Кеды, дождь и холодильник
Вечерело. Я лежал плашмя на ещё влажной кровати. Вдруг в комнату залетел Мишка:
- Вст-тавай! Одежду прив-везли!
На кой мне твоя одежда? Я встать не могу.
- Нид, ити без мина.
- Вст-тавай! Мож-жет нам что-ниб-будь достанется!
Мишка подскочил и буквально вырвал меня с кровати. С тобой спорить, себе дороже. Сосед подставил плечо и мы медленно побрели вниз. Яркий свет на мгновение ослепил меня.
Наш коридор стал походить на большую ярмарку. Вдоль стены через равные промежутки стояли разорванные коробки. Рядом, как стая муравьёв, копошились дети. Большая часть коробок уже успела опустеть.
Мишка, глядя на это великолепие, оставил меня и присоединился к остальным. Его голова вместе с другими скрылась в недрах старого картона.
Я же стоял на месте, наблюдая это жалкое зрелище. Нет, замёрзну, но так рыться не буду. Но моё внимание привлекла куча уличной обуви. На самом верху блестела пара чёрных кед с жёлтой полосой и белой подошвой.
Зачарованный их блеском, я стал подходить ближе. Ни крики толпы, ни шум драк больше не раздражали. Кеды. Я иду к вам. Вы прекрасны. Я уже протянул руку. Вот-вот это чудо будет моим.
Раз! И они со свистом улетают. Рядом стоит Чулок и с обезумевшими глазами хапает всё подряд.
«Шмоточник несчастный. - думаю я, не в силах отстоять почти свои кеды - Не будь я таким уставшим, навалял бы тебе по полной».
Пустой, без добычи я вернулся в свою комнату. Ужин давно прошёл. По словам Мишки, тётя Марина спрашивала про «главного едока». Но Вишня заявила, якобы мне плохо. Ну, в какой-то степени она сказала правду.
Я сижу на подоконнике. Отбой. Сегодня соседи не шумят. Ничто не мешает слушать и наблюдать ночной дождь. Мишка дрыхнет. Даже с подоконника я слышу его храп.
Снаружи, прямо под дождём, крадётся знакомая рыжая кошка. Как она промокла. Меня вдруг наполняет чувство вины. Как будто кто-то внутри цепляет прищепки к внутренностям. Почему она мокнет? За что? А почему я сухой? Чем я лучше?
Я медленно отворяю окно. По голым ногам сразу ударяет холодный воздух. Носки лежат неподалёку. Я осторожно подползаю ближе и спускаю ноги наружу, подставляя холодной струе. Волосы на спине постепенно встают дыбом.
Босые ноги ловят струю, похожую на водопад. Несколько капель попадают мне на лицо. Этого приятного охлаждения кажется мало.
Я вытягиваю ладони навстречу ледяной воде. Одна из капель быстро заползает в рукав и скатывается по спине. Её встречают простор мурашек, будто она неприятный гость.
Как только вода в ладонях набирается, я растопыриваю пальцы. Она с радостью выливается, смешиваясь с другими. Я вытягиваюсь всем телом и пытаюсь посмотреть вниз. Капельки дождя проникают между волос и касаются кожи головы. Хотя кажется, что проходят до самого черепа.
Ни жестокий холод, ни жалобно завывание ветра, ни мокрая одежда больше не беспокоят меня. «Как хорошо жить» - думаю я и закрываю глаза.
Неожиданно небо пересекла молния. Глаза раскрылись.Тело наполнилось поистине детским восторгом. Какой она длины? Через несколько секунд уши чуть не разорвало от грома, как будто он был совсем рядом. Я рухнул обратно в комнату, прижимаясь к полу.
- Ты чего н-не спишь? - пробубнил Мишка.
Зачем ты проснулся? Так хорошо было. Я закрыл окно и пожал плечами:
- Ни хатсю.
- А есть х-хочешь?
Я растеряно посмотрел на Мишку:
- Шутись?
В ответ Мишка покрутил головой и с игривостью пятилетнего ребёнка вскочил с кровати. Его глаза расширились, а улыбка расползлась до ушей. Казалось, он хотел сделать что-то запретное, но никогда до этого не решался.
- А ты н-никому н-не скажешь?
Сосед подошёл к двери и обернулся. Думаю, по моему лицу можно было понять ответ.
- Т-только тихо. - предупредил Мишка.
Мы осторожно вышли из комнаты, оставив обувь за дверью. Мишка молча указал на коридор. Темно. Лишь свет из нескольких кабинетов позволял ориентироваться.
Так на цыпочках и, дыша через раз, мы подкрались к столовой. Двери заперты!
- Т-ты умеешь откр-рывать замки? - прошептал Мишка и протянул толстую проволоку.
- Т-там зад-движка простая.
- А пасиму ти зам ни сдилал?
- Я б-боюсь. - Мишка опустил голову.
Ясно всё с тобой. Я взял проволоку и просунул между дверьми. Упёрлась, значит задвижка здесь. Вытащив проволоку, я загнул её под прямым углом и сделал небольшую петельку.
Под восторженное дыхание Мишки я засунул «инструмент» обратно. Понадобилось много времени, чтоб нацепить петлю на задвижку. Но когда это получилось, пришлось загнуть ещё раз, чтобы подвинуть. В общем, возился долго.
Наконец, дверь поддалась. Мишка первый зашёл внутрь. Отыскать холодильник не составило труда.
Вот он, свет благоговения. Оказалось, что в холодильнике поваров и учителей намного интереснее. Там были и разноцветные конфеты, земля пухом моей силе воли, и соблазнительная колбаса, и прикрывающаяся фольгой шоколадка. Стоило заглянуть глубже, как на меня вылупился недовольный кефир, ждущий Мая. С таким багажом никто не похудеет.
Нажравшись вдоволь, мы спокойно пошли обратно. Приятная тяжесть в желудках полностью заглушила совесть и страх. Закрыли мы всё уже быстрее.
На этот раз всё получилось. Мы вернулись в комнату сытые и незамеченные.
У-ух, хорошо. Так, где одеяло? Кто-то украл одеяло. Но я слишком устал, чтобы разбираться.
Мои глаза смыкаются. Всё зарастает густым туманом. Я вновь слышу шум дождя. Но вместо довольного храпа раздаётся грубый мужской голос. Только от звука этого голоса меня передёргивает. Не могу разобрать, что он говорит, но хочу, чтоб он замолчал. Навсегда. И никогда бы не возвращался.
Не знаю почему, но я начинаю злиться. «Я могу за себя постоять!» - доказываю этому голосу. Он лишь насмехается: « За себя ты можешь убежать». «Ты мне не папа!» - кричу в истерике я. «Но я могу его позвать. И кому из нас он поверит? - его образ постепенно вырисовывается. - Тебе? Избалованному засранцу? Который лезет на рожон, думая, что он крутой? Ты себя защитить не можешь, так и других не пытайся. Не позорься». Я чувствую на щеках слёзы, понимая своё бессилие: «Перестань!» «Не человек - тряпка» - завершает он, прежде чем я вскакиваю.
«Не человек - тряпка» - прокручивается в голове заезженная пластинка. Что я сделал не так?! Почему? Почему меня все ненавидят?! За что?! Что с моей жизнью не так?!
Коснувшись лицом мокрого следа на подушке, я решил: «Надо что-то менять. Надо доказать этого мужику и всем, что я не тряпка. Не знаю как. Но я смогу. Обязательно смогу.