-1.
Автор.
Смешно, когда ты сидишь и читаешь очередную книгу постапокалиптического жанра, а твоя старшая сестра смотрит мультики про ярких добрых персонажей с писклявыми голосами.
Катрин переворачивается на живот, устало потирая переносицу, кидая взгляд на будильник, стоявший на прикроватной тумбочке. Почти девять вечера. Неприятное ощущение голода пробегалось мурашками по телу, заставив прерваться от чтения на самом интересном моменте. Главная героиня погибает от рук собственного друга, который из-за неосторожности стал зомби.
Развязка так себе, должна была пробить на слезу, но Катрин не испытывает ничего.
Шумящий на фоне телевизор, звон микроволновки, говорящий о согревшихся макаронах и посуды.
За окном снегопад: резные снежинки неразборчиво кружатся, подхватываемые холодным зимним ветром. Они различимы лишь на фоне горящих тёплым светом фонарей, в остальных местах растворяясь во тьме.
Катрин думает, что если бы сейчас начался апокалипсис, выживать было бы очень трудно.
- Что смотришь? - Амери́ка поставила кружку в раковину, открывая кран и споласкивая её.
- Ничего, наверное, - жмёт плечами Катрин, садясь за стол и дуя на не в меру горячие макароны.
- На засиживайся до поздна, ладно? - она облокотилась на кухонные тумбы бёдрами, скрестив руки на груди. - Тебя очень сложно будить.
- Да-да, конечно, обязательно. - Катрин закатывает глаза, показывая всем видом, что не настроена на продолжение сестринского разговора, поддевая вилкой несколько макаронин.
Приятный свет от настольной лампы не режет глаза, слабо освещая книжные новые страницы и буквы с заковычками на них. Вотсон поправляет сползшие очки, заправляет за ухо русую прядь волос, стараясь не нарушить атмосферу еле создавшегося напряжения. Полутьма в комнате не напрягает, ночная чернота за окном тем более. Катрин любит темноту, которая всегда прятала от сурового отца и мерзкой матери, обнимая со спины и позволяя засыпать у себя на груди.
Катрин не любит воспоминания о детстве, омерзительных родителях и о туберкулёзе в осложненной форме, предпочитая забываться в книгах и редких прогулках с немногочисленными друзьями из колледжа. Отказавшиеся от неё родители выглядели слабаками, хотя нет, они ими являлись. Америка попала под удар случайно, всего лишь пытаясь защитить сестру перед гнётом недо-родителей, дети которых не могут быть больными или неправильными. Катрин ненавидит их больше, чем кого-либо, не понимая, почему у таких аморальных ублюдков вообще родились дети.
Очки всё равно съезжают, а книга бесстрастно опускается на живот, вздымаемый при мерном дыхании спящей Вотсон.
Вьюга за окном усиливалась с каждой минутой, охватывая здания, стирая их границы в непроглядной тьме.
***
Утро морозит открытые участки тела, оставаясь ярким румянцем на щеках и покрасневших пальцах рук. Катрин дёргается от холода, просовывая руки как можно глубже в карманы и пряча нос в мокром от снега шарфе. За ночь сугробы накрыли город, не давая возможности свободно передвигаться по тротуарам. Вотсон ступает по чужим следам, тихо шипя на попавший в ботинок комок быстро растаявшего снега.
Здание колледжа серым великаном стоит посреди большой территории, огороженной высоким забором.
Катрин устало выдыхает перед дверьми, собираясь с мыслями и дёргая одну из них на себя, заходя во внутрь и безразличным взглядом окидывая помещение.
Повесив куртку в раздевалке, она быстро поднимается на второй этаж, вспоминая, в какой стороне находится нужная ей аудитория.
- Катрин! - сзади налетает ураган эмоций и идей, с цветными волосами и в лавандовой толстовке, проще называемый Мариной.
- Марина! - Катрин пародирует её инфантильный восторг, улыбаясь до ушей и в следующую же секунду меняясь в лице, устало идя за девушкой в сторону аудитории.
- Представля-яешь, мы не виделись с тобой два дня, а столько произошло! - Марина прыгает вокруг, радуется миру и иногда спотыкается об собственную ногу.
- Не представляю, - кидает Катрин, заходя в аудиторию и идя через всё помещение к самому последнему месту, кидая портфель и падая на стул.
За шумом однокурсников и монологом Марины о чудесной и интересной жизни проходят оставшиеся несколько минут до пары, в которые Катрин видит второй сон, лениво поднимая голову на вошедшего преподавателя. Пара тянется медленно, нудно, больше напоминая дурацкую волынку, которую недавно притащил один парень из её группы на занятия.
Вотсон смотрит в окно, подперев рукой подбородок и игнорируя существования факта записывания слов препода, витая в своих придуманных вселенных, где жизнь не такая скучная, а пары - долгие. По инерции она смотрит чуть вправо, краем глаза замечая движение со стороны своего одногруппника, которого, кстати говоря, редко замечает. Имя у него дебильное, сразу и не вспомнишь. И потом тоже не вспомнишь.
На его голове капюшон, русые волосы неаккуратно выглядывают из-под него, прямо нос, чуть сдвинутые над глазами веки, тонкая верхняя и пухлая нижняя губы. Брови красивые, ресницы, если не изменяет зрение, длинные. В принципе обычный, ничем не примечательный, наверное потому никем незамечаемый. Катрин отворачивается, пытаясь хоть немного уловить суть читаемой преподавателем лекции.
***
Марина больше не скачет вокруг, больше не поет дифирамбы счастливой жизни, скуля о несправедливости и душности их нового преподавателя по экономике. Катрин лишь кивает головой, мысленно поддерживая Марину всеми конечностями. Они останавливаются рядом со стеклянной дверью в следующую аудиторию, опираясь на персиковую стену и ведя разговор ни о чем. Вотсон сначала смотрит на подругу, после начиная смотреть по сторонам, наблюдая за разными студентами, случайно натыкаясь на того самого. Ну, у которого имя ещё дебильное.
Он стоит почти напротив, бессмысленно смотря куда-то в сторону. Провод от наушников вьётся от правого уха к левому карману тёмных брюк. Катрин кривит губы от такой официальности.
Парень, кажется, умеет читать мысли. Его холодный взгляд сначала скользит от белых кроссовок к чёрной толстовке, останавливаясь на висящем на правой руке портфеле и видимо внутренне смеясь с брелка-зомби. Катрин не знает, смутиться ей или тактично проигнорить, поэтому просто хлопает Марину по плечу, показывая куда-то поодаль от парня рукой.
*****
Пары закончились в районе часа, когда Америка уже, должно быть, дома. Катрин настолько устала, что сил добираться до дома пешком не было, да и на улице холодный ветер был готов с радостью заморозить конечности. Достав из серого маленького рюкзака телефон, Катрин вызвала такси и принялась ждать, выйдя при этом на остановку перед колледжем, куда, по идее, должна подъехать машина. Вотсон крутила головой по сторонам. Ей нравилось наблюдать за спешащими людьми, ей нравилась эта суета, которая была немного уютной. Её взгляд зацепился за ковыляющего мужчину, который направлялся прямо на неё. Катрин нахмурилась и отвернулась.
«Очередной алкаш,» - подумала она про себя. Белые снежинки медленно опускались на куртку, шапку и вязаный шарф. Странный мужчина продолжал приближаться и между ним и Катрин было примерно метров двадцать. Вотсон напряглась, но в тот же момент подъехала красная машина с шашкой «такси». Девушка как можно быстрее забралась в салон автомобиля и сказала адрес.
Этот мужчина напоминал ей монстра из её любимых книг.
- Хэй, я дома, - кинув портфель на пол рядом с обувью, Катрин неспешно прошла в кухню, где сидела Америка.
- Господи, ты только послушай! - взгляд сестры был переполнен чуждыми для неё волнением и нарастающим страхом. Катрин удивлённо посмотрела в экран телевизора, на котором был включен городской канал.
« - Внимание, внимание! - грубый мужской голос сопровождал бегущий текст. - Из-за сбоя в химической лаборатории нашего города случился выброс смертельных веществ! Срочная эвакуация гражданских! Те, кто не имеют возможности покинуть город до вечера из-за остутствия транспорта, направляйтесь в центр города! Не берите много вещей!»
Информацию передавали каждый раз, как только она заканчивалась.
В тексте был указан точный вес багажа, место нахождения автобусов и прочее, что могло помочь людям в данной ситуации. Катрин сглотнула слюну, рассеянно смотря на старшую сестру, которая сжимала в руке вафельное полотенце. Младшая Вотсон криво улыбнулась, собираясь сказать что-нибудь подбадривающее, чтобы хоть немного настроить впечатлительную Америку на позитивный лад.
Крик с улицы пронзил сознание, застревая в нём. Катрин бросилась к окну, сжимая в пальцах подоконник и выглядывая на белую улицу. На снегу дорожка крови вела к омерзительной, странной картине: маленький мальчик лежал на спине, брыкаясь, плача, пытаясь вырваться из хватки человека, который вцепился в его шею и пронзительно шипел, подобно змее. Взрослые бегали в метрах пяти от них, не зная, что делать. Этот «человек» был агрессивен и по-видимому уже ранил одного из прохожих, оставив его умирать неподалеку.
Америка заглянула за плечо сестры, вскрикнув и отпрянув назад, закрывая глаза и что-то шепча. Катрин наблюдала за всем этим до последнего, пока к «человеку» не подбежали несколько мужчин, одного из которых монстр повалил на землю и так же вцепился зубами в кожу, разрывая её, вырывая из рта пронзительный крик и просьбы о помощи.
Шок от увиденного накрыл с головой, заставив осесть на пол и бессмысленно уставиться на стену напротив. Катрин находила сходства между своими любимыми персонажам и реальностью, которые больше не радовали, а желание интересной и необычной жизни выстрелило себе в висок с пистолета.
Тот детский крик одним прекрасным зимним днём положил начало. Начало апокалипсису.