Трон

Чудовище резко подняло морду и шумно втянуло воздух плоскими, широкими ноздрями. Дэвид понял, что оно принюхивается к запахам, а значит, пока не видит его. Горло пересохло от выброса адреналина, он судорожно сглотнул.

Генераторы продолжали монотонно гудеть. В воздухе стоял резкий запах солярки - он был таким же сильным, как и запах мускуса, и, возможно, только это пока спасало жизни затаившихся людей.

Стоук задержал дыхание и осторожно приподнялся на локтях.

Чуть слышно скрипнул снег.

Он вытянул шею настолько, насколько это позволяло его укрытие, и огляделся. Яркий свет освещали трон с чудовищем, а дальше, метрах в пятнадцати от постамента, уже начинался сумрак. Еще дальше - была полная тьма.

Он молил бога, чтобы никто из парней сейчас не вышел на связь. Особенно, Фрэнк, который оставался наверху - малейший звук закончится смертью для любого из них.

Чудовище громко втянуло воздух и недовольно заворчало...

Голова Дэвида лихорадочно работала. Они не могут подбежать к веревкам - на полпути чудовище их просто разорвет или затопчет. Даже, если это удастся, то они вряд ли успеют подняться более, чем на десять метров...

Снова раздался шум - чудовище всей тушей повернулось вправо и подняло голову, жадно принюхиваясь к чему-то. Стоук посмотрел в том же направлении и понял, что привлекло внимание монстра - недалеко лежало расплющенное тело Коула и, очень вероятно, что, от него исходил сильный запах крови.

Посыпались куски льда...

Одна из глыб глухо ударилась о край постамента, и развалилась на части, чудом не задев правый прожектор.

Чудовище, неуклюже и с большим трудом, стало подниматься на ноги, отдирая от трона, намертво вмерзший в лед, мех. Оно несколько раз качнулось из стороны в сторону, недовольно взревело и, вдруг... подняло вверх четыре лапы с ужасными клешнями.

Стоук вжал голову в плечи, его глаза расширились от страха. Все тело стало ватным и слабым. Этого не могло быть... в этом было что-то противоестественное. Его разум отчаянно сопротивлялся страшному зрелищу... этой смеси различных видов, соединенных в безумной фантазии кошмарного сна.

Существо опустило клешни на спинку и подлокотники трона. Даже под густым мехом было видно, как напряглись огромные мышцы.

Еще одно усилие...

Хрустнул лед.

Оно полностью выпрямилось на постаменте, потом выпятило вперед грудь, отведя клешни назад, и тяжелой поступью направилось к телу Коула...

Нервы Стоука были на пределе. Стало ясно, что они находятся в ловушке. Сердце гулко стучало в груди. Горло пересохло настолько, что язык казался куском наждачной бумаги.

Шаги затихли. Чудовище остановилось рядом с телом и нависло над ним словно скала. Стоук даже отсюда видел красные следы крови на снегу и бледную, чудом уцелевшую, кисть руки со сломанными пальцами, нелепо торчащую вверх. Одна из клешней стала медленно опускаться. Она двигалась странными рывками, как будто пыталась что-то нащупать в воздухе. Затем, замерла на месте... и, вдруг, стремительно метнувшись вниз, сомкнулась на теле Коула, подняла его резким рывком к раскрытому рту и жадно запихнула внутрь.

Челюсти сомкнулись, и послышался хруст костей...

Чудовище снова сглотнуло, а затем оглушительно заревело, вытянув вверх морду.

Стоук свернулся клубком, сильно поджал ноги к груди, и закрыл руками уши. Его била сильнейшая дрожь...