18.
- Америка... - тихо произнесла я, засохшими губами.
Это была она. Это была моя любимая сестра, моя самая любимая сестрёнка! Америка! Сорвавшись с места, я быстро подбежала к мужчинам, расталкивая их. Я должна, должна увидеть её ближе! Америка, я здесь!
- Америка! - всхлипывая говорила я, садясь на холодный пол и судорожно опуская одну руку на её бледную, немного измазаную в крови щёку. - Сестра... - тихо шептала я, словно в бреду.
Я видела, как она умирает, как гаснет в ней последние признаки жизни. Она дышала, но настолько редко, что я боялась, что каждый её вздох окажется последним. Я крепко сжала её холодную ладонь, не желая отпускать. Меня пытались оттащить, чтобы оказать Рике медицинскую помощь, но я не хотела её опускать. Я не могу её потерять, не могу...
С огромным усилием меня оттащили от сестры и я с моих глаз потекло ещё больше соленых слёз. Я смотрела, на то как они стараются перебинтовать раны сестры и понимала, что уже поздно. Она слишком много крови потеряла. Я смотрела на её раны, видимо принесенные заражёнными или же каким то взрывом. Не важно, я просто вижу, что она умирает.
Моя жизнь ещё больше потеряла смысл. Я не существую без неё. Я никто без неё.
Ещё капля, и я закричу. Закричу от боли и обиды, что все это происходит здесь и сейчас. От того, что Бог так не справедлив с нами. Что Он мучает нас. За что? Где, где я так согрешила, что я сделала?! Почему Ты отбираешь единственного дорогого мне человека?!
Ко мне медленно подошла Гризельда, она положила руку на моё плечо и тихо начала шептать что-то. Не хочу её слушать. Не хочу видеть всё это. Собрав последние силы в кулак, я быстро оборачиваюсь и иду. Просто куда то иду, заворачиваю в какой то коридор, старательно убирая слёзы ладонями.
Я больше не смогу. У меня нет стимула. Нет. Я ненужна в этом мире, я никто в этом мире, я осталась одна, у меня нет родных, у меня нет семьи! Я остановилась и начала реветь, громко, шмыгая носом. Ненавижу мир! Ненавижу себя! Ненавижу всё! Боль, боль что сковывает сердце и не даёт мыслить. Она ушла. Её нет.
- Катрин... - берёт меня за руку не пойми от куда взявшаяся Гризельда. - Это... Это, наверное жизнь. Люди приходят и уходят, как бы это банально и глупо не звучало. Не плачь, не смей сдаваться. Каково сейчас ей, её душа смотрит на тебя и печалится, что ты сдаёшься. Сдаёшься без боя, без попыток на жизнь. Прими её. Нет смысла опускать руки, когда уже так далеко зашла.
Я повернулась и крепко обняла Гриз.
- Спасибо... - тихо прошептала я.
Правда, почему, почему я сдаюсь?
Америке явно бы не понравился тот факт, что я так просто сдалась. Я не опущу руки, пока буду жива. Я уеду бороться за жизнь. Я буду стараться жить, буду мечтать о будущем, искать вакцину какую нибудь, от этой заразы. Я смогу, у меня получится. Рика не ушла, она со мной. Не физически, но морально. Её голос, её запах,её звонкий смех. Она тут. Рядом.
***
На улице уже темнело. Я сидела в небольшой комнате и разговаривала с Гризельдой. Она рассказывала о том, как работала ученым. Когда увидев, что по улице плетутся эти твари, она быстро подняла тревогу. Как бы смешно не звучало, они готовились к этому, потому что знали о грядущем апокалипсисе. В их лабораториях проводились опыты над людьми, создавались лекарства. Гризельда знав о этом, купила огромный дом, с хорошей защитой (её зарплата позволяла это, плюс ещё сбережения). Когда учёные готовились выпустить несколько заражённых на улицу, она быстро собрала всех тех, кто был против этого. Всего удалось собрать 20 человек. Здесь есть две семьи с детьми, молодые пары, старики и одинокие люди, у кого погибли близкие.
Так же, Гризельда провела мне экскурсию по дому, показала комнату, где я буду жить. Это небольшая комната, с четырьмя кроватями и двумя небольшими шкафами. Я живу с двумя девушками и одной маленькой девочкой, лет так двенадцати. Сначала, я подумала, что она осталась совсем одна, но увидев, как за ней ухаживает девушка лет 20, я поняла, что они сестры. И опять глупые слёзы. Америка... Она так же ухаживала за мной, приносила теплое молоко каждый вечер, подстригала мои непослушные волосы, готовила завтраки, ругала за беспорядок в комнате.
- Привет. - тихо сказала я, медленно проходя к своей кровати у окна.
- Катрин, у окна немного дует, так что если что, обращайся, переставим кровать.
- Не страшно. - улыбнулась я. Гризельда вышла из комнаты.
- Привет, теперь с нами жить будешь? - спросила девочка.
- Да. А как тебя зовут? - мягко спросила я.
- Виржиния.
- Какое красивое имя, меня Катрин. - я протянула руку.
- Её Ария, - Виржиния указала рукой на свою вроде сестру. - Её Дарина. - на девушку, которая сидела в руках с небольшой гитарой. Она зажала аккорд, но ничего не играла. Её взгляд был устремлён в стену на против.
- Приветствую, - радостно улыбнулась Ария и подсела ко мне, - Как дела? - я слегка ошеломлена от такого потока радости. В последний раз я видела по-настоящему радостного человека, когда в последний раз была в колледже.
- Да вроде как нормально... - голос дрогнул, а засохшие слёзы опять накатились. Конечно у тебя всё нормально. Ария поджала губы и кивнула, будто поняв меня без слов.
- Ох, ну ладно. Виржиния, пошли, ты уже день не кушала, нужно подкрепиться.
- Я не хочу, Ария! - возразила девочка, но её сестра не стала слушать, встала с кровати открыла дверь и встала в проёме.
- Я жду.
- Ладно, иду. - проныла девочка.
Сестры вышли и я осталась одна в комнате с Дариной. Она резко начала играть. Что то красивое и печальное. Тихо запел её голос, в котором слышалась дрожь. Дарина кажется, хотела заплакать, как и я.
- Тебя же Дарина зовут...? - начала разговор я.
- Наверное. - тихо ответила она, прерывая свою игру и песню.
- Наверное?
- Я не помню, да. Меня зовут Дарина. Даринушка... Она так меня называла. Но потом, потом оно. Оно бросилось на неё. Она кричала мне, чтобы я бежала. И я бежала. Почему я испугалась? Ты знаешь? - кинув на кровать гитару, она бросилась к моей постели, но не села рядом, а упав на колени, с мольбой посмотрела в мои глаза. - Я слабая. Я никто. Я испугалась этих тварей! Я не помогла ей! Я не помогла мамочке! Я видела как она умирает, но не останавливалась и бежала дальше! Я такая же тварь, как и эти тупые заражённые! - громко разривелась она. Схватив себя за голову, она начала рвать волосы на себе. Я испугалась. Это был срыв, нервный срыв. Схватив Дарина за руки, я постаралась остановить её. - Не трогай, не трогай! Пусть, пусть так же я буду страдать! С головы мамы так же слезали волосы, эта тварь рвала их!
- Успокойся, Дарина! Успокойся! - старалась отсановить её я. Посильнее схватив её за запястья, я быстро притянула её к себе, крепко обняв.
Ещё немного побившись в истерике, Дарина начала успокаиваться. Схватив меня сильно на локоть, она не отпускала меня. Ей так не хватает тепла и поддержки сейчас. Никто ведь тут не выслушивает твои истерики. Тебя тут приютят, но если ты без семьи - то тут не будет тебе заботы и любви. Ищи сам. Не нашел? Ну что же, живи со своим горем.
- Все, все в порядке, Дарина.
- Мама обиделась на меня... Я не спасла её... - тихо шептала она.
- Нет. Твоя мама всё ещё любит тебя, она не в обиде. Она не ушла, она здесь, в твоём сердечке и будет там всегда. Не плачь, я не уверена, что твоя мама хочет видеть как ты плачешь. - плакать хотелось сейчас и мне. Как же Дарина похожа на меня. Она потеряла близкого человека. Но теперь, я постараюсь быть рядом с ней, когда ей плохо, и даже когда все в порядке. Я буду за неё в ответе.
- Почему ты уверена, что мама не обиделась?
- Потому что она любит тебя. Всем сердцем любит. Она хотела спасти тебя, сохранить тебе жизнь. Она ушла, значит так нужно. Значит, дальше ты должна быть очень сильной, чтобы мама гордилась тобой. Обещаешь, что больше не будешь плакать? - заглянула я ей в глаза.
- Обещаю.
Прошло ещё немного времени. Дарина уже не плакала, она сидела на своей кровати и что то рисовала. Сестры уже давно вернулись в комнату и о чем то тихо разговаривали. Я же сидела на подоконнике и читала книгу. В этом доме была маленькая библиотека, чему я очень рада.
Вообще в этом доме есть всё для проживания. В небольшом домике рядом с нашим, был бассейн. В подвале располагалась лаборатория, в которую можно было заходить только нескольким людям. На нашем этаже живут ещё шестеро человек. Всего этажей в доме три. Это не дом, а целый коттедж. Но не всё так радужно. Практически каждую ночь, заражённые ошиваются рядом с забором дома. Он железный и с колючей проволокой, но был известен случай, как странная тварь смогла пробить его. Забор ещё и электрический, вся мощь генератора уходит на него, а в доме куча свечей. Но в принципе, как мне говорила Гризельда, никто по дому особо не ходит. Все либо на кухне, либо в своих комнатах. В библиотеке тоже мало народу, не все могут отделаться от дурных мыслей чтением.
Но кроме ничегонеделания здесь ещё есть смены. Люди, проживающие здесь, должны проводить одну или две ночи рядом с забором, обходить территорию дома. Проще говоря, следить за тем, чтобы эти твари не пробрались внутрь. Обычно, сторожей всего трое. Один остаётся у ворот, а остальные идут по участку. Участок, на удивление, небольшой.
Вот и ознакомила я вас чуть-чуть с этим местом.
Честно, лучше бы я осталась в той тихой и пустой квартире, или же лучше всего, умерла. Здесь все и всё такое чужое, какое то холодное. Неужели, эти люди не хотят как то продолжать жизнь? Да, они вроде как собираются выращивать овощи для пропитания, каждую неделю тут выходят люди за едой. Но, но они это делают с каким то сильным принуждением. Все этого не хотят. Они хотят сидеть на шее и всё.
Я оторвалась от книги и посмотрела в окно. Оно выходило прямо на двор перед воротами, которые начали медленно открываться. Зашли двое мужчин и ещё один. Он слегка хромал и кажется, вовсе был не рад своему прибытию сюда. Так как окно у нас было открыто, я смогла чуть-чуть расслышать их разговор, слышно было плохо, ведь мы на втором этаже, но что-то в голосе этого нового человека было знакомое. Будто я уже его слышала.
- Мун... - тихо прошептала я. - Так это же Мун!
Я свалилась с подоконника и на меня уставились три пары удивлённых глаз. Я встала, отряхнулась, прокашлялась и вылетела из комнаты. Быстро спускаясь по лестнице, я не могла сдержать потока радости. Никогда так сильно не радовалась ему! Бежать в одних носках по ужасно холодному полу не самая лучшая вещь в мире, но иногда приходится.
Я остановилась в коридоре, выжидая, когда же они зайдут. И вот в скважина повернулась, ручка опустилась и в холл зашли трое мужчин. Набрав в лёгких побольше воздуха, я бросилась на шею Муну. Парень опешил от такого расклада событий, а я все не отцеплялась от него, будто родного человека увидела. Боль в моем сердце утихла, я уткнулась носом в его шею и тихо пустила слезу.
- Это чё? - снимая меня с себя проговорил Брейн. - Ватсон, ты жива?
- Немного. - улыбаясь как дурочка ответила я. Меня так и тянуло дать ему в лоб. Неожиданно для меня, Мун крепко сжал меня своими руками.
Тепло разлилось внутри, будто я нашла самого дорогого человека. Этот замечательный момент разрушил мужчина, стоявший чуть правее от Муна. Он громко и абсолютно не значительно пчихнул, толкая Брейна в бок. Отпустив меня, он тяжело выдохнул и тихо прошептал:
- Теперь я не один в этом сраном мире.
***
Прошло ещё три дня. Ничего не поменялось, обычные дни. Но сегодня, я впервые буду на посте. Пока не знаю, с кем и с чем его едят, но очень хочу попробовать. Я стараюсь не думать о Рике. Её тело не хоронили, а просто выбросили за забор. Почему так делают, не известно, но это очень странно. Ведь, лучше чтобы эти твари дохли с голода, не так ли?
Я сидела на кухне и медленно кушала приготовленный завтрак. Кстати говоря, готовка по кухне тут тоже рассчитана. На завтрак была обычная яичница, а большего и не нужно. За столом сидела я и ещё какой то странный парень. На нём был свободный свитер, рукавами которого он всегда старался прикрыть руки. Он сидел почти не двигаясь, смотря на свой завтрак.
- Доброе утро. - опять начинаю разговор.
- Не доброе. Разве, в этом здании может быть хоть одно утро добрым? - он посмотрел на меня какими то напуганными глазами, будто впервые с человеком разговаривает.
- Ну, я лично тут всего лишь четыре дня...
- Беги, беги пока у тебя есть время, ты не должна здесь оставаться. - перебил меня он, слегка повышая голос.
- Прости, что ты сказал? - удивилась я.
- Эти люди, хуже всех этих мразот, которые шастают на улице. - тихо начал говорить парень. Чтобы лучше слышать, я пересела ближе к нему.
- Почему ты так считаешь?
- Я видел. Видел как они убили человека, который жил в этом доме. Они грозились убить меня, если кому нибудь расскажу. Но ты, хотя бы ты должна спастись. Я не могу больше молчать.
- Погоди, может, этот человек был зараженным?
- Нет, он был живой. Настоящий человек, руки, ноги, здравомыслящая голова. Они убили его, Германа. Он догадывался, что эти люди делают не вакцину, а наоборот, усилитель вируса. И однажды, однажды я долго не мог дождаться его в комнате. Была ночь. Все спали, а меня мучали бессонница и страх за друга. Я спустился на первый этаж и почему то потянуло меня в подвал. - парень замолчал, уставившись куда то сквозь меня своими стеклянными глазами. Его длинные пальцы быстро нашли мою ладонь и сжали. - Сквозь приоткрытую дверь, я увидел его, Гризельду и ещё какого то мужика. Они возвышались над Германом, который был пристегнут ремнями к креслу. Кажется, эти сумасшедшие учёные били его током, говоря, чтобы он никому не рассказывал. Но Герман был не из тех, кого можно было запугать и он сдаться. Он терпел. Терпел и умер. Я уже было хотел бежать, рассказать всем, как наткнулся в коридоре на большого амбала, он впихнул меня в эту злосчастную лабораторию, где только что погиб мой друг. Они сказали мне молчать. Иначе просто выставят меня ночью за ворота. Тогда я испугался, а сейчас мне срать. Срать на себя, на жизнь. Твое имя Катрин? - я медленно кивнула головой, в мыслях был самый настоящий кошмар. - Я Дин.
- Дин... Я не знаю, я не знаю как на это реагировать. Но, почему я должна бежать?
- Они хотят провести эксперимент над всеми жильцами дома. - Дин ещё сильнее сжал мою ладонь.
- Тогда, тогда мы должны убежать вместе, собрать команду, прижать этих уродов к стенке? - тараторила я.
- Нет. Бежать командой невозможно. Они просто убьют нас. Одному легче уйти.
- Но как? Как одному выжить в лесу, лесу кишащем заражёнными без какого либо оружия?
- Я не знаю, Катрин. Не знаю.
********
Ох, привет. Вот я решила сделать главу, как подарок на Новый год, хотя, скорее на Рождество. Надеюсь, она вам понравится. Кстати, глава вышла большой, я планирую писать так теперь каждую главу. А то что это, по 500-900 слов. Совсем ленивая стала!
По старой традиции пишем ошибки в комментариях.
И да, простите пожалуйста за то, что опять пропала. Обещать я уже ничего не буду. У меня, если честно, как творческий кризис.
Эта глава ещё получилась такая слишком эмоциональная, даже я взгрустнула, ведь сама редко вижусь с родной сестрой.
Спасибо, за прочтение главы❤️