4
Макс расстроенно посмотрел на меня, и снова обнял.
- Нет, у каждого отдельная комната, - расцепив нас, произнес Карл, - идём, Максим.
Максим держал мою руку, делая медленные шаги вперед, а я стояла на месте, и по щекам скатывались слёзы. Я не могла отпустить его руку. Я что-то предчувствовала, но что? Одним движением наши пальцы расцепились, и они поспешили отдалиться. Я закрыла лицо руками, и зашла в комнату, плотно закрыв за собой дверь.
- Что за кошмар такой, что происходит!? - медленно скатываясь по двери, плакала я, - почему мы должны мучаться в этом непонятном замке!?
В миг у меня в голове пролетела мысль, о том, что все стены, как по словам Карла, вымощены из костей людей, и погибших солдат. Меня будто током ударило, я отпрыгнула от двери, и встала в ступоре, обдумывая всё происходящее. Спать совершенно не хотелось. Слёзы сами скатывались по щекам. Я села, облокотившись о кровать и, обняв колени, положила на них голову. Всё было слишком сложно, или просто... но в чем подвох этого гостеприимства? Почему он нас не отпускает, и самый главный вопрос: что он сделал с Богданом? Я была ужасно подавлена. Я ненавидела Карла уже сейчас, за его скрытность, неопределенность и загадочность. Не знаю, сколько я так проплакала, но глаза уже болели от слёз, а голова от мыслей. Я встала и, сделав шаг, покачнулась. В глазах всё потемнело, голова закружилась, уши в миг заложило, а ноги стали ватными... всё было как в тумане, и я упала, не чувствуя твердость пола.
Открыв глаза, я всё так же лежала, на этом же месте, не имея понятия, сколько прошло времени... Медленно поднявшись, я села на краешек кровати, и схватилась за голову. Столько мыслей, столько раздумий и проблем. Моя голова, буквально разрывалась от всего этого! Господи, почему же все так сложно?!
Максим... А вот Максим стал для меня кем-то другим, он мне всегда нравился, но сейчас… когда он меня успокаивает, и бесконечно обнимает, жалеет, и прижимает к себе, я просто схожу с ума. Не знаю, что происходит со мной, но…
Мои раздумья прервал скрип ванной двери. Я взъерошено залезла на кровать, сжимая колени, и ожидая чего-то ужасного... страшного конца. Сердце билось с бешеной скоростью. Но после этого скрипа ничего больше и не было, но я чего-то боялась.
В одну секунду у меня в голове пролетела мысль, довольно-таки реальная и, как мне казалось, полезная. Еще раз хорошенько все обдумав, я встала и, не смотря на трясущиеся ноги и страх, направилась к окну.
«Я должна это сделать!» – подумала я, встав у окна. Одним движением я отодвинула огромную мрачную занавеску и, встав на подоконник, сделала глубокий вдох. С трудом открыв это огромное, тяжелое окно, я почувствовала, как холод леса окутал меня. Впервые мне стало невыносимо холодно, что я чуть не выпала с окна...
Дождь лил как из ведра, издавая ужасный шум. Гремел гром, и нечасто сверкала молния, на миг освещая определенную часть леса. Было довольно высоко... Моя идея на мгновение мне показалась невыполнимой, но я решила не отступать. Я осмотрелась...
«Смогу ли я? Ведь если я выберусь, я смогу помочь остальным выбраться отсюда!» – после этих слов, я вдохнула холодный воздух, и сделала шаг вперед. Переступив через подоконник, я оказалась за окном. Так страшно, так высоко и скользко! Я закрыла глаза, и сказала себе – Я смогу! Сделав шаг в сторону, моя нога скользнула вниз, и я невольно вскрикнула, закрыв глаза, но продолжала продвигаться дальше, по тоненькой выступающей перекладине. Держаться за стену было невыносимо трудно, но я шла вперед.
- Кира! – послышался крик Максима, вылезающего из окна, вдалеке от меня.
- Максим! – крикнула я, после чего мои ноги скользнули вниз, и я почти сорвалась, но успела крепко удержаться руками.
- Кира, ты чего творишь?! – прокричал он, пытаясь вылезти из окна, навстречу мне.
- Максим… - после этих слов, я уже заплакала, и держаться уже не могла, - я не могу! У меня нет сил!
- Кира, держись, я сейчас, - произнес он, вставая на перекладину, и двигаясь по направлению ко мне, - ты только держись, еще немного.
Он шел как можно быстрее, а мне становилось все труднее и труднее. Руки скользили и начали болеть, появилась кровь, от сломанных под корень, ногтей… Я взглянула вниз, но было абсолютно темно. Дождь бил по всему телу, было мокро, тяжело и неприятно. Я уже попрощалась с жизнью, как меня схватил за руку Максим, пытаясь поднять. Я знала, что если потянусь, то потяну его вниз, и он сорвется…
- Максим, ты сорвешься, - запутавшись в мокрых волосах, дрожащим голосом, пробурчала я, - отпусти меня, спасайтесь сами, прошу!
- Кира, поднимайся, ты что несешь?! – прокричал он, пытаясь поднять меня за руку, еле стоя на ногах.
- Нет, Максим, отпускай! – полностью потеряв надежду выжить, сказала я, - прощай…
Одним движением, я отпустила обе руки, и полетела вниз, с закрытыми глазами, после чего погрузилась в темноту…
Я еле разлепила глаза, с жалобным стоном. Сколько прошло времени, я не знала, мне казалось, будто я спала. Но этот «сон» был довольно болезненным для меня. Все невыносимо болело, а голова просто раскалывалась. К удивлению, было очень тихо, звуки грома тотчас раздавались где-то далеко от меня. Я попыталась поднять руку, но не смогла, меня, будто что-то держало. Не придав этой мысли особого значения, я закрыла глаза. Все тело онемело, и я его не чувствовала, толи от холода, толи от боли.
Вдруг, около меня, включилась лампа, тускло-тускло освещающая маленькую тумбочку, и ничего более. Я открыла глаза, и уставилась на нее. Свет был тускло желтый. Я попыталась встать, но поняла, что привязана! Это меня шокировало, и я начала кричать.
- Тихо, тихо, Кирочка, кричать сейчас нет никакого смысла, - медленно звучал голос Карла, приближающийся ко мне. В темноте я ничего и никого не видела, и просто смотрела туда, откуда, по моему мнению, раздавался голос.
- Карл, это ты? – неуверенно спросила я, пытаясь увидеть кого-нибудь.
- Я, - ответил он, после чего, включилась вторая лампа, расположенная симметрично той, что стояла справа, тускло освещая тумбочку, - Что ты делала на крыше? – спросил он, после чего, тут же включилась лампа, на потолке, такого же тускло-желтого света, но освещала она полностью мое тело. Мои руки, ноги и живот, были привязаны к столу, так, что я даже не могла шевелиться, и с трудом удавалось дышать.
- Я… - пыталась что-то сказать я, бегая глазами по комнате, - я боялась…
Карла не было видно. С каждым его словом, голос его раздавался в разных сторонах, что придавало мне больше страха…
- Чего боялась? – после минутной паузы, спросил он, неприятным голосом, от которого мне стало не по себе, - меня?
- Нет… прошу, отпусти… те… - плакала я, смотря по сторонам.
Он замолчал, и тут я услышала звук открывающегося шкафчика. Мне стало жутко… но стало куда хуже, когда Карл подошел ко мне вплотную, с какой-то бутылкой, и тряпкой…
- Ну, всё, девочка моя, - прошептал он, вылив на тряпочку какой-то жидкости, и медленно протянул ко мне.
Я стала сопротивляться, и кричать, но он, одной рукой, резко схватив меня за горло, приставил тряпку к моему носу, после чего, у меня перед глазами все поплыло и помутнело… и вскоре вовсе, мой рассудок отключился.
Открыв глаза, я почувствовала, что снова привязана, но теперь уже в сидячем положении. Голова очень сильно болела, тело, будто онемело. Я осмотрелась, и в голову тут же пришла мысль о том, что я нахожусь в каком-то театре. В этом я убедилась, увидев кресла, небольшую сцену, передо мной, на которой были разложены свечи. Было мрачно, страшно и жутко…
«Да убей ты, наконец, меня, чем я буду так мучиться…» - подумала я, пытаясь всмотреться в пустую комнату, по сторонам. Не прошло и минуты, как громко заиграл похоронный марш, после чего из-за кулис медленно продвигались люди! Но что-то было не так… Похоронный марш звучал с такой громкостью, что в ушах звенело, и кружилась голова…. Я с любопытством наблюдала за этим спектаклем, и не понимала, что происходит. Когда эти люди развернулись лицами ко мне, меня будто ударило током! Я с криком подпрыгнула, и в панике пыталась встать, но тут я осознала, что привязана… Господи, что я чувствовала в тот момент, не передать! Похоронный марш раздавался всё громче и громче, отчего, казалось, трясется пол. Мне стало так страшно, что я начала плакать, не пытаясь сопротивляться, зная, что это бесполезно. Они медленно собрались в круг, и начали танцевать. Но всё это было так жутко, невыносимо страшно, а самое странное, что это всё выглядело так натурально…
Движения были замедленными и пугающими. Меня кинуло в дрожь, и ужас. Я смотрела, как танцуют мертвые…
Немного успокоившись и всмотревшись в этот спектакль, я всё-таки заметила, что трупы были натянуты лесками, проведенными через них, и ими кто-то управлял, словно марионетками! Окончательно убедившись в этом, меня еще сильней затрясло, я напряглась так, что веревки сдавливали меня, причиняя боль. Музыка становилась тише и тише… Я поняла, что это конец, во всех смыслах этого слова. Когда музыка вовсе перестала играть, трупы развернули в мою сторону, и медленно направились ко мне. Сердце забилось с бешеной скоростью, я думала, что умру на месте, отчего начала кричать во все горло, при этом трупы зашагали всё быстрей и быстрей…
Я открыла глаза. Голова бешено кружилась, живот болел, и чувствовалась неимоверная усталость… дождь бил мне в лицо, я была затоплена в какой-то грязи, и лежала совсем обессилившая.
- Где я? – с трудом спросила я, не ориентируясь в пространстве, но ответом последовала тишина. С трудом поднявшись, я осмотрелась. и только теперь я поняла, что нахожусь на улице, в местности, окруженной высоким забором из сетки, что очень напоминало мне собачий вольер. Мои волосы были полностью в грязи, одежда и лицо, не менее. Я повернула голову, и то, что я увидела, привело меня в полный шок! Справа от меня, лицом ко мне, лежал Богдан, смотря мне в глаза! Его лицо было окровавлено, с ужасной, ухмыляющейся улыбкой, и открытыми глазами! Я с криком вскочила, и, пытаясь удержаться на ногах, упала, зацепившись рукой за сетку, которая слышно заскрипела, и после чего началось самое страшное… Позади я услышала, рычание собаки…