Глава 4 К вершине
Как и было оговорено, мужчины двинулись в путь, когда стемнело. Дженна их проводить не вышла.
Через город они пронеслись с впечатляющей прытью. Стэн то и дело озирался; лай собак в переулках, скрип дверей, обрывки разговоров — он боязливо задерживал дыхание и поворачивал голову на любой звук. Но как только камень улиц уступил место сырой земле, юноша мгновенно расслабился. Бежал ли зверь, шумел ли ветер или где-то грустила птичка — ничто его не тревожило. Он даже повеселел.
Бойко шлёпая по дряблому просёлку, путники подошли к склону горы. Дальше юноша свернул и повёл Микаэля через лес. Петляя в лабиринте вековых деревьев, Микаэль боролся с желанием спросить: они точно не заблудятся в этих дебрях? неужели приличной дороги нет? Да и мало ли что может тут обитать... Однако Стэн двигался с такой уверенностью, с какой люди обычно ходят по дому, и это вызывало доверие.
Прыгая через валежник и болтая о том о сём, путешественники неспешно взбирались всё выше и очутились на старинной каменной дороге. Ощутив под ногами твёрдую и чистую поверхность, Микаэль адресовал юноше выразительный взгляд, без слов спрашивая: ради чего нужно было продираться через чащу? Но адресат лишь недоумённо моргнул, отцепляя от рукава налипшие колючки.
Отряхнув с сапог грязный гербарий, Микаэль молча двинулся вперёд, в уме прикидывая, сколько они прошли, сколько ещё осталось и где ему потом заночевать. Вдруг деревья беспокойно зашелестели.
— Подождите, — попросил Стэн.
— Что такое? — обернулся мужчина, уже успевший уйти.
Юноша закрыл глаза и прислушался.
— Духи леса говорят, что там, дальше, опасно.
«Чёрт! Этого только не хватало!»
Микаэль спешно снял со спины мешок. Стэн только и успел, что раскрыть рот, как из бездонных глубин появились меч в сияющих ножнах и небольшой мешочек. Юноша сразу напрочь забыл, что хотел. А Микаль снял свой плащ, ловко перекинул меч через плечо и открыл мешочек. Стэн разглядел там пару каких-то перчаток и разноцветные камни.
— Вы умеете пользоваться кристаллами? — спросил он, натягивая перчатку на правую руку и закрепляя в неё огранённый камень золотисто-медового цвета.
Стэн неуверенно кивнул.
— Немного...
— Это хорошо, — Микаэль протянул ему вторую перчатку. — А ставить защитные барьеры?
Стэн помотал головой.
— Плохо, — заключил Микаэль и принялся рыться в мешке.
Не зная, что делать, Стэн растерянно уставился на перчатку, которую ему всучили. В ней не было ничего примечательного, кроме круглой серебристо-белой пластины на тыльной стороне. Взгляд зацепился за неё: сначала пробежал по тонкой гравировке узоров, затем скользнул по убористым рядам неведомых букв и символов и остановился на ровном шестиугольном углублении в самом центре.
Порывшись, Микаэль достал из мешка какую-то книжицу.
— Вот, — он протянул её Стэну. — Это самые простые формулы, но для защиты хватит.
Книжка, перешедшая из рук в руки, являлась скорее подшивкой листов размером с ладонь, исчерченных и расписанных вдоль и поперёк. В немом недоумении Стэн воззрился на Микаэля.
Тот оторвал один листок.
— Работает это так: размещаете где-то листок, не важно где, а затем с помощью перчатки направляете в него энергию из кристалла. Смотрите внимательно.
Микаэль положил лист на землю, вытянул руку — и в следующую секунду юноша, во все глаза следивший за его движениями, восхищенно ахнул: над ними появился купол. Прозрачный, как чистейшее стекло; мерцающий, будто кто-то соткал его из звёздного света и щедро расшил золотыми нитями. Под ногами сиял золотом затейливый орнамент.
Это было невероятно красиво. Стэн мог бы поклясться, что ничего красивее в своей жизни ещё не видел. Но создать такое? ему? как? Он ведь всего лишь парень, который слышит духов. Чудак и посмешище. Неужели Микаэль это серьёзно?
Он украдкой бросил взгляд в сторону.
На благородном и полном жизни лице его спутника, к которому он уже успел привыкнуть, застыло абсолютно бесстрастное выражение, ледяное и далёкое. Недостижимо далёкое для простых смертных. Он был словно звезда, до которой никому не достать, или пропасть, которую никому не преодолеть. И на самом дне этой пропасти дремала сила, неподвластная ни богу, ни чёрту. Такое выражение... в нём было что-то нечеловеческое.
Стэн невольно сглотнул. Ему сделалось страшно.
Однако этот секундный страх пропал столь же быстро, как и появился: Микаэль оказался во всех отношениях замечательным... учителем. Он знал цену знаний, но не кичился ими и не важничал, не жаждал ни поклонения, ни похвал. Все его объяснения были просты и понятны; каждое слово помогало, как дружеская рука, и ободряло, как глоток воды в жару. Под таким руководством Стэн к вящему удивлению заметил, что воздух вокруг наполнило созданное им самим ровное, золотистое сияние.
Не без гордости глядя на своего ученика, Микаэль тем не менее предостерёг:
— Если станет слишком опасно, я скажу вам убегать. Убегайте, не раздумывая.
Юноша прекрасно понял намёк: его просили не быть обузой в случае чего. Но он всё же не смог удержать наивный вопрос:
— А как же вы?
На лице Микаэля заиграла лёгкая улыбка.
— Я же рыцарь. Бывать в переделках — моя работа.
За сим он развернулся и зашагал вперёд. Стэн, озадаченно моргая, поспешил за ним. И всё же теперь они продвигались более осмотрительно: каждый шорох заставлял замедлять шаг и напряжённо выискивать в темноте малейшие намёки на опасность.
Пройдя в такой манере несколько километров, Стэн так и не заметил ничего подозрительного. Микаэль же шёл, поджав губы, и отчего-то всё сильнее походил на грозовую тучу, только рыжую. Оба молчали.
Дорога, то сужаясь, то расширяясь, вилась среди скального леса. Наконец сквозь опадающую листву довольно отчётливо стал виден белый камень ступеней, залитый молочным светом. До длинной лестницы, ведущей к конечной точке их маршрута, оставалось совсем немного.
Вдруг из ближайших деревьев донесся угрожающий рык. Микаэль, который шёл впереди, тут же отскочил назад. Мелькнули кроваво-красные глаза, и из теней показались узкие оскаленные морды.
Быстрее, чем Стэн успел издать хоть звук, Микаэль выхватил меч и пробежал пальцами по клинку. Холодный металл отозвался: по лезвию вслед за пальцами побежали жёлто-красные огненные всполохи.
Воспламенившийся меч, осветив всё вокруг, дал Стэну возможность хорошенько рассмотреть то, что явилось из теней. От увиденного юноша попятился. Существ, что сейчас подбирались к ним, можно было вполне исчерпывающе описать всего одним словом — адские. Глаза их горели беспощадной жаждой убийства; по размеру и сложению они походили на крупных собак или волков, только не из плоти и крови, а из чёрного дыма, из-за чего их фигуры расплывались в ночи. Полностью материальными казались лишь острые белые зубы, сулящие жертве мучительную кончину. Но самым жутким был вовсе не внешний вид, а сопровождающий их кровавый смрад, от которого у Стэна так перехватило дыхание, будто бы на грудь положили могильную плиту. Капли холодного пота покатились по спине, а колени предательски дрогнули. Он беспомощно посмотрел в спину Микаэлю.
Тот стоял совершенно спокойно, с высоты своего роста взирая на приближающихся демонических тварей. С пламенеющим мечом в руке, он выглядел как божество войны, спустившееся с небес, чтобы истребить чудовищ.
Ощутив взгляд, он слегка повернул голову. Стэн обомлел — на долю секунды ему показалось, что Микаэль... улыбнулся! Хищно, кровожадно... под стать самим чудовищам!
Демонические твари, по всей видимости, яркий свет терпеть не могли: едва появившись, они, как по команде, кинулись к его источнику с единственной целью — уничтожить. Стэн вскрикнул и зажмурился, мысленно каясь и прося прощения у сестры.
Тишину ночного леса разорвал вопль. Истошный, но определённо не человеческий.
Открыв глаза, Стэн увидел Микаэля, целого и невредимого; у его ног в огне, надрывно скуля, корчилось пять тварей. Слушая душераздирающие визги, Стэн подумал, что заживо гореть в неугасимом пламени... довольно ужасная смерть. Будучи по природе чутким и сострадательным, он невольно ощутил жалость, глядя на агонию этих существ, пусть они несколько секунд назад и готовились рвать их в клочья... Пламя же, подобно своему хозяину, осталось равнодушно к стенаниям и страданиям: всего за несколько секунд оно не оставило от них ничего, кроме облачка дыма, который тут же развеял ветер.
Избежавшие огненной кары твари с глухим рычанием отступили назад, подняли головы и протяжно завыли.
Звук впился, как раскалённые добела иглы; Стэн рухнул на колени, будто подкошенный, закрывая уши руками. Но как бы сильно он не прижимал ладони, звук просачивался сквозь пальцы, заползал и жалил, отравляя разум болью. Терпеть её было невозможно настолько, что из глаз хлынули слёзы; хотелось взвыть и размозжить себе голову, лишь бы больше ничего не слышать!
Микаэль, морщась, взмахнул рукой, что-то начертил в воздухе. Разлился знакомый мерцающий свет и отгородил их от сводящего с ума воя.
***
В просторном зале пахло осенью. Из угла в угол в компании опавшей листвы гулял ветер, то и дело натыкаясь на обломки стен, колонн и статуй. Лужи, оставленные вчерашним ливнем на каменном полу, казались бездонными омутами. Ветер беспокоил их, и они отвечали рябью, словно от ветра дрогли и хотели, чтобы он оставил их в покое. Сквозь худую крышу в тёмный зал иногда заглядывала луна, придавая мрачной обстановке странную торжественность.
В самом дальнем углу, куда ветер почти не заглядывал, к стене жалась низкая и длинная каменная скамья. На ней кто-то лежал. Со стены на скамью неровно лился слабый свет; он освещал только плотно перевязанные живот, грудь и руки лежащего. Рядом на коленях стоял мальчик. Маленький, не старше одиннадцати, но такой смурной, будто бы детское тело захватил угрюмый взрослый. Вокруг высились горы грязных бинтов, валялись банки, склянки, мешочки, инструменты; на большом обломке стены стояли несколько чаш, полных разных и одинаково подозрительных жидкостей. Воздух здесь пропитался кровью и лекарственными травами.
Мальчик деловито обтирал тряпочкой скрытое в тени лицо. Тут к нему на цыпочках подкралась девочка. Но он даже не обернулся.
— Ну как? Скоро уже очнётся? — нетерпеливо спросила она.
Мальчик скривился.
— Тебя бы так ранили, ты бы быстро очнулась?
Девочка надулась.
— А лекарство ты нанёс?
— Естественно, нанёс! Раны почти затянулись, но нужно ещё час-два.
— Ты это уже пятый раз говоришь! — возмутилась юная особа, топнув ножкой.
— Ну уж извини. Я делаю, что могу. И вообще знаешь что? — он сердито обернулся к ней. — Чем слоняться тут без дела и меня донимать, сходила бы лучше окрестности проверила. Вдруг нас найдут.
— Я выставила караул.
Мальчик недоверчиво посмотрел на неё, затем отвернулся и снова принялся за свою работу, бурча под нос:
— Караул. Ага. Конечно.
Она обиженно фыркнула.
— Мои волки за версту чужих почуют, — звонкий голос полнился гордостью, — и остановят.
Не успело затихнуть последнее сказанное слово, как в горном лесу раздался протяжный, скорбный вой.
Мальчик яростно обернулся.
— Караул, значит? Да ты просто...
Но договорить он не успел — лежавший на скамье пошевелился. Бросив испепеляющий взгляд на маленькую спутницу, он с удвоенной силой принялся обтирать лицо и влил что-то из маленькой чашечки в приоткрытый рот.
— Ну хоть задержи их тогда, что ли. Принеси пользу, — пробубнел он.
Нежное лицо перекосило от гнева.
— И без сопливых знаю!
Девочка удалилась, держа нос очень высоко и что-то насвистывая.