Two.
За день до восемнадцатого дня рождения Мед
Как обычно звук колокольчика разнесся по моей комнате, а от стола разнеслось приглушенное голубое свечение. Любой вразумительный человек испугался бы, но не я.
Я свесила ноги со своей кровати и спрыгнула на пол. Пол был холодным, и мурашки пробежались по моему телу. Найдя свои белые тапочки, я направилась к столу, шаркая ногами.
Я села на свой мягкий стул у стола, и открыла блокнот в бордовой обложке. Свечение создавал голубой камень посередине обложки. Я включила свою настольную лампу.
«Мишель?» - мое имя было выведено на странице блокнота аккуратным почерком.
Я схватила ручку с блюдца, которая была рядом с блокнотом. Такие ручки можно было встретить теперь уже только в музеях или фильмах. На двух концах ручки были колпачки. Одна сторона была пишущая, а на другой стороне был маленький ножик. Я открыла колпачок с той стороны, с которой был ножик. Отрезав им немного бинта, я поднесла свою левую ладонь к блюдцу и надрезала ее. Рана получилась не глубокой и крови было совсем чуть-чуть, поэтому я надрезала второй раз, теперь кровь капала на блюдце. Когда крови было достаточно, я перевязала свою ладонь бинтом. Надев колпачок с одной стороны, я открыла его со второй. Окунув пишущую сторону в кровь, я начала выводить ответ.
«Ты в курсе, что уже два часа ночи и мне пора спать?» - мой почерк был похуже, потому что писать этой ручкой настоящее испытание.
«Но мне скучно. Тем более ты все равно не могла заснуть.»
«Нет, ты меня разбудил.»
«Не ври.»
«Ладно, Луис, говори что ты хотел или я пойду спать. Завтра у меня трудный день.»
«Уверен натянуть фальшивую улыбку на свое день рождение ты сможешь превосходно, как и всегда. Почему ты не можешь просто не улыбаться?»
«Не хочу отпугнуть людей. Оливия и так думает, что я слишком необщительная и долго держу прошлое. Разве ты не помнишь, как она чуть не обратилась к психиатру?»
«Вот поэтому я не люблю эту молодую размазню. Она сама выглядит, как анорексичка, ты не находишь?»
«Хватит обзывать мою тетю.»
Я отложила ручку и нахмурилась. Тетя Оливия единственная не отказалась от меня. Из-за нее меня не утащили к себе органы опеки. Любые оскорбления в её сторону я воспринимала очень болезненно. В школе все те, кто как-то оскорбляли меня или мою тетю встречались с моими кулаками. Моя тетя очень молодая, ей только двадцать шесть, поэтому я называю её просто - Оливией.
«Эй, Мед? Ты обиделась?»
Я не обратила внимание.
«Мед? Ты здесь?»
Я закрыла блокнот.
Когда я успокоилась, я открыла его в самом начале и начала читать между строк.
«Привет, Эмилия.»
«Привет.»
Тогда мне было десять и я писала мягко говоря ужасно.
Помню, как я пыталась писать в блокноте обычной ручкой, но из этого ничего не получилось. Ручка даже не оставляла никаких следов на листе бумаги.
«Как тебе новый дом?»
«Как тебе в новой школе?»
«В школе ужастно.»
Я заулыбалась. Взяв ручку я исправила свою же ошибку, зачеркнув букву "т".
«Как тебя зовут?»
«Луи.»
«А откуда ты знаешь мое имя?»
«Не скажу, это секрет.»
«Ладно. А сколько тебе лет?»
«Тебе не кажется, что ты задаешь слишком много вопросов?»
Просматривая и исправляя ошибки, я дошла до сегодняшних записей.
После последней записи, которую я прочитала, он ничего не написал.
Через несколько секунд показались новые буквы.
«Почему ты не можешь нормально пообщаться со мной в последний раз?!»
«В последний раз? Луи, что ты говоришь?» - дрожащими руками написала я.
Ответа не последовало ни через минуту, ни через полчаса.
Только три слова крутились в моей голове. В последний раз.