Глава 35 Это еще ничего в сравнении с Толстяком Сунем
Человек с гусиным лицом упал на землю и уже не мог сопротивляться. Он тяжело вздохнул и зло взглянул на У Жэньди, произнеся усмехнувшись:
— Я потерпел неудачу, но ты не сможешь воспользоваться преимуществом. Проиграла марионетка и только. Ты сможешь победить, только если найдешь меня.
Улыбка У Жэньди исчезла, лицо стало, как у вводу опущенного. Он холодно посмотрел на человека с гусиным лицом. Спустя долгое время к нему вдруг неожиданно вернулась язвительная усмешка:
— Марионеточная техника, ха-ха.
— Что это значит? — спала усмешка с гусиного лица.
— Кажется, угадал. Для использования марионеточной техники необходимо поставить на марионетку метку. Для этого ты используешь свою душу? — произнес директор У, усмехаясь еще шире.
Лицо человека стало пепельного цвета и пошло дрожью. У Жэньди наблюдал за ним, вдруг неожиданно, склонил голову напротив той части, которую еле-еле можно было назвать ртом, и поцеловал.
У нас с Толстяком Сунем, стоящих сзади, челюсть упала на землю.
— Это как-то слишком. Лацзы, мы же спим, сможем ли мы проснуться?
— Может мне попробовать дать тебе оплеуху? Почувствуешь боль значит не спишь, — ответил я.
— А почему бы это мне не дать тебе оплеуху? — взглянул на меня толстяк.
Едва я собрался ответить, как ситуация вновь изменилась. У Жэньди изо рта тонкой струйкой высосал слегка синеватую ци у марионетки с гусиным лицом. Она выглядела точно так же, как та, что отделилась от ходячих мертвецов.
Лицо человека с гусиным лицом, лишившееся синей ци сразу же сдулось, словно надувная кукла, превратившись в сморщенный слой кожи. У Жэньди вытащил фарфоровую склянку и собрал энергию.
— Вы двое ведь не померли? — повернувшись и взглянув на нас, произнес директор У.
— Благодаря вам, я все еще пытаюсь перевести дух, — раздраженно произнес толстяк.
— Возвращайтесь, пока не померли. На сегодня все.
Он больше не обращал внимания на сморщенную кожу, лежащую на земле. Подойдя ближе, нас он также проигнорировал. Вытянув обе руки, стал пробовать на ощупь синюю энергию над нашими головами. Теперь она была как комок теста, которым директор У играл в ладонях.
Он извлек немного синей ци и подкинул ее в воздух. Кажется, та обладала сознательностью. Покружив по складу, она прошла сквозь стену и направилась на северо-восток. Директор У непрерывно отделял кусочки ци и выбрасывал их. Более чем через минуту от этого комка не осталось и следа.
Толстяк Сунь и я не издали и звука, пока У Жэньди не закончил разбираться с этой газообразной формой. Только тогда я осмелился к нему обратиться:
— Директор У, вы можете сказать более понятно? Я и Дашэн сейчас два обычных бестолковых призрака.
Несмотря на то, что спросил об этом, я не рассчитывал услышать объяснение ситуации. Однако внезапно директор У взглянул на меня и решил пояснить:
— Я приказал вам следовать за трупной ци из тела Ван Цзыхэна. А поскольку я здесь уже закончил эта ци покинула своего хозяина и должна вернуться к заклинателю. Все эти трупы, которые использовались для изучения анатомии в медицинском институте, были преобразованы тем человеком в контейнеры для хранения добытых одной хунь и двух по. Этот синяя ци, что я сейчас развеял, были части душ, что теперь почти вернулись в свои тела.
Толстяк Сунь уже привык перебивать Хао Вэньмина потому и здесь не смог держаться, вырвавшись вперед:
— Директор У, вы только что поцеловали человека или все-таки призрака?
У Жэньди даже не рассердился, просто продолжил:
— Это была марионетка, управляемая хозяином. Не человек, не призрак. Это тот, кто охраняет добытые одну хунь и две по души.
— Директор У, вы вытянули ее душу наружу. В таком случае получается марионетка мертва? — вставил я фразу, улучив пробел в рассказе У Жэньди.
— У этой марионетки есть только одна хунь и две по ее хозяина. Умереть он не может, но также станет овощем. Пускай полиция наведет справки, появился ли за сегодняшний день кто-то потерявший сознание и перешедший в вегетативное состояние. Весьма вероятно, что именно этот человек и есть наш преступник, — покачал головой У Жэньди в ответ.
Толстяк Сунь хотел еще что-то спросить, но я остановил его. Взглядом передал смысл того, что пора возвращаться. Толстяк все понял, кивнул в ответ и закрыл рот.
Увидев, что у нас с Толстяком Сунем все в порядке, У Жэньди привел нас обратно в больницу и позволил вернуться в свои тела.
В это время уже совсем рассвело, в больнице кипела работа. Без каких-либо предзнаменований пришли в себя семьдесят-восемьдесят больных бывших в вегетативном состоянии. Среди них три-четыре человека очнулись и были в большом возбуждении, из-за чего ждали перевода в психиатрическую больницу.
Через какое-то время забежал юный полицейский. Судя по всему, он тоже всю ночь не сомкнул глаз, патрулировал на улице. В руках у него был термос, рисовая каша, вонтоны и другая еда.
— Ты пришел вовремя, что принес? Это не должно стать прецедентом для будущего, — толстяк подошел ближе, чтобы взять термос, но неожиданно полицейский отошел на шаг назад и увернулся от его руки.
— Прошу простить господин Сунь, но этот термос с кашей для моей жены. Она находится в этой же больнице на лечении.
— А какой у нее недуг? Это не опасно? — спросил я, подойдя поближе.
— Три года назад произошла автомобильная авария, — произнес со вздохом юный полицейский. — Был поврежден позвоночник, и ее парализовало на три года. Это уже была четвертая операция. Говорят, что надежды на то, что она снова сможет встать на ноги высоки. Очень хотелось бы, — затем он кивнул нам и вышел из палаты.
Я смотрел на спину уходящего полицейского, не успел я тяжко вздохнуть, как вернулся По Цзюнь. Он несколько раз обошел весь Цилинь и прибыл в больницу только с рассветом.
По Цзюнь связался с полицейским участком, и через час с небольшим после этого оттуда пришли новости. За прошлую ночь в Цилине без сознания был найден только один человек, и он уже на пути в больницу.
Еще через некоторое время человека без сознания доставили к нам, а семью пациента попросили покинуть помещение. У Жэньди запер дверь и детально осмотрел мужчину. Убедившись, что пострадавший потерял одну хунь и две по, он достал фарфоровую склянку, содержащую один хунь и две по человека с утиным лицом. После открытия склянки ци вышла наружу. У Жэньди протянул руку с синей ци к человеку без сознания, однако ничего не произошло. Энергия синего цвета не сблизилась с телом человека.
У Жэньди лицезрел сцену, которая несколько превосходила его ожидания. После длительного раздумывания он забрал ци души и сказал:
— Ловкий, я недооценил тебя.
В больнице был полный беспорядок. Не принимая в расчет более восьмидесяти очнувшихся человек. В палатах хлопотали врачи и медсестры. Кроме того, в каждой палате расположились один-два полицейских, составляющих протоколы. И, разумеется, было немало родственников больных. Короче, вся больница в полном беспорядке.
У Жэньди был тихим человеком, увидев подобное, он и мгновение не смог вытерпеть. Не сказав и двух слов, пустился во всю прыть из больницы. Очнувшиеся следователи из второго отдела думали последовать за ним. Однако они не рассчитывали, что слова У Жэньди остановят их:
— Не нужно идти за мной. Как следует наблюдайте за замдиректора Ваном, он еще не пришел в себя. Цю Булао снова будет надоедать и жаловаться на меня.
—Вы трое идете со мной, — дойдя до двери, У Жэньди вдруг неожиданно обернулся к нашей группе из трех человек. — Для вас есть дело.
Покинув больницу, мы вчетвером сели в два больших джиппа Черокки. Не успели завести автомобиль как услышали, что сзади кто-то крикнул:
— Товарищи, подождите немного!
В зеркало заднего вида я увидел, что юный полицейский бежит весь в поту.
— Что-то не так? — увидев его приближение и нахмурившись, спросил По Цзюнь.
— Нет-нет, — замахал рукой полицейский. — Наш начальник звонил, сказал, раз люди приходят в себя, то столь усиленное патрулирование полиции не нужно. Поэтому он послал меня продолжать служить вам.
— Не нужно. Возвращайся, — У Жэньди даже не взглянул на него и, сев на место рядом с водителем, приказал По Цзюню ехать. Неожиданно полицейский встал спереди и с горестным выражением лица произнес:
— Прошу проявить вас снисходительность. Мне тоже приказывают сверху. Сейчас мое руководство поставило мне такую задачу. Если я не выполню данное поручение, то получу взыскание. Дома у меня восьмидесятилетняя мать и парализованная жена. Прошу вас посодействовать мне.
— Заткнись и садись в машину! — не вытерпел этой тоски У Жэньди.
Через десять минут два джипа Черокки подъехали к большой гостинице Цилиня. Бюро всю ее уже давно зарезервировало. На всю ночь здесь останавливался только Ван Цзыхэн. После прибытия основных сил один за другим происходили инциденты. Поэтому сейчас первый раз остановились здесь.
Едва мы заселились, У Жэньди сразу заперся в своем номере бросив нам лишь:
— Вы свободны, но не покидайте пределы гостиницы. Вы можете: пить, есть, играть, делать все что угодно. Только не надоедайте мне. Не важно, что произойдет. Ждите пока я сам не выйду, — после этих слов он зашел в номер и заперся изнутри.
И вот внезапно мы предались бездельничеству. После того как посетили шведский стол в ресторане, каждый отправился к себе в номер и проспал два часа. Юный полицейский воспользовался этим временем, чтобы купить обед и отнести его своей жене. Когда он вернулся мы с толстяком в его комнате как раз играли в "Бей помещика"[1]. Примерно в середине партии По Цзюнь ответил на звонок У Жэньди и торопливо отправился в его номер.
Юный полицейский сменил По Цзюня. Сыграв несколько раз, мы уже поосвоились. Его зовут Ян Сяо, очень атмосферное имя[2]. Равно как имя Цзо Хуфа[3] и Мян Цзяо[4]. Все зовут его юношей, юным полицейским, но фактически ему уже за тридцать. Просто от природы уродился с юным лицом и на вид ему не дашь больше двадцати. Толстяк Сунь сказал, что это называют детским лицом.
Когда разговор зашел о семейной обстановке Ян Сяо его лицо потемнело. Он не коренной житель Цилиня, его родной дом в Юньнани. Когда он окончил высшую школу, то сдал экзамен в университет Цилиня. В стенах университета он познакомился со своей нынешней женой. Вдвоем они закончили учебу и в том же году поженились. Тесть Ян Сяо в то время был заместителем начальника управления полиции Цилиня. У него были кое-какие связи, и он перевел своего зятя в полицию. В том же году его тесть, возвращаясь домой с работы, попал в ДТП и скончался на месте.
В итоге Ян Сяо не смог воспользоваться связями тестя, к тому же он в принципе не имел амбиций. Так он и проработал пять-шесть лет. Три года назад им с женой наконец удалось зачать ребенка (тело его жены довольно слабо, поэтому ей не легко забеременеть). Госпожа Ян закончила осмотр в больнице и остановила такси, чтобы вернуться домой. На полпути их машина столкнулась с пикапом. Водитель погиб на месте, госпожу Ян удалось спасти, но нижняя часть тела потеряла чувствительность. В больнице поставили диагноз смещение позвонков, паралич ниже поясницы.
Несмотря на то, что ребенок в ее животе не пострадал, им осталось только прервать беременность и извлечь уже практически сформировавшийся плод. После этого жена Ян Сяо испытала двойной удар, ее дух совсем пал. Воспользовавшись отсутствием мужа, она разбила бутылку капельницы и порезала осколком вены. К счастью, Ян Сяо вовремя вернулся и смог ее спасти.
Увидев слезы мужа, госпожа Ян отбросила мысли о самоубийстве. За последние годы, не включая мелкие, были проведены три крупные операции на позвоночнике. Ян Сяо потратил все свои сбережения и взял большие долги. К счастью, операции проходили успешно и если послеоперационный период также пройдет хорошо, то минимум ходить и заботиться о себе самостоятельно для нее не будет проблемой.
Когда Ян Сяо упомянул о ДТП с женой, его глаза покраснели. А после того, как разговор зашел о ее попытке суицида, он уже не сдерживал слезы. Мы с толстяком, сидя рядом, вздыхали, сетуя.
— Лао Ян, не примай близко к сердцу, — похлопал я его по плечу. — После всех этих несчастий все будет хорошо. Кроме того, разве операции невестки не успешны? В будущем вас ждет хорошая жизнь.
— Лацзы верно говорит, — следом за мной стал увещевать Толстяк Сунь. — Кроме того, лао Ян, нельзя сказать, что у тебя еще все так плохо. Посмотри на меня, мой отец умер, когда мне было три, а в мои четыре мать уже повторно вышла замуж. Я жил с семьей моего деда. И это еще не все. С тех пор как я переехал в дом деда, каждый год несколько родственников воссоединялись с моим отцом. Сначала младший брат отца, потом его старший брат, а после невестки. В итоге несколько моих двоюродных братьев... Эх! Когда мне было двенадцать, ушел и мой дед. Впоследствии я поехал к матери и отчиму. Кто бы мог подумать, что они мне даже дверь не откроют. Это же моя родная мать и мой отчим!
От слов толстяка у меня задергалось правое веко. Дак это и есть легендарная "комета Галлея"[5]?
— Потом меня вырастило правительство, — продолжил толстяк. — и я поступил в полицейский университет. Когда я стал полицейским, то думал, что все будет благополучно. Кто же думал, что мои товарищи умрут во время боя, а когда я стану секретным агентом смерть настигнет моего босса. А? Лао Ян, почему ты сидишь так далеко? Лацзы, почему ты так плохо выглядишь?
[1] Бей помещика — карточная игра.
[2] У Ян Сяо здесь имя 杨逍, что так же читается как Ян Сяо. Но пишется иначе чем его настоящее имя. 逍 - может использоваться только в составе других слов и словосочетаний. Это либо 逍遥 (сяояо) - свобода, безмятежность, странствовать; либо 逍遥法外 (сяояо фавай) - блаженствовать в безнаказанности; оставаться на свободе (о преступнике). Вероятнее всего Шэнь Ла имел ввиду именно сяояо (свобода).
[3] Цзо Хуфа - Хуфа это божество Дхармапала, покровитель и защитник буддизма, который защищает учение каждого буддиста.
[4] Мин Цзяо - переводится как мудрое наставление, но так же как название религии манихейство.
[5] Напоминаю, что комета Галлея ассоциируется с бедами и несчастьями, кои и приносит на землю, когда рядом.