночи. Генри не смог бы больше притворяться, будто все хорошо. У них был тяжелый разговор с рыданиями и истериками, но Генри был непоколебим и повторял ей, что он ничего не чувствует и хочет больше свободы (он больше ничего не смог придумать в тот момент). В конце концов, получив хорошую пощечину, Генри остался один. До сих пор Мейси косо смотрела на него, обсуждала его с подругами, и боль все еще мучила ее сердце. Какая-то часть ее души все еще тянулась к нему.
Генри вспоминал ее лицо, ее мокрое от слез лицо, когда они разговаривали в последний раз. Ему искренне было ее жаль, но по-другому он бы точно не смог в тот момент.
После Мейси у него было достаточно мимолетных связей с другими девушками, уж если что и было в этом юноше, так это какой-то невидимый сексуальный магнетизм, который помогал ему с любой.
Почти провалившись в сон, Генри увидел кричащую Эмбер, ее порванное в клочья платье, и кровь, и дождь, и Дрейка и вскочил в холодном поту, дрожа от ужаса, который не давал ему жить дальше.