24. Лучше, чем я ожидала.
song: lost prophets - to hell we ride
Она села на кровать, я прижалась к стене спиной напротив, накрывшись предложенным пледом. В комнате было холодно и тихо. Обычно играющая какая-никакая музыка замолкла, видимо, ещё несколько дней назад.
— Ты приехала с Киллианом? Я видела вас в окно. Рада, что вы сдружились. — всхлипнула Тина, хватаясь за пачку салфеток, — Как дела в школе?
— Сегодня было так себе. Но время пролетело быстро. Писали тест по математике, а в основном слушали лекции. Я уже и забываю, что бывает в школе. Слишком много всего вне её стен.
Я посмотрела на Тину, пытаясь понять, что она ко мне испытывает, но увидела только горечь и стыд. Она вытирала лицо, красное из-за нового потока слёз, но всё ещё молчала.
— Ещё Киллиан спросил, почему я на него постоянно смотрю. У него сегодня нет настроения, но так бы он со мной пофлиртовал.
Тина вдруг изменилась в лице и хихикнула; от облегчения я тоже улыбнулась. Так и знала, что подробности моей личной жизни станут для неё поводом хоть для какой-то позитивной нотки в голосе.
— Так и знала, что всё получится! Круто. А как насчёт свидания?
— Мы виделись только на его работе. И он забирал меня со станции, когда я вернулась от Энн.
— Как дела у сердцеедки? — высморкавшись, спросила подруга.
— Как всегда — всё шикарно. У неё отличный дом, там было уютно и спокойно. Не скажу, что мне здесь... как-то по-другому, но сама знаешь, что такое побывать не в привычных стенах.
— И как тебе Киллиан? По общению, по поведению?
— Я надеюсь, что когда-нибудь мы сможем поговорить получше... — честно ответила я, — У него тоже есть, чем поделиться. Из-за снов, таких же, как у меня, ему приходилось обращаться к врачу.
— Ого! — Тина хмыкнула, — Это серьёзно. Бывает же так! Ментальная связь, судьба или что?
— Не хочу знать. — я не смогла найти других подходящих слов, — Просто хочу жить так, как живётся. Как ты?
Это должно было случиться, нам нужно поговорить о Джеймсе. О том, почему её отец такой спокойный, я решила спросить потом у Андервуда. Так или иначе, он сможет подсказать конкретнее.
— Знаешь, я дура. Я не могу себя держать в руках и не навязываться Джеймсу, даже когда ему плохо и он так далеко. Я так хочу его увидеть. Он ведь раньше был другим. Понимаешь?
Я кивнула, хотя на самом деле прочувствовать не могла. Мне тяжело было представить себя на её месте, ведь все отношения, в которые я ввязывалась, заканчивались одинаково. Но я хотела поддержать её. Она заслужила поддержку, даже несмотря на то, что Джеймс поступил глупо.
— Я не писала тебе, потому что не могла признаться. Знаешь, Мэри, я звоню в этот реабилитационный центр, прошу встречи! А потом названиваю ему, зная, что телефон ему не выдавали! А ещё звоню Эмили, и она начинает злиться, я в курсе! Просто мне так тяжело... А ему как тяжело...
— Да, это кошмарно. Но я надеюсь, что ему полегчает, с ним поговорят, терапия... И вы увидитесь, обязательно. Это ведь не на всю жизнь.
— Из-за того, что он режется, всё становится только хуже. Его будут долго пичкать таблетками. Я знаю. Эмили сказала.
— Думаю, другого выбора просто нет. Он уже сделал его, Ти.
— Я надеюсь, что он передумает.
— Я тоже надеюсь. — тихо произнесла я, подсаживаясь поближе.
Мне было жалко Тину. Жалко, потому что она не может отпустить человека, который уже долгое время не делал ей ничего хорошего: я не была сторонницей того, что в отношениях должен быть лишь позитив и радость, но с постоянным негативом бороться куда сложнее. У всех бывают плохие дни. А Джеймсу кажется, будто вся его жизнь — дерьмо. И Тине этого никак не исправить.
От осознания собственного бессилия и неумения помогать, я смогла только обнять и не отпускать, пока она плакала в мою кофту. Мы так и просидели, пока в дверь не постучались.
— Пообещай мне не делать глупостей, ладно? — я посмотрела на неё такими же заплаканными глазами, аккуратно встряхнув.
— А вдруг не получится? — шмыгнула она.
— Получится! Просто нужно подождать, пока он сможет с тобой увидеться. Хорошо? Это долго, но пойми, что тебе не поможет постоянное слежение за ним.
— Я надеюсь. — сказала она, но так и не пообещала.
Я решила не давить. Когда Тина открыла дверь, то перед ней оказался Киллиан. Он заглянул сначала за неё, сталкивая со мной взглядом, но затем заговорил:
— Ты как? Получше?
— Да. Спасибо. — она кивнула, — Ты за Мэри?
— Да. Вы договорили?
— Мгм. Завтра в школу, так что... я буду готовиться. Нужно привести себя в порядок.
— Ты завтра придешь? — оживившись, я поднялась с места и подошла к Тине.
— Да, иначе я не сдам финальные и так и останусь в этой дыре. — понуро сказала она, пропуская меня в коридор, — Увидимся. Я зайду за тобой, пройдёмся?
— Обязательно! — я улыбнулась, прежде чем спуститься, и Киллиан, попрощавшись, пошёл следом.
Я спиной ощущала его взгляд, но состояние было такое унылое, что страшно было думать об этом: я рада, что мы с Тиной пойдём в школу вместе, что снова посидим в кафетерии после уроков, но сам факт того, что она так сильно разбита состоянием Джеймса... он пугал.
— Подождёшь в машине? — Киллиан посмотрел сверху-вниз, когда я подошла к двери, кивнув мистеру Уондеру.
— Да. Да, конечно.
Свежий воздух немного расслабил, но странное, почти осязаемое ощущение липкости на руках, когда я перебираю пальцы в ожидании Андервуда. Небо кажется растянутым, тёмным, наполняется тучами изо дня в день. Внутри кольнуло, когда я почувствовала на плече ладонь.
— Всё в порядке? — негромко спросил он.
— Не понимаю. — сглотнула я, поворачиваясь, — Такое ощущение, будто я уже сомневаюсь во всём. И мне страшно.
— Страшно?
Нахмурившись, Киллиан опустил взгляд и, ничего более не сказав, махнул головой на машину. Я послушно вернулась в салон и меня тут же прошибло от жара. Я постаралась не показывать озабоченности, только Андервуд всё прекрасно видел.
— А из-за чего именно тебе страшно? — он ехал медленно, а я искала в голове, что именно ему ответить.
Тина. Я переживаю за неё. И из-за того, что не понимаю своих эмоций к самому Андервуду. Но скажешь ли это вслух? И стоит ли вообще?
— Боюсь, что Тина снова сбежит. Либо что-нибудь натворит, чего я не смогу вынести и наору на неё.
— Это всё? — спросил он, словно совсем не услышал моих слов.
— Нет.
Я смотрела на дорогу, думая о продолжении разговора, но Андервуд молчал; он вёл автомобиль ровно, останавливаясь только на редких светофорных огнях, но так ничего и не говорил.
Только когда мы остановились на нашей улице, а он припарковался у дома, я забрала рюкзак и хотела выйти и как можно скорее оказаться на кухне и приготовить что-нибудь на ужин.
— Подожди. — попросил Киллиан неожиданно мягким и спокойным голосом, хоть в нём я всё ещё слышала ту самую усталость, которая была совсем недавно в офисе.
Я молча посмотрела на него. Откинувшись на сиденье, он бегло осмотрел меня и провёл пальцами по волосам.
— Что?
— Сколько ты ещё помнишь? Из того, что тебе снилось.
Мне потребовалось время, чтобы выудить из головы хоть что-нибудь, но сколько бы я не старалась, сколько бы усилий не принимала, но вспоминались только обрывки.
Первый, второй, третий и последние сны. Лёгкая паника дёрнулась в груди, так, что мне пришлось в панике вернуть взгляд к глазам Киллиана.
— Да. Я об этом же. Я тоже забываю. Это странно, потому что... я часто об этом думал в самом начале. Трудно было забыть о милой девчонке, которая рассказывает мне о своих проблемах. А сейчас это медленно стирается.
— Я помню только части. А что помнишь ты?
Он отвёл взгляд и цокнул, будто говорить было слишком тяжело, либо я могла расстроиться.
— Киллиан?
— Помню, что ты ужасно стеснялась и так дрожала, что я буквально физически это почувствовал. Если бы только получилось притронуться, то это было бы... катастрофой. От нервов у тебя всегда дрожат коленки, это совершенно нормально. Не нормально только то, что я не разделяю сон и реальность.
— О чём ты? — нахмурилась я, но сердце уже громыхало так, что почти заглушало все внешние звуки.
— О том, что ты всё ещё ужасно меня привлекаешь. Мне нравится, как ты выглядишь, как ведёшь себя. И нравится то, что в тебе кроется. А ещё вижу, что это взаимно. Я ведь прав?
Да.
Он прав.
И только что мы перешли очередную черту.