Сергей
Вадим успокоился и пялился в одну точку, моргая почти при каждом громком ударе дождя. Хотя Костя уверен в этом не был, так как единственный источник света был соседним фонарем за окном. Костя выключил телефон и ещё раз глянул в окно, четыре человека так и стояли под дверью. Они медлили заходить и предпочитали стоять у дверей. Двое их них активно разговаривали, третий считал свои шаги, а четвертый силуэт был меньше и принадлежал женщине. В любом случае, рано или поздно, но кто-то из них зайдёт внутрь и тела ребят окажутся в пятом, седьмом, да в каком угодно ящике.
— Что ты там о маньяке говорил? — безучастно спросил Вадим и обхватил локти. – У них же целая группировка.
— Маньяке... — Костя замолчал, понимая всю безвыходность ситуации. Бежать некуда, прятаться тоже, квартиры либо пусты, либо там живут алкаши и наркоманы. Что делать он не знал и единственное, что оставалось — смотреть в окно и ждать участи.
— Кость... — тихо позвал парень и поднялся, игнорируя тяжесть в ногах. Тот перевёл пустой взгляд на друга. — Что нам делать?
- Мне казалось, что убивали только важных шишек и криминальных лиц...Может мы им и не всрались...
– Мы свидетели, Кость...Таких в первую очередь кидают в мясорубку... или что там у них... – Вадим встал. Он понял как много неприятностей происходит из-за него. Родился в успешной семье и чувство самосохранения удалилось из генетического кода. – Кость... Прости, что лезу куда не надо... Это всё моя вина. Не стоило брать трубку и вообще поднимать его... Я ж... – больше говорить он не мог.
Вадик понял, что по щекам текут слёзы. Сильнее, чем в прошлый раз, сейчас чувство вины выдавливало эмоции, он в любом случае ничего не теряет, всё равно скоро смерть. Парень с детства был таким, он не мог не найти приключений на жопу, не мог пойти на них один и не мог получить наказание в одиночку. Рядом с ним всегда был кто-то, разделяющий крики взрослых и ремень по жопе, сначала брат, потом Костя...Он бы не хотел потерять ни того, ни другого, но необдуманные действия всегда приводили к ссорам и конфликтам. Сначала брат прекратил общение, потом родители перестали замечать, а сейчас... Он находится в эпицентре ужаса. В ситуации, из которой нет выхода. Будут ли по нему скучать? Сколько времени родители будут помнить о существование младшего сына, а брат? Он же всегда хотел быть единственным ребёнком в семье... Он и не расстроится нифига. От этой мысли стало ещё более тошно, а ведь, по сути, Вадик ничего хорошего в жизни ни сделал. Из всех передряг его вытаскивал Костя, когда сам он был ни на что не годным уёбком. Вадик не помнил насколько давно его обняли, но был рад поддержки, пускай в глубине души понимал, что не заслуживает её.
- Да, ладно тебе... - пробормотал Костя и бессильно положил голову на чужое плечо. – Я тоже вспылил, ты уж не держи обиду, да, и всё равно ничего не поделаешь. Мы попытаемся как-нибудь противостоять, но за результат я не ручаюсь, – Костя отстранился и опять подошёл к окну.
– Сколько времени у нас есть?
Липкое чувство страха окатило тело, вытесняя и стыд, и вину, и жалость к родственникам. Против четырёх бандитов не поможет ничего, кроме огнестрела. Неприятные мысли продолжили просачиваться в голову. А если их ещё больше? Тогда шансы стремительно падают к нулю. Камер здесь нет, соседи не услышат, телефоны разряжены и даже чертов фонарь стоит достаточно далеко от окна. Внезапно люди за окном замерли как по команде и только один начал движение.
— У нас нет времени.
Хлопнула дверь подъезда, а тяжёлые шаги оглушили парней. Вадим дёрнулся. Безысходность витала в воздухе. Не ясная, колющая боль прошла по лёгким, запретив Вадиму дышать. Шаги становились все громче, пока на пролёте не показался силуэт. Высокий мужчина в шляпе и пальто с грохотом поднимался по ступенькам, стуча сапогами и держа руки в карманах, что-то сжимал. «Пистолет» - единственное, что приходило на ум. Ночь укрывала лицо мужчины, но не скрывала резкого запаха крови и табака, который заставил Вадика содрогнуться, а Костю ещё сильнее сжать в кармане нож. В голове Вадима пульсировали слова друга. Если девятиклассники стали случайными жертвами, свидетелями, от которых нужно срочно избавиться...Что, если они ничего не видели? Что если они не знают о содержимом телефона?
Выхватив злосчастную находку из рук Кости, Вадим подскочил к незнакомцу. Мышцы напряглись, скрывая дрожь в конечностях... Фальшивая радость появилась на неосвещенном лице Вадима, и он протянул телефон, как можно сильнее напрягая руки.
— Вы же Сергей? Это телефон вашего знакомого... – он подождал ответной реакции от незнакомца, но её не последовало. – А вы припозднились, нам казалось, что вы будете раньше, — голосовые связки, казалось, сейчас лопнут и изо рта польётся кровь, лишая Вадика права на жизнь. – Понятия не имеем, как он забыл его, но были рады помочь с такой мелочью, – воскликнул он и попытался скрыть бегающие из стороны в сторону глаза, хотя темнота должна была сама это сделать.
Костя спустился на уровень Вадима. Его руки сжались в кулак. Говорить он не собирался и внимательно смотрел на реакцию мужчины. Этот человек умел пугать, холодный взгляд остановился на телефоне и, кажется, что сейчас он решает их судьбу. В любую секунду Костя был готов наброситься на незнакомца и перерезать ему глотку, даже зная о вооружение мужчины и его союзниках. В любой момент он мог накинуться и даже без ножа драться до последнего. Но этот момент все не наступал.
Мужчина поднялся на ступень выше и взял телефон в руки. Покрутил его в руке и включил. Сергей нажал на несколько кнопок и спокойно отвернулся. Костя встал в боевую позу, еле сдерживаясь от того, чтобы набросится на него. Вадим беззвучно стукнул его локтем, что заставило Костю немного успокоится. Незнакомец окинул их взглядом, что заметил только Вадик и сжал вещь в своём кармане, что заметил Костя. Гробовая тишина резала слух, напряжение невыносимо давило на грудь.
От неожиданности они дернулись, а незнакомец резко повернулся и зашагал вниз, сжимая злосчастный телефон в руке. Вадим прикупил губу и сжал рукав собственной куртки. Костя провожал мужчину взглядом, боясь упустить его из виду. Он завернул за угол. Дверь хлопнула. Постукивание редких капель перекрывало любые мысли, вызывая дрожь кончиков пальцев, дождь кончился...