Глава 18
Генри последние несколько дней не мог выкинуть образ Мейси из головы. Воспоминания мучили его, потому что, ему казалось, это была любовь. Он скучал по ней. И он много раз пожалел за это время, что так грубо выкинул ее из своей жизни. Генри хотел просто с ней поговорить. Он вышел к машине, завел мотор и во что бы то ни стало, решил добиться расположения Мейси. Она его могла и отвлечь, и успокоить, и он точно знал, что она его любит. До сих пор.
Припарковав машину возле дома Мейси, он подошел к двери и позвонил в дверной звонок. Через минуту он услышал шаги и стал собираться с мыслями.
Генри? - с недоверием и растерянностью произнесла мама Мейси.
Миссис Уилсон, я... Здравствуйте! Я бы очень хотел поговорить с Мейси... - сильно волнуясь, выпалил Генри.
Ты уверен, что ОНА этого хочет?
Конечно, она не захочет. Но мне правда очень нужно с ней поговорить.
Генри, ты, конечно, меня извини, но я тебя не пущу. Если бы ты знал, что ей пришлось пережить после твоего жестокого ухода.
Я понимаю, миссис Уилсон, и мне очень жаль, но... - вдруг он увидел на лестнице Мейси, она медленно и очень неуверенно спускалась по ступеням.
Она была в метрах 7 от него, но он видел, как ей тяжело дышать.
Мам, - позвала она. - Я сама разберусь. - отрезала она, явно не желая, чтобы мать раскрывала ее тяжелые эмоции.
Ну, как знаешь. Твоя жизнь, детка. - и мама ушла в гостинную.
Мейси все еще не пускала его в дом, но попросила закрыть за собой дверь, чтобы не дуло. Она скрестила руки на груди и вопросительно на него смотрела.
Мейси...я...пришел, чтобы извиниться за все. Мы ужасно расстались.
Напомни-ка мне, кто в этом виноват? - съязвила она.
Я знаю, я все знаю, что ты чувствуешь. Мне тоже было трудно.
Знаешь, Генри, не заставляй в тебе еще больше разочаровываться. Сначала ты абсолютно равнодушно мне говоришь, что не хочешь быть со мной, после всего, что было между нами, затем исчезаешь на полгода и полностью выпадаешь из жизни, а потом приходишь ко мне, как щенок с поджатым хвостом и просишь о прощении?
Получается, так. - Генри знал, что с Мейси просто не будет.
Зачем? Что тебе нужно? Я уверена, тебе есть к кому пойти. - все уверенней выстраивала стену Мейси.
Не говори так. - нежно произнес Генри, и у Мейси что-то сжалось внутри от желания его обнять, но она была тверда, как камень.
Или, может, ты со всеми уже поступил так, и просто у тебя второй заход по всем? - ядовито высказалась Мейси.
Генри тяжело вздохнул.
Ты все такая же недоступная... - грустно улыбнулся он.
Мейси ждала, что он скажет, все также держа руки скрещенными.
Мне очень жаль, что все так оборвалось. Я просто хотел тебе сказать, что в ту минуту я не мог по-другому. У меня случилось кое-что невыносимое, и мне нужно было время, закрыться в себе. - Генри с трудом подбирал слова.
И что случилось такого, что ты не мог рассказать даже мне? - обиженно спросила она.
О таком никому не рассказывают. - отрезал Генри.
Но я была для тебя близким человеком, разве нет? - поставила его в тупик Мейси.
Конечно, была. Просто пойми и постарайся простить. У меня случилась настоящая катастрофа.
Вы поссорились с Дрейком. - утвердила она.
Да. И это было нелегко. Сейчас тоже не легко. - Генри говорил так искренне.
Ладно. Это в прошлом. Сейчас ты от меня чего хочешь? - все с тем же холодом спросила Мейси.
Я знаю, что не имею права просить о таком, но, может, мы снова начнем общаться, просто как друзья? Меня никто так не знает, как ты. И... - Генри вздохнул... - Я очень скучаю по тебе.
У Мейси растеклось практически непреодолимое чувство привязанности к нему, будто и не было этих 6 месяцев.
Ты предал нас. - обреченно сказала Мейси. - У тебя все это было, но ты наплевал на все.
Я понимаю. Прости, что отнял время. Я пойду. Хотел лишь донести, что мне очень жаль, и дело было совсем не в тебе. - Генри развернулся, и на долю секунды ему показалось, что она вот-вот его остановит. Но этого не произошло. И он закрыл за собой дверь.
Мейси тяжело дышала, все также держа руки на груди. Ее немного трясло и было ощущение, что она вот-вот разрыдается. Но слез не было. Они все себя исчерпали себя после разрыва. Сейчас осталось только гулкое одиночество и послевкусие разочарования.
К ней подошла мама и тихо ее обняла.
Я все слышала. Я так тобой горжусь! Ты так мудра в свои годы.
Мейси промолчала. Ее взгляд потух. Поднявшись к себе, конечно же, ей хотелось, чтобы он снова был в ее жизни. Но другая ее сторона обвиняла его в невыносимой боли, которую он ей причинил.