РАСПЛАТА
Дорога обратно потребовала гораздо больше времени, чем обычно. Из-за этого паршивца мысли в голове носились со скоростью света. Только дома я наконец начала осознавать, что же произошло.
Этот придурок, заставил плясать под его дудку, которую я самолично вложила в его руки.
Все еще, кипя от злости я села за компьютер и проверила почту. Там было одно непрочитанное сообщение от Лолы. Она моя близкая и единственная подруга со времен средней школы.
Она уехала на все лето с родителями в Сан-Диего и присылает мне фотографии каждый день.
Сегодня я получила очередную серию ее подборки «самый горячий парень пляжа». Иногда она присылает и свои фотки, но это происходит гораздо реже. Я по ней безумно скучаю, мы так хотели поехать вместе, но моим родителям нужна была помощь в больнице, поэтому пришлось остаться. Написав ей короткое сообщение, о том, что соскучилась и жду ее возвращения, я спустилась вниз. Родители уже вернулись со смены и спали у себя в комнате, а брат сидел на кухне и ел хлопья с молоком и смотрел Том и Джерри по телевизору. Кайл — мой брат близнец, мы очень похожи.
У нас у обоих светло-русые волосы, острый подбородок, высокие скулы, большие серо-голубые глаза, маленькие носы и пухлые губы. Единственное чем мы заметно отличались, так это ростом и комплекцией, брат был высоким и плечистым, а я маленькой и хрупкой.
С самого детства мы были неразлучны, хоть он и бывает засранцем.
Кайл обожал мультфильмы с самого детства, но эта любовь так и не прошла. Я села рядом и он не отрываясь от своего «увлекательного» занятия поздоровался:
— Хай, ты сегодня поздно встала.
Я насыпала себе хлопьев и включила кондиционер. Дома стало просто невыносимо жарко.
— А ты вообще ложился?
Он удивленно поднял брови и глядя на меня, своими красными, заплывшими глазами, сказал:
— Лето скоро закончится и начнется учеба. Я наслаждаюсь всей прелестью каникул. У меня нет свободного времени, чтобы тратить его на сон, — с улыбкой заявил он и понёс тарелку в раковину.
— Кстати, ты же знаешь, что в следующую субботу у Оскара Вуда вечеринка?
— Слышала. Даже мне смс пришло. Не понимаю из-за чего такую шумиху поднимать?
Кайл так посмотрел на меня, будто в первый раз видит:
— Ты шутишь? Это же первая открытая вечеринка! В его особняке с крутым ди-джеем, классными девчонками и морем выпивки. Все вечеринки по сравнению с ней полный отстой. Спешу тебя обрадовать — ты тоже пойдешь, вместе со мной. Мама пригрозила лишить меня карманных денег, если ты останешься дома с очередной книгой в руках. Так что возражения не принимаются.
Сейчас сил на споры у меня не было, и я промолчала, что мой брат принял за согласие. Моя голова была занята другой более важной мыслью — как избавится от этого видео?
Этот парень определенно не из нашего города. Может пустить все на самотёк?
— Как думаешь, почему полиция не нашла того хакера из новостей? Они же узнали, что он был один и отслеживали его местоположение достаточно долго для поимки, но все равно упустили.
Эта мысль не давала мне покоя. Следует зайти из далека, нельзя же сразу сказать, что меня шантажирует, так и не пойманный полицией, хакер.
— Потому что, тот, кто это сделал либо очень умный, либо у него слишком много связей, чтобы скрыться или слишком много денег, и он откупился от полиции. А может и то, и другое, и третье. — он беспечно пожал плечами. — А почему тебе вдруг стало интересно? Почти год уже прошёл, с того случая.
Я повторила жест брата.
— Как думаешь, если бы кто-то узнал кто он такой, он мог бы рассказать это полиции и его бы арестовали?
Брови Кайла поползли вверх, и он недоверчиво посмотрел на меня.
— Не знаю, а что?
Я неопределённо пожала плечами помешивая сахар в кофе и сама толком не знала, почему поверила этому парню.
Мне хотелось рассказать брату о моей проблеме и спросить стоит ли мне обращаться в полицию, но брат встал со стула, сказав напоследок — что он с друзьями едет на пикник с палатками, и его не будет несколько дней. Взял рюкзак и вышел из дома. Единственный человек, которому я могла рассказать о случившемся, только что, променял меня на пикник с ночевкой.
Так держать, братец!
Примерно час я взвешивала все за и против, а затем вышла из дома прихватив мамины ключи от машины. Старкс — маленьких городок Северной Каролины. Учитывая, что наш дом находится на окраине, а полицейский участок на противоположном конце города, дорога заняла всего пол часа. В нашем городе: одна больница, одна школа, один детский сад, две заправки, две мойки, один кинотеатр, три кафе, один ресторан, два магазина одежды и несколько продуктовых магазинов. Мне не нравилось, что здесь все обо всех знали. Особенно, сейчас, когда моя репутация примерной девочки может быть испорчена этим высокомерным выскочкой.
Я вдохнула поглубже и толкнула дверь. В первый раз вхожу в эти двери и надеюсь в последний.
— Простите, мне нужно написать заявление, к кому можно обратиться? — спросила я у упитанного полицейского, сидящего в фойе участка и читающего газету. Он нехотя поднял на меня глаза и крикнул:
— Тод — это к тебе.
Охранник-полицейский опять опустил свой взгляд на газету, а из кабинета за его спиной вышел худой и высокий полицейский без значка, по-видимому стажёр.
— Чем я могу вам помочь? — спросил он бодрым и участливым голосом.
Видимо полицейский постарше счёл мое дело не таким уж и важным, раз отправил меня к стажеру.
— Здравствуйте, я пришла заявить о шантаже.
— Проходите, — он прижался спиной к двери, пропуская меня внутрь кабинета.
Кабинет был совсем маленьким, в нем было светло из-за малого количества мебели: стол, два стула и низкая тумбочка. На всех горизонтальных поверхностях лежали папки с бумагами, скорее всего с делами.
— Присаживайтесь и подробно, расскажите, что случилось, — сказал полицейский, попутно освобождая стул и часть стола, сваливая документы прямо на пол.
Он сел за стол и положил передо мной листок бумаги, а сам принялся копаться в ящиках стола.
— Где же она? — бормотал он.
Я присела на стул и ещё раз окинула взглядом комнату. Никогда не думала, что в полицейском участке может быть так грязно.
— Вот! — улыбаясь полицейский протянул мне ручку. Его видимо нисколько не смущал хаос вокруг.
— Напиши заявление, чтобы я смог открыть дело.
— Что мне писать? Я никогда раньше не обращалась в полицию.
— Тогда давайте я буду писать, а вы отвечайте на мои вопросы. Хорошо?
— Хорошо.
— Приступим. Ваше полное имя, дата рождения и адрес.
— Розалинда Грейс Маккейл, 15 октября 1997 года, дом 12, улица Садовая, город Старкс, штат Северная Каролина.
— Теперь, мисс Маккейл, расскажите во всех подробностях, что случилось.
Я не ожидала от этого полицейского такой искренней заинтересованности и желания помочь, после встречи с полицейским-охранником. Немного смутившись, я опустила взгляд на руки и неуверенно начала рассказывать. Я подробно описала место, разговор и внешность шантажиста и только, когда полицейский зачитал, вслух, все мною сказанное я поняла, что делом вряд ли станут заниматься. Скорее всего его так же бросят к остальным или вообще в мусор, потому что кроме портрета я ничего не знала о парне, снявшем меня. Ни имени, ни адреса, ни телефона. НИ-ЧЕ-ГО.
Я, сейчас, наверное, выгляжу как полная идиотка.
Полицейский успокаивающе сказал:
— Скорее всего над вами пошутили. Пока видео никуда не выложили, у вас нет причин для беспокойства, а у нас нет состава преступления.
Мое убеждение — преступник всегда получает по заслугам, только что разбилось вдребезги.
— Но если вам позвонят, то немедленно сообщите нам и мы поймаем гада с поличным.
Он поднялся со стула давая понять, что больше ничем не может помочь.
Выводя меня из кабинета, полицейский ободряюще улыбнулся, напоследок.
— Все будет в порядке не переживайте.
— Надеюсь, вы правы офицер Тод...
Мой голос прозвучал устало и отстранённо.
Прежде чем выйти из участка я обернулась посмотреть на полицейских и увидела, что ленивый полицейский-охранник вскочил с места и встал по струнке, рядом со стажером. Почему он вскочил?
Ответ пришёл секунду спустя.
— Так-так, быстро же ты, — протянул красивый и мелодичный мужской голос, который я надеялась никогда больше не слышать.
Я обернулась.
Ослепительно улыбаясь, гаденыш стоял рядом с седовласым мужчиной в полицейской форме.
— Вы знакомы? — спросил седовласый у моего мучителя.
— Да, Гари, это моя девушка. Мы поругались и она, наверняка, пришла обвинять меня во всех смертных грехах.
Он что вообще с катушек слетел?
Седовласый расхохотался, и остальные полицейские последовали его примеру.
Это так Фрэнк? — все ещё улыбаясь, спросил вошедший.
Ему ответил упитанный полицейский.
— Да, шеф. Ею занимался Тод. Он кивнул в сторону стажёра.
Шеф. Видимо поэтому они всполошились.
Главный опять захохотал и по-дружески сжал плечо синеглазого.
— Да этот парень и мухи не обидит, так что ни к чему бумагу марать.
Он посмотрел на Тода и тот робко поддакнул:
— Да, ни к чему.
— Я не его девушка и все что я сказала чистая правда, — горячо заявила я.
От моего возражения улыбка сползла с лица Гари, и он с укором посмотрел на меня.
— Вы знаете, что клевета тоже является правонарушением?
— Да, но я...
Он поднял руку, приказывая остановиться и обратился к подлецу, заварившему всю эту кашу:
— Разберитесь в ваших отношениях, уж как-нибудь, без полиции. Мне проблем и без вас хватает.
— Конечно, Гари. Тогда мы пойдём.
Он грубо схватил меня за руку и вытащил из участка.
— Ай, пусти.
Он не остановился и не отпустил меня, пока мы не спустились со ступеней.
Когда он повернулся ко мне на его лице была омерзительная ухмылка.
— Быстро же ты.
— Как ты узнал, что я пойду в полицию?
— Я бы, скорее, удивился если бы ты не пошла.
Он с упреком смотрел на меня, будто это я тут злодей.
— Ну, добилась чего хотела, стукачка?
Внутри меня раздирало от злости.
— А не пошёл бы ты куда подальше, а?
Он лишь улыбнулся.
— Я позвоню.
Он сел на черный мотоцикл припаркованный рядом со входом на тротуаре. На боку, которого я прочла «Ducati Diavel». Хах. Очень подходит ему. Кем бы он не был.
Надев шлем и выкрутив до отсечки ручку газа, он уехал.
Прошло около недели с того злополучного дня, а вестей от шантажиста так и не было. Я занималась своими делами в клинике или читала. Я лежала у себя в комнате и читала наперед книги по программе этого года, когда мне на телефон пришло сообщение. Я разблокировала экран и вздрогнула от увиденного.
«- Привет, стукачка.»
Черт! И что мне делать? Как себя вести, чтобы не сделать хуже? Может просто не отвечать?
Пока я думала, что ответить, пришло ещё одно сообщение:
«- Завтра. В семь утра. На том же месте. Опоздаешь, тебе конец.»
И все? Даже ответа не ждал, а если бы я не прочла это до утра или была занята? Как он может так поступать? Понятно, что ему плевать на мою жизнь. Не выполнила условие — терпи унижение до конца дней своих. Теперь мое желание покинуть этот город стало еще больше.
Я долго не могла уснуть, думала о том, что готовит мне завтрашний день. Одно было ясно точно — раз видео в сети нет, значит я, незнакомка, попавшая в неловкую ситуацию, ему зачем-то нужна. Остаётся только надеяться, что даже после моего похода в полицию он не обрушит на меня всю свою злость.
Я встала намного раньше, чем планировала.
Сходила в душ, решила одеться как обычно, в белую футболку и джинсовые шорты. Не имея представления о том, чем мы будем заниматься, трудно одеться соответствующе. Я тихо спустилась вниз, чтобы никого не разбудить. Сделала себе яичницу, но не смогла ее съесть. Я все представляла, что он сдаст меня в бордель или накачает наркотиками, или заставит ограбить банк. Если уж выбирать, то лучше пусть выложит видео. Так что, ничего такого я делать не буду. Ну остальное я смогу стерпеть, к тому же это не на долго. Три месяца это не так уж долго...
Я обулась в кроссовки и вышла из дома. Дорога туда быстрым шагом занимала около часа. Я вышла за полтора и могла не спешить.
Сердце от волнения выпрыгивало у меня из груди. Я все представляла, как убиваю его после того, как он удалит видео. Эта мысль вызывала у меня улыбку.
Я пришла на место без двадцати семь и села на песок, у самой воды. Даже в такой день это место прекрасно. Чайки летают над водой, высматривая свой завтрак, волны лениво прикатывают к берегу, потом возвращаются обратно, а ветерок так приятно обдувает лицо, даря ощущение умиротворенности и унося все тревоги. Я прикрыла глаза и наслаждалась последними спокойными минутами.
Ровно в семь, за спиной послышались неспешные уверенные шаги.
— Эй, стукачка. Поднимай булки и топай за мной.
Я встала и не поднимая глаз от земли, пошла за ним. Моя тактика на сегодня — не будить зверя.
Мы шли по утреннему лесу в тишине, пока не вышли на тропу, ведущую в город. На ней стоял один прогулочный велосипед с корзинкой и багажником.
Не было смысла спрашивать зачем и куда мы поедем, все равно я тут ничего не решаю. Чем быстрее отделаюсь от него, тем лучше.
Я села на багажник, и услышала, как он раскатисто засмеялся. Я посмотрела на него, о чем тут же пожалела. Забыла, что этот придурок дьявольски красивый. И сейчас он, ухмыляясь, смотрел на меня как на полную идиотку. Удивляясь причине его смеха, я подняла бровь и спросила с раздражением:
— Что-то не так?
Он подошёл ближе и грубо потянул меня за руку призывая встать.
— А можно просто сказать? Зачем руки то распускать? — опять смешок.
— Так веселее. Ты так мило злишься, что я просто не могу удержаться. Знал, что будет круто.
— Вообще-то я живу с братом — близнецом, так что могу и сдачи дать.
Я гневно смерила его взглядом и скрестила руки на груди.
Он долго смотрел на меня с задумчивым выражением лица, будто пытался решить какую-то трудную задачу. Затем пожал плечами и сел на багажник:
— Ты же не думала, что я тебя повезу? Это тебе не прогулка, и уж точно не свидание, ты мой раб на двадцать четыре часа, а теперь крути педали, стукачка, это твоё наказание.
Ну да, а чего ещё можно было ожидать? Ладно, прокатить его на велике — это не так уж и сложно. В детстве я часто катала Кайла.
Я села за руль и спросила:
— Куда едем?
Он сел поудобнее.
— Поскольку я только приехал сюда, экскурсия была бы кстати. Поэтому первое твоё задание — провези меня по всем интересным местам в этом городе.
Я нажала на педаль, но та не поддавалась. Видимо будет чуточку сложнее, чем я рассчитывала. Ладно. Не чуточку.
— Как ты себе это представляешь? Я с тобой даже с места не сдвинусь, а ты просишь везти тебя по городу, серьезно? Почему не на машине? Так было бы быстрее.
— Не пошла бы в полицию ехали бы на машине.
Я удрученно вздохнула.
— А на что ты надеялась, заключая такого рода сделки? Не сможешь везти — неси на руках, покажешь мне тут все, а там посмотрим, может быть я сжалюсь и отпущу тебя домой пораньше. Все зависит от того, насколько хорошо ты это сделаешь. — он улыбнулся своей самой раздражающей и выводящей из себя улыбочкой:
— И главное условие: веди себя вежливо, красотка, обращайся ко мне уважительно. — Он залился смехом, как будто прочёл мои мысли о том, как я хотела его обругать.
— Ах ты... — он не дал мне закончить и сказав:
— Если ты конечно не хочешь, чтобы твоя голая попка была наклеена на стене в туалете, у всех твоих знакомых парней.
Кипя от злости и безвыходности сквозь зубы я сказала:
— Начнем с городского пляжа.
Каким-то чудом мне удалось сдвинуть велосипед с места, и как только он поехал, у меня на талии оказались руки этого ублюдка. Из-за чего в животе затрепетало, как при падении с большой высоты, я сразу же остановилась и ударила по его рукам:
— Ты что себе позволяешь? Ещё раз прикоснешься ко мне — ты покойник! Я не шучу. — крикнула я, не сдерживая свой гнев. За моей спиной я услышала негромкий смех и снова совершила ошибку, и обернулась.
Он с изумлением смотрел на меня своими кристальное синими глазами.
— Так-так и минуты не прошло, как ты нарушила очень важное правило. Что мне с тобой делать? Может быть мне включить видео, чтобы ты вела себя поуважительнее? — самым сладким и соблазнительным тоном, который я когда-либо слышала, тихо сказал он.
Внутри все замерло от этого взгляда в сочетании с этим голосом. Что со мной? Соберись. Он зло.
Мне потребовалась минута чтобы прийти в себя и вспомнить слова, слетевшие с его губ. И когда до меня дошёл их смысл, все впечатление от его модельной внешности и мелодичного голоса, к чертям, было разрушено, и я смогла мыслить трезво.
И как я могла забыть о том какой он козел? Долбанные гормоны! Что он сказал? Вести себя поуважительнее?
Ага бегу и волосы назад! Не смотря на все те ругательства, что я мысленно выкрикивала в его адрес, вслух с обаятельной улыбкой, сцепив зубы я сказала:
— Нет, не нужно, я поняла.
Я снова начала крутить педали, смирившись с его руками на талии. Спокойно, всего 3 месяца. Когда это закончится, он мне за все заплатит.
— Повтори ещё раз и в конце добавь «красавчик».
Придурок!
— Я все поняла, красавчик.
— Уже лучше, надеюсь к концу дня ты будешь вкладывать больше нежности в эти слова.
Гореть тебе в аду!
Я могла крутить педали, только потому что дорога шла под горку. А когда, пошла ровная дорога я остановилась, не в силах больше шевельнуть ногами.
Я тяжело дышала, но не жаловалась, мне просто нужно было чуть передохнуть. Но мой попутчик думал иначе.
— Таким темпом мы тут до вечера проторчим. Слезай. Дальше побежишь рядом, спортсменка.
Я слезла и предала ему руль велосипеда. Он выхватил его и сразу поехал вперёд.
— Беги впереди, будешь показывать дорогу.
Я побежала, и это был рай, по сравнению с велосипедом. Даже несмотря на то, что мой мучитель, иногда наезжал мне на пятки, подгоняя бежать быстрее.
За два часа прогулки (пробежки) я показала все, что только можно было. Мы почти не разговаривали, кажется ему и в правду было интересно посмотреть на город. Было неловко молчать и я рассказывала о тех местах, мимо которых мы проезжали. Все было не так уж плохо, как я ожидала. Мы останавливались у каждого магазина. Он заходил внутрь, ходил там минут пять, ничего не покупал и выходил. Мне показалось это странным, но я молча охраняла велосипед. Эти пять минут были моим спасением, и я могла перевести дух. В этот раз его не было дольше пяти минут и вышел он с двумя бутылками воды. Одну он буквально кинул в меня. Я еле успела поймать.
— Пей. Не хочу, чтобы ты померла тут от обезвоживания.
— Спасибо большое.
Эти слова благодарности прозвучали из моих уст как проклятье.
Он лишь усмехнулся.
— Твой дом далеко отсюда?
Я промолчала. Не хочу, чтобы это кретин знал где я живу. С лихвой хватает того, что он знает мой номер.
— На сегодня достаточно. Можешь идти домой.
Я не поверила своим ушам.
— Это все?
— Нет. Вот еще что...
Вот кто меня за язык тянул? А могла бы уже бежать домой. Я напряглась всем телом.
— в следующий раз поменьше болтай. Это — раздражает.
Он сел, крутанул педали и уехал.
Я, кипя от злости на него и саму себя, побрела домой.