31
Мы окончили ужинать, и теперь лежали на огромной и мягкой кровати в комнате Зейна.
Здесь все осталось таким, каким я и запомнила: стены, выкрашенные в синий, полка с комиксами, столик с кораблями в бутылках. Я и не осознавала раньше, как сильно скучаю по этому месту.
Он переключал каналы на телевизоре, в надежде найти что-то нормальное. Мы лежали обнявшись, так, что моя рука лежала у него на груди,его рука обнимала мои плечи, а моя нога перекинута через его бедро.
- Никогда раньше я не была на свиданиях, но мне очень понравилось.
- Я поставил неплохую планку, а?
Он улыбается и целует меня, откладывая пульт. Он целовал меня нежно, играясь своим языком с моим, и когда его рука легла мне на бедро, парень начал нависать надо мной. И это возбуждало.
Слишком сложно уследить за нашими действиями, но поцелуй перешел в более страстный и я начала снимать футболку, которая казалась слишком тесной сейчас.
На миг оторвавшись от меня, Зейн на секунду показался мне одновременно и удивленным и восхищенным.
Его темные волосы с осветленной прядкой сейчас выглядели взъерошенными, и это безумно шло ему.
Я лизнула шею Малика, вызвав, и уже не в первый раз за день, его томный вздох.
- Поставь мне засос, Ангел. -его глаза, казалось, стали чёрными от возбуждения.
Я наслаждалась каждой секундой, и мне было сложно взять себя в руки, для разговора, но я спросила:
- Как это делается?
От улыбнулся моей любимой улыбкой,(тавтология? Знаю) перемещая свою руку мне на щеку, и стал гладить ее, что бы усмерить, как мне показалось, пыл.
- Выбери участок кожи и, закусив его зубами, всасывай кожу. Я хочу быть помеченным тобой, любимая.
- Повтори это еще раз, мне так нравится. - выдыхаю я, снова поцеловав его.
- Моя любимая. Мой Ангел.
Сейчас его глаза говорили больше, чем он смог бы мне сказать.
Я тяну за его футболку и он резким движением стягивает ее. Взгляд парня перемещается на мою грудь, и я понимаю, что ему нравится то, что он видит. Зейн не дает мне и секунды сомневаться в себе, смотря на меня горящим любовью взглядом и поцелуями, которые он начал оставлять сначала на шее, а потом и на груди.
На мне чёрный кружевной бралетт без косточек, но моей груди сейчас явно тесно в нём.
Я закрываю глаза, запрокидывая голову на подушку, которая уже успела пропахнуть его манящим запахом. Одна моя рука зарылась в его шелковистых волосах, то массируя кожу голову, то оттягивая их, а другая рука впилась в его накаченное плечо, будто пытаясь удержаться.
Всё вокруг меня замирает, когда поцелуи Зейна доходят до моего живота. Я вздрагиваю и резко открываю глаза.
Он целует мои шрамы, и я не могу этого терпеть.
Пытаюсь вновь отдаться экстазу, но в голову лезут лишь воспоминания о том, как их получила.
Flashback
* 2 года назад *
Неделя после похорон.
Если последние дни ее жизни я пыталась жить, не падать духом, или, точнее сказать, не показывать маме насколько мне страшно, пыталась сделать все, чтобы она не боялась уйти, то сейчас я просто существую.
Ее не стало, и вслед за ней изчезла часть моей души. Теперь, я - одна большая черная дыра, без чувств, без эмоций. Слезы высохли, и на их место пришли безразличие и одиночество. Два верных друга, два всадника апокалипсиса.
Когда я засыпаю, то вижу перед собой гроб, я не вижу какой он, потому что единственная, на кого я смотрю - моя мамочка. Невероятно бледная, она не похожа на саму себя.
Я не узнаю ее, и хочется думать, что это не она. Хочется услышать слова, по типу: "неплохо я вас разыграл, а?" И чтобы все разошлись по домам, шокированные злой шуткой, а я бы вернулась домой, где крепко-крепко обняла самого дорогого мне человека.
Но нет, это не шутка. И каждый день и засыпаю и просыпаюсь в слезах.
Мама говорила, что когда на похоронах идет дождь, ангелы на небе плучут, оплакивая вместе со смертными тех, кто покинул нас.
В тот день тоже шел дождь.
Отец опять напился. Нам обоим плохо, но мы решили закрыться друг от друга, каждый справляясь с болью в одиночку.
Я спускаюсь вниз, чтобы что-нибудь поесть. Не знаю, когда в последний раз я ела.
Мамины подруги каждый день заходят к нам, принося еду, так что весь холодильник заставлен контейнерами.
Я беру два, даже не смотря что в них, выкладываю на тарелки и по очереди подогреваю. Оставляю свою порцию на столе, а вторую несу папе.
Он сидит на диване, закинув ноги на стеклянный журнальный столик, бездумно переключает каналы.
От него пахнет алкоголем и перегаром, так что мне неприятно стоять рядом.
- Папа,-тихо обращаюсь к нему. Он поднимает на меня свои красные глаза, он выглядит раздраженным.
Я не узнаю в нем вечно улыбчивого, любящего отца и бизнесмена. Мамина смерть сильно изменила нас обоих.
- Я принесла тебе ужин, убери, пожалуйста, ноги со стола, я поставлю тарелку.
Отец поднимается и резким движением вырывает из моих рук тарелку, кидая ее в стену. Она разбивается на тысячу осколков, которые бьют меня по ногам. Это напугало меня, и я даже не могу осознать ситуацию.
- Заткнись! Заткнись! - он надрывно кричит. Он ни разу в жизни не повышал на меня голос.
Его тяжелые и большие руки обхватывают мои плечи, начиная трясти. От страха я дрожу, словно осиновый лист.
- Ты - маленькая дрянь! Она ушла, оставив точную копию себя. Я всегда знал, что она эгоистка! Я знать тебя не хочу, сука!
Он продолжает меня трясти. Я не верю своим ушам, что мой отец так думает на самом деле. Слезы начинают течь из глаз. У меня начинается истерика.
- Отпусти меня! -плачу, пытаясь вырваться из его хватки. Я встречаюсь с самым злым взглядом, который когда-либо видела. Это последнее, что я вижу перед тем, как он разворачивает меня к себе спиной и с силой толкает на стеклянный стол.
Кровь, море крови, в которой мне приходится беспомощно лежать до приезда скорой...
The end of flashback.
Я чувствую, как начинаю задыхаться. И видимо Зейн понимает это раньше меня, потому что когда я пытаюсь сфокусировать на нём зрение, парень испуганно смотрит на меня и зовет по имени.
- Скай. Ангел, ты в порядке? - я задерживаю взгляд на его глазах, пытаясь прийти в себя, и через какое-то время у меня это выходит. Я смотрю в его глаза не отрываясь, и это помогает мне успокоиться.
Когда паника проходит, ее место занимает стыд.
- Прости меня. - я закрываю руками лицо и сажусь, выбераясь из под него. Глаза мокрые от слёз, но я не плачу, а просто пытаюсь дышать.
Он садится напротив.
- Я сделал что-то не так? - спрашивает Зейн с опасением в голосе. Мне жаль, что я все испортила и заставила его переживать.
- Нет...просто...живот.-я начинаю заикаться, но руки от лица убираю. - Это закрытая зона...как оказалось.
Он тяжело сглатывает и его глаза бегают по мне.
- Расскажешь?
Я качаю головой и вижу, как его рука потянулась к моему плечу, но он отбросывает идею прикасаться ко мне.
- Я не форфоровая, любимый, обними меня, пожалуйста.
Его волосы прилипли ко лбу, на котором образовалась складка.
Малик обнимает меня, а я его, и мы просто сидим, слушая наше дыхание и биение сердец в тишине.