Браслет

По стран­но­му сте­чению об­сто­ятель­ств той ночью мне приш­лось ока­зать­ся в си­ту­ации, ко­торая в кор­не из­ме­нила мои пред­став­ле­ния об ок­ру­жа­ющем ми­ре и зас­та­вила пи­сать эти строч­ки в же­лании сбро­сить с се­бя груз пос­то­ян­ных раз­ду­мий, так дол­го тя­готив­ший ме­ня. Как же силь­но по­ража­ют во­об­ра­жение сек­ре­ты, ко­торые иног­да от­кры­ва­ют­ся лю­дям на их жиз­ненном пу­ти...

Нап­равля­ясь в пер­вых чис­лах ок­тября 2012 го­да по ра­бочим де­лам в центр со­сед­ней об­ласти, я ре­шил сре­зать по грун­то­вым про­сёлоч­ным до­рогам и та­ким об­ра­зом сэ­коно­мить око­ло сот­ни ки­ломет­ров пу­ти. Пол­ностью до­верив­шись на­вига­тору, я свер­нул в сто­рону с фе­дераль­ной трас­сы и нап­ра­вил­ся в путь, ни­как не ожи­дая, что бен­зин кон­чится и мой ав­то­мобиль ос­та­новит­ся в та­ком зло­получ­ном мес­те, хо­тя стрел­ка на при­боре (ви­димо, он при­шёл в не­год­ность) по­казы­вала чуть боль­ше по­лови­ны ба­ка.

Мо­биль­ный те­лефон, ле­жащий в ле­вом кар­ма­не, как наз­ло ока­зал­ся пол­ностью раз­ря­жен, хо­тя зво­нить ночью всё рав­но бы­ло не ко­му. Су­дя по кар­там, бли­жай­ший и единс­твен­ный в ок­ру­ге на­селён­ный пункт на­ходил­ся в па­ре ки­ломет­ров от мес­та мо­ей ос­та­нов­ки, а дру­гого ва­ри­ан­та, кро­ме как поп­ро­сить мес­тных жи­телей по­делить­ся топ­ли­вом для же­лез­но­го ко­ня, не бы­ло.

Ид­ти пред­сто­яло по про­сёлоч­ной до­роге, ко­торая пет­ля­ла сре­ди де­ревь­ев и те­рялась где-то да­леко в тем­но­те. Ноч­ное не­бо бы­ло за­тяну­то об­ла­ками, не про­пус­кавши­ми лун­но­го све­та и си­яния осен­них звёзд, по­это­му про­бирать­ся сквозь сум­рачные и хо­лод­ные ноч­ные прос­то­ры при­ходи­лось прак­ти­чес­ки на ощупь.

Как толь­ко я уда­лил­ся от сво­его ав­то­моби­ля, на ме­ня нах­лы­нуло чувс­тво лёг­ко­го стра­ха и мис­ти­чес­ко­го оди­ночес­тва, ко­торое в ра­зы уси­лилось на­чав­шим мо­росить дож­дём. Вспом­ни­лись дет­ские ве­чера с друзь­ями, на ко­торых при све­те фо­нари­ка мы рас­ска­зыва­ли друг дру­гу стра­шил­ки, пы­та­ясь про­из­вести на ос­таль­ных впе­чат­ле­ние. Где-то вда­леке пос­лы­шал­ся гром­кий и про­дол­жи­тель­ный вой ди­кой или до­маш­ней со­баки, что толь­ко при­дава­ло ат­мосфе­ре вок­руг нап­ря­жен­ности и пу­га­ющих от­тенков. Си­лу­эты де­ревь­ев и кус­тов вок­руг до­роги пред­став­ля­лись жут­ки­ми су­щес­тва­ми из ста­рых на­род­ных по­верий, пы­та­ющи­мися сво­ими кри­выми ру­ками схва­тить ме­ня и ута­щить в ни­кем ещё не ви­дан­ные мес­та. Я, как че­ловек с ра­ци­ональ­ным и праг­ма­тич­ным от­но­шени­ем в жиз­ни, пос­пе­шил убе­дить се­бя в не­воз­можнос­ти сверхъ­ес­тес­твен­но­го и ус­ко­рил шаг.

До­рога, ко­торая ещё не­дав­но ка­залась та­кой ко­рот­кой, тя­нулась не­во­об­ра­зимо дол­го, а ноч­ная тем­но­та и от­сутс­твие жи­вых су­ществ вок­руг наг­не­тали тре­вогу. В кон­це кон­цов, до­рога за­кон­чи­лась, и я ока­зал­ся у це­ли, что, од­на­ко, ме­ня не сов­сем об­ра­дова­ло.

Дождь за­кон­чился. Ту­чи на чёр­ном не­бе, на­конец, рас­се­ялись, и по­яви­лась си­яющая лу­на. Её хо­лод­ный свет за­лил ок­ру­жа­ющее прос­транс­тво ле­дяной бе­лиз­ной и толь­ко те­перь я смог в де­талях рас­смот­реть мес­то, в ко­тором очу­тил­ся по сте­чению об­сто­ятель­ств. Это бы­ло зло­вещее, по­лураз­ру­шен­ное по­селе­ние с по­косив­ши­мися де­ревян­ны­ми из­ба­ми, в ок­нах ко­торых не бы­ло вид­но ни еди­ного огонь­ка. Прод­ви­га­ясь вглубь де­рев­ни, я не на­ходил ни еди­ного приз­на­ка жиз­ни. Всё вы­дава­ло заб­ро­шен­ность и дли­тель­ное за­пус­те­ние, по­это­му по­пыт­ки най­ти здесь хоть кап­лю бен­зи­на или дру­гую по­мощь мож­но бы­ло да­же не пред­при­нимать.

Я вся­чес­ки ста­рал­ся бо­роть­ся с от­ча­яни­ем и при­думы­вать пла­ны даль­ней­ших дей­ствий, но ни­чего не по­луча­лось и единс­твен­ным кру­тив­шимся в го­лове ва­ри­ан­том бы­ло прос­то ид­ти на­зад и но­чевать в ма­шине в на­деж­де на то, что ут­ром удас­тся встре­тить хоть ко­го-то, ко­му по во­ле судь­бы при­дёт­ся про­ез­жать по этим все­ми за­бытым мес­там.

За­дер­жи­вать­ся в по­вер­га­ющей сво­ей пус­то­той и раз­ру­хой де­рев­не ни­чуть не хо­телось, и я из её цен­тра нап­ра­вил­ся об­ратно к про­сёлоч­ной до­роге, по ко­торой сю­да и при­шёл, но то, что я уви­дел у края по­селе­ния, по­вер­гло ме­ня в глу­бочай­ший ужас. Здесь уже не бы­ло и сле­да ка­ких-то до­рог или тро­пинок, а де­рев­ню чёр­ной неп­риступ­ной сте­ной ок­ру­жал лес, хо­тя, ког­да я шёл сю­да, то наб­лю­дал лишь от­дель­но рас­ту­щие де­ревья. Я бе­гом бро­сил­ся пря­мо по ули­це к про­тиво­полож­но­му её кон­цу, но пе­ред мо­ими гла­зами пред­ста­ла та же са­мая пу­га­ющая кар­ти­на. Те­перь мой ра­ци­ональ­ный ра­зум упор­но от­ка­зывал­ся адек­ватно вос­при­нимать про­ис­хо­дящее, а объ­яс­не­ний взяв­ше­муся ни­от­ку­да ле­су не по­луча­лось най­ти при всём же­лании.

С тру­дом пре­одо­лев па­нику, я от­ча­ян­но поп­лёлся вдоль де­ревен­ской ули­цы. Мысль о том, что­бы поп­ро­бовать проб­рать­ся че­рез не­понят­но от­ку­да воз­никший лес к ав­то­моби­лю ночью от­па­ла са­ма со­бой. На се­кун­ду я пред­по­ложил, что по­пал в прос­транс­твен­ную ано­малию. О су­щес­тво­вании по­доб­но­го ро­да стран­ностей я слы­шал от ув­ле­ка­юще­гося мис­ти­кой кол­ле­ги, но сов­сем не ве­рил и не при­давал серь­ёз­но­го зна­чения его сло­вам. Те­перь то, что ка­залось рань­ше бре­дом, выг­ля­дело впол­не прав­до­подоб­но, хо­тя и хо­телось най­ти дру­гое, бо­лее под­хо­дящее и ре­аль­ное объ­яс­не­ние про­ис­хо­дяще­го.

Где-то вда­леке сно­ва раз­дался про­тяж­ный со­бачий вой, вы­вора­чива­ющий ду­шу и на­пол­ня­ющий её не­воз­можной тос­кой. Нуж­но бы­ло уже что-то при­думы­вать и вы­бирать­ся из зло­получ­ной ды­ры, в ко­торой так не по­вез­ло сей­час ока­зать­ся.

Вдруг у ка­лит­ки од­но­го из поч­ти раз­ру­шен­ных до­мов с за­рос­шим сор­ня­ками дво­ром в вы­сокой тра­ве я за­метил ед­ва раз­ли­чимое и как буд­то пуль­си­ру­ющее го­лубо­ватое проб­лёски­вание. Раз­дви­нув тра­вяные за­рос­ли, я об­на­ружил брас­лет, сос­то­ящий из нес­коль­ких не­веро­ят­но тон­ких плас­тин при­чуд­ли­вой узор­ча­той фор­мы. На внеш­ней их сто­роне бы­ли вы­сече­ны над­пи­си на не­понят­ном мне язы­ке. Имен­но эти над­пи­си и из­лу­чали прив­лекший ме­ня свет, пуль­си­руя и пе­рели­ва­ясь раз­личны­ми от­тенка­ми си­него.

Пред­мет со столь не­обыч­ны­ми свой­ства­ми пол­ностью зах­ва­тил моё вни­мание, зас­та­вив на вре­мя за­быть о стра­хе не­из­вес­тнос­ти, ко­торый вла­дел ра­зумом нес­коль­ко ми­нут на­зад. Я за­хотел по­доб­рать на­ход­ку и рас­смот­реть её бо­лее вни­матель­но. То, что про­ис­хо­дило даль­ше, мно­гим мо­жет по­казать­ся гал­лю­цина­ци­ями или вы­дум­ка­ми боль­нич­но­го су­мас­шедше­го, хо­тя я сам те­перь иног­да скло­ня­юсь имен­но к это­му прос­то­му объ­яс­не­нию тог­да пе­режи­тых мной стран­ностей. Как толь­ко мои паль­цы при­кос­ну­лись к брас­ле­ту, по ру­ке буд­то про­бежал лёг­кий элек­три­чес­кий раз­ряд, зас­та­вив ме­ня рез­ко от­пря­нуть на­зад. Над­пи­си на плас­ти­нах пе­рес­та­ли пуль­си­ровать и лёг­кий свет от стран­ных сим­во­лов на них на­чал пос­те­пен­но уга­сать. Я сно­ва про­тянул паль­цы к брас­ле­ту и те­перь уже без тру­да под­нял его и зас­тегнул на ру­ке. Бук­вы на нём вспых­ну­ли с но­вой си­лой и ста­ли све­тить­ся од­но­тон­ным, чуть за­мет­ным, крас­ным све­том. И ес­ли бы мно­гим все эти об­сто­ятель­ства по­каза­лись по мень­шей ме­ре стран­ны­ми, то моё соз­на­ние пог­ру­зилось в сос­то­яние по­коя, по те­лу раз­ли­лось при­ят­ное теп­ло, я при­сел на тра­ву и прос­то смот­рел на лу­ну, не ду­мая ни о чём.

Не мо­гу те­перь ска­зать, сколь­ко вре­мени про­дол­жа­лось та­кое сос­то­яние без­мя­теж­ности, но ког­да я при­шёл в се­бя и сно­ва мог ра­ци­ональ­но оце­нивать си­ту­ацию, бы­ла всё та же ночь. Я стал вни­матель­но рас­смат­ри­вать брас­лет на сво­ей ру­ке. Ока­залось, что над­пи­си на нём пред­став­ля­ют со­бой не бук­вы, а ско­рее и­ерог­ли­фы или ри­сун­ки, пы­та­ющи­еся пе­редать ка­кие-то сю­жеты с по­мощью мно­жес­тва мель­чай­ших де­талей. Я не мог по­нять, по­чему они из­лу­чали свет, ведь плас­ти­ны брас­ле­та бы­ли слиш­ком тон­ки­ми, что­бы по ним мож­но бы­ло про­пус­тить элек­три­чес­кие про­вод­ки и ус­та­новить да­же са­мые ма­лень­кие лам­почки. Не бы­ло ни­како­го на­мёка и на ак­ку­муля­тор или ба­тарею, ко­торая мог­ла бы пи­тать та­кое слож­ное ус­трой­ство. Ещё бо­лее не­веро­ят­ным яв­лялся сам факт на­хож­де­ния это­го вы­соко­тех­но­логич­но­го пред­ме­та в столь за­терян­ном и слиш­ком дав­но по­кину­том жи­выми оби­тате­лями мес­те.

Один из ри­сун­ков на брас­ле­те выг­ля­дел в ви­де чер­ты, по обе сто­роны от ко­торой сто­яли схе­матич­но изоб­ра­жён­ные лю­ди. С од­ной сто­роны над че­лове­ком был выг­ра­виро­ван овал, а с дру­гой – тот же овал, но уже с ис­хо­дящи­ми от не­го чёр­точка­ми, по­хожи­ми на лу­чи. Я слег­ка при­кос­нулся боль­шим паль­цем дру­гой ру­ки к ри­сун­ку и сно­ва по­чувс­тво­вал не­силь­ный, но зас­та­вив­ший от­дёрнуть ру­ку, элек­три­чес­кий раз­ряд. Про­ис­хо­див­шее даль­ше я пом­ню очень смут­но и не рис­кую пе­рес­ка­зывать дос­то­вер­но. Пом­ню лишь яр­кую вспыш­ку, пол­ностью ос­ле­пив­шую ме­ня, гром­кий гу­дящий звук, про­дол­жавший­ся не бо­лее се­кун­ды и чувс­тво, как буд­то ка­кая-то не­ведо­мая си­ла пы­та­ет­ся рас­тя­нуть ме­ня на раз­ные час­ти. Даль­ше бы­ли дол­гие и бес­смыс­ленные кош­марные ви­дения, ко­торые ос­та­вили яр­кий след в мо­ей па­мяти, зас­тавляя сод­ро­гать­ся при вос­по­мина­нии тех об­ра­зов, ко­торые мне до­велось уви­деть.

Сле­ду­ющее, что я сей­час пом­ню – это ком­на­та, за­литая яр­ким бе­лым све­том. За при­от­кры­тым ок­ном све­тит сол­нце и по­ют пти­цы. Су­дя по об­ста­нов­ке внут­ри ком­на­ты, это боль­ни­ца или ка­кое-то дру­гое ме­дицин­ское уч­режде­ние. Я прос­то ле­жу и смот­рю в по­толок, сов­сем ни о чём не ду­мая. От­кры­ва­ет­ся дверь, в ком­на­ту вхо­дит муж­чи­на в бе­лом ха­лате. Я спра­шиваю, ка­кое се­год­ня чис­ло и по­лучаю от­вет – 23 мая 2013 го­да. Я сно­ва те­ряю соз­на­ние и дол­гое вре­мя по­том на­хожусь в за­бытьи.

Поз­же рас­ска­жут, что наш­ли ме­ня од­нажды ут­ром в жут­ком сос­то­янии у две­рей го­род­ской боль­ни­цы, без те­лефо­на и до­кумен­тов. Как я ока­зал­ся в этом мес­те до сих пор ос­та­ёт­ся за­гад­кой, как и то, что на са­мом де­ле со мной про­изош­ло, и где я про­вёл все эти ме­сяцы, вы­пав­шие из мо­ей па­мяти. Вра­чи го­ворят, что я ис­пы­тал силь­ный стресс, вос­ста­нов­ле­ние по­терян­ных в па­мяти мо­мен­тов воз­можно, но ма­лове­ро­ят­но. По сло­вам мед­персо­нала, я очень пло­хо сплю по но­чам и час­то вык­ри­киваю сло­ва на не­понят­ном ни для ко­го язы­ке. Все по­пыт­ки ут­ром вспом­нить со­дер­жа­ние сво­их снов за­кан­чи­ва­ют­ся про­вала­ми и го­лов­ной болью, хо­тя, ес­ли бы мне уда­лось, это мог­ло бы быть от­ве­том на мно­гие ин­те­ресу­ющие воп­ро­сы.

Не знаю, сколь­ко вре­мени мне ещё при­дёт­ся про­вес­ти за сте­нами боль­ни­цы, ведь моё те­переш­нее сос­то­яние вы­зыва­ет серь­ёз­ное бес­по­кой­ство у ме­диков. По ве­черам я за­писы­ваю всё, что мне те­перь уда­ёт­ся вспом­нить о той злос­час­тной но­чи, по­ка не ре­ша­ясь рас­ска­зать это ни­кому из вра­чей. Иног­да эта ис­то­рия мне и са­мому ка­жет­ся вы­дум­кой, ес­ли бы не жут­кие об­ра­зы, нав­сегда от­пе­чатав­ши­еся в па­мяти и ед­ва за­мет­ный узор­ча­тый шрам на ле­вой ру­ке...