Глупости

- Вася нервничает, - он указывает на своего напарника.

Только дыши, Паша.

- Можно мне поговорить с отцом?

- Конечно, позже, - он хлопает меня ладонью по плечу, улыбается и уходит.

Совсем уходит. Выходит за дверь. Это плохо, потому что оставаться наедине с этим невменяемым Васей опасно. Я улыбаюсь ему, когда он смотрит на меня.

Всё внутри сжимается от страха, потому что Василий с тряпкой в руках направляется ко мне. Вася завязывает мне рот, чтобы никто не услышал, как я буду кричать. Берет со своего столика плеть и ударяет с силой по моей руке.

Вздрагиваю от боли, во мне нарастает паника, потому что я понимаю, что меня ждет впереди.

Следующий удар приходится по груди и я кричу, глотаю воздух, чтобы остановить нахлынувшие слезы. Глупая. Плакать. Сейчас лучше плакать. Так легче снести боль.

Гоша приходит за мной на следующий день, и я радуюсь ему, как ребенок. Как могу, так и радуюсь. Вообще-то, меня хватает только на вымученную улыбку.

- Пашенька? - произносит он, когда видит меня. Удивительно непохоже на Гошу. Я чувствую безопасность, когда он берет меня на руки и уносит прочь из этого гиблого места. За этой дверью остаётся много грязи. Здесь столько потеряно мной. Я уже другая Паша. Жизнь разделилась на до и после. Всю дорогу до больницы мой охранник не на секунду не оставлял меня одну, только тогда, когда следовало остаться за дверью, отпустив меня на операцию. Вася знает своё дело, но серьезных увечий он не нанес. Мой организм истощился из-за тех препаратов, что они кололи. К утру следующего дня я прихожу в себя.

- Я должна увидеться с ним, пап, пожалуйста, - умоляю я отца.

- Ты что? Ненормальная? - смотрит он на меня удивленно.

Я выдерживаю его взгляд, и тяжело вздыхаю, когда он говорит:

- Нет.

- Пап?

- Да?

- Я должна увидеться с ним, - твёрдо говорю я.

- Зачем?

- Пап!

Я закатываю глаза от бессилия и отворачиваюсь от отца, чтобы он не увидел мои выступившие слёзы. Я мучаю себя, но отпустить его так сложно. Требуется время, потому что сердце немыслимо болит. Готова простить ему всё, если он тоже любит меня. И я чувствую, что любит.

- Паша, в этом нет ни малейшего смысла, - произносит он строго.

Вот и всё. На этом всё закончилось. Прекрасно.

На следующий день я возвращаюсь домой в плохом настроении. Мне прописан пастельный режим, но, конечно, я этого делать не буду. Безумие какое-то. Ситуация с Кириллом обострилась. И я всё время думаю о случившемся. Надеюсь, меня не будут мучать кошмары по ночам. Гоша сварил вкусную кашу, и мы поужинали в тишине. Он всё ещё мой охранник. Сейчас я безумно нуждаюсь в нём, поднимаюсь к себе в комнату, когда заканчиваю есть, беру с собой кружку с горячим чаем. Кстати, теперь я хожу с тростью. Так будет некоторое время, пока правая нога не заживёт. Всё на самом деле стрёмно, и мне печально.

Я спускаюсь вниз только утром следующего дня.

- Папа звонил? - спрашиваю я у Гоши.

- Нет, - отвечает он. - Был должен?

- Нет, - пожимаю я плечами в ответ.

- Хочешь воды? - спрашивает охранник.

- Нет, - мотаю головой.

- Тебе нельзя ничего, кроме жидких каш и бульонов.

- Я понимаю, - качаю головой. - Гоша, ты мой друг, я знаю, расскажи, как он?

- У него есть реальный шанс вернутся к нам, Паш.

- Можно мне увидеть его? Острое желание поговорить с ним.

- Ты знаешь, что нельзя.

- Не могу, поверить, что всё это время он просто манипулировал мной.

Через год...

Время скоротечно. И я ржу над этим высказыванием. Люди безумны в своих действиях и целях. Мне хорошо и свободно. Ничего не отягощает. Любви уже, кажется, нет. Где те чувства, что раньше были? За этот год произошло столько всего со мной. И я жду. Его.Было много времени подумать.

- Доброе утро, - приветствую я Георгия этим утром на кухне.

- Доброе утро, - слышу в ответ.

- Гоша, это что? Кулинарный шедевр? - Смеюсь я, наблюдая за его стараниями. - Давай, помогу.

Теперь я умею готовить вкусно. Гоша учил меня женским премудростям. Бесподобно.

- Отвезешь меня в школу?

- Нет.

- Не успеваешь?

- Нет.

- Печаль, - грустно вздыхаю я.

- Порежь помидоры, пожалуйста, - отвечает он.

- У меня проблема, - неожиданно заявляю я, сама не ожидая от себя такой реакции

- Задержка? - смеётся друг.

- У меня не было секса около года. Господи, как страшно звучит.

- Что случилось?

- Я запачкала брюки. А это что такое? - Бормочу я, присаживаясь на корточки перед мусорным ведром. - Гоша?

- Да?

- Это твоё?

- Да, - друг смутился.

- Серьёзно? - смеюсь я.

- Не смешно.

- По-моему, очень даже.

Мы завтракаем.

На улице дождь и слякоть, поэтому я беру зонт, от которого нет никакого толку, потому что на улице ещё и ветер. Пока иду до автобусной остановки, промокаю вся до нитки, и меня бьёт дрожь от холода. Автобуса долго нет. Через пятнадцать минут ожидания, я начинаю злиться. Ко мне подъезжает автомобиль с затонироваными окнами. Дверь с водительского сидения открывается, и он идёт ко мне. ОН. ИДЕТ. КО МНЕ. Я замираю. Кирилл подходит вплотную и крепко прижимает меня к себе, вдыхая мой запах. Я чувствую его, не в силах пошевелиться. Всё происходит так быстро.

- ß ñêó÷àë ïî òåáå, - ïðîèçíîñèò îí.

- Òû âåðíóëñÿ? - ÿçûê åëå ïîääàåòñÿ êîìàíäàì ìîåãî ìîçãà.

- ß ëþáëþ òåáÿ, - îòâå÷àåò îí, ÷òî âûçûâàåò âî ìíå íåîáúÿñíèìûå ÷óâñòâà.

- ß íå áðåæó? - ñïðàøèâàþ, è Êèðèëë ñìå¸òñÿ.

- Ó ìåíÿ åñòü êîðçèíà ñ åäîé, - ãîâîðèò îí. - È çåôèð.

- Çåôèð?

- Æåëàåøü ïîåõàòü ñî ìíîé?

- Äà. Êîíå÷íî, äà. - Óëûáàþñü ÿ.

Êîíåö.