Глава 7.
Слышу шорох и бормотание за дверью, уже догадываясь, кого увижу в своей комнате, силком открываю дверь и все равно удивляюсь.
- Что ты делаешь с моими вещами? – ставлю стакан с водой на тумбочку и подхожу к копошащейся в моем шкафу сестре.
- Ищу тебе купальник! Куда ты его запрятала?! – пыхтит девчонка.
- Я его убрала на дальнюю полку, - указываю на самый верх шкафа. - А тебе он зачем?
- Убрала?! Зачем?
- На дворе почти октябрь, а я не любитель купаться в холодной воде....
- На улице плюс двадцать пять!
- Я не морж, Лийка, - усмехаюсь возмущению сестры.
- Так можно же позагорать, пойдем, а?
- Значит, ты решила сначала перевернуть все мои вещи, а только потом спросить пойду ли я на пляж?
- Я хотела тебе помочь, вообще-то.
- Уверена? – я указала на вываленные и разбросанные на полу вещи.
Лия цокнула и начала запихивать вещи обратно в шкаф.
- Вообще-то, у меня был план.
- Дайка догадаюсь: мой купальник все испортил?
- Да! Я хотела все подготовить, чтобы у тебя не было тысячи причин отказаться...
- Почему я должна отказаться? – я отобрала из рук сестры безжалостно смятую футболку и начала складывать ее.
- Потому что ты постоянно занята: то уроки, то газета или этот «костер»..., - Лия всплеснула руками. – У тебя нет времени на меня.
Я почувствовала укол вины, и, положив на полку сложенную футболку, притянула сестру к себе.
- Что ты такое говоришь! У меня всегда есть время на тебя, - и, поймав на себе укоризненный взгляд, добавила:
- Почти. Ты же знаешь, что нам много задают, сама до вечера корпишь над учебниками. Да, работа в газете тоже отнимает много времени, но мне это нравится, понимаешь? Тебе нравится заниматься фортепиано? – сестра согласно кивает. – Вот! – я улыбаюсь, на миг лицо сестры светлеет и появляется намек на улыбку, но словно вспомнив о чем-то, она снова хмурится и выдает:
- А на «костер» ты же ты не обязана ходить!
- Не обязана. Но у меня там друзья, с которыми мне хочется провести время, ты же гуляешь после школы с ребятами из класса? Гуляешь в выходные с девчонками, м?
- Ладно, поняла, - Лия вырывается из объятий. – Но почему ты меня с собой не берешь? – смотрит исподлобья.
Так, кажется, добрались до сути.
- Ты же знаешь с этим вопросом тебе к родителям, - и возвращаюсь к уборке.
- Но ты же можешь с ними поговорить! И они отпустят меня с тобой, я уверена..., - последнее уже говорит почти шепотом.
- Я не думаю, что мне доверят такую ответственность, - говорю уверенно. - И я не видела там одиннадцатилетних девочек, - как бы, между прочим, замечаю я.
- Так я же буду там не одна!
Вопросительно смотрю на сестру.
- С тобой, Кирой...ну и мои девчонки тоже пойдут.
Складываю руки на груди и отрицательно качаю головой.
- Ладно, я должна была хотя бы попытаться. Ну, а на пляж пойдем, а? На следующей неделе обещают дожди.
Сегодня, действительно, выдалось жаркое и безветренное утро. Лийка и Даня играют в бадминтон, а я лежу под осенним солнышком, слушаю музыку и пытаюсь ни о чем не думать. Небо спокойное, как и море, только слышен мирный шелест волн, и это безмятежное спокойствие ярко контрастирует с бурлящим потоком мыслей и чувств внутри меня. И этот контраст вызывает раздражение, которое хочется подавить, от чего раздражаюсь еще сильнее и чувствую себя неуютно, словно меня здесь быть не должно, но и где бы мне хотелось оказаться я тоже не знаю. Я уже не слышу музыку, которая играет в наушниках, полностью прислушиваясь к голосу в голове.... «Я тебя сейчас поцелую». Лука! Ну, что ты натворил?!
Вчера, когда мы с Эриком уехали, я позволила себе немного отвлечься от произошедшего на школьной дискотеке, отвлечься от разговоров и гудящего внутри чувства обиды и злости. Но сегодня новый день и мне уже не отвертеться.
- Лука! Лука! – слышу громкие голоса брата и сестры, словно в оцепенении поворачиваю голову в сторону звуков и сквозь темное стекло очков вижу идущего по пляжу друга. Он бодро приветствует подбежавших к нему ребят, дарит короткую застенчивую улыбку Лике, и я даже сквозь солнцезащитные очки могу видеть в момент раскрасневшееся лицо сестры. Но всего один жест – взмах руки в мою сторону в качестве приветствия, и я уже понимаю: Лука напряжен и расстроен. От этого осознания внутри все сжимается в тугой узел, и горький ком подкатывает к горлу. Резко отворачиваюсь, всячески давая понять, чтобы он не подходил ко мне – не готова я сейчас к разговору, даже телефон специально дома оставила, чтобы не было соблазна ответить на его звонок.
Вмиг мягкий обволакивающий и теплый плед вдруг стал ощущаться жесткой и неудобной доской, с которой поскорее хочется подняться, что я и сделала. Но и сидя не почувствовала хоть толику облегчения или это я так напряжена.... Я слышала их голоса, но не понимала слов, была слишком погружена в свои мысли и ожидание. Я чувствовала его взгляд на себе и знала, что совсем скоро он подойдет и заговорит.
Мысленно я кидалась в него белыми пластиковыми табличками c заостренными углами со словами: «НЕ ПОДХОДИ КО МНЕ! НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! НЕ ГОВОРИ СО МНОЙ!» И пока он отбивался от них, я уходила все дальше, дальше и дальше, но моя фантазия быстро развеялась, как только я заметила боковым зрением какое-то движение в мою сторону. Я потянулась к пляжной сумке, сама не знаю для чего, но вынув из нее какую-то скомканную вещь, и поняв, что это моя туника, вдруг почувствовала себя в купальнике некомфортно. Даже не так: я почувствовала себя в купальнике на пляже некомфортно рядом с Лукой. И когда я оделась, хоть и в полупрозрачную тунику стала чувствовать себя чуточку спокойнее и более защищенной что ли.
- Привет, - он подошел и присел рядом со мной. Я еле заметно кивнула. – Я тебе звонил, но ты трубку не берешь.
- Телефон дома оставила.
– Понял. Слушай, Алекс...,- но он не договорил. Я, издав, кукую-то непонятную смесь звуков: то ли рык, толи вздох возмущения, резко откинулась на спину. Я посмотрела в небо и молча наблюдала, как светит солнце.
Лука сидел какое-то время неподвижно и тихо, затем лег рядом со мной. И теперь мы вдвоем смотрели в небо, думая каждый о своем. Спустя какое-то время он неожиданно выдал:
- Я дурак.
- Ты дурак, - согласилась я.
- Я так накосячил.
- Ты накосячил.
- И я очень хочу все исправить.
Молчу.
- Прости меня.
- Зачем ты все это затеял?
- Потому что дурак! – в сердцах говорит он и резко садится, сложив руки на коленях.
- Это мы уже выяснили, - тоже занимаю сидячее положение. – И все же?
- Не знаю. Я не знаю, что на меня нашло.
- Не верю, - качаю головой. – Ты сказал, что много думал о нас...
- Думал, но я не собирался говорить с тобой об этом на дискотеке, при всех, просто меня вывели...
- Кира?
Друг неопределенно пожимает плечами и отворачивается.
- Что у вас с ней было?
- Кто бы мне объяснил, что между нами было, - тихо отвечает в сторону, поворачивается ко мне и добавляет:
- Мы встречались, Алекс, - смотрит пристально в глаза. – И не встречались, - нервный смешок.
- Это как?
- А вот так, - усмехается друг. – Делали то, что делают, когда встречаются, а на самом деле это был просто пшик, никаких обязательств. Как назвала Кира: «ни к чему не приводящий летний роман».
- И почему ты на это согласился?
- Ты знаешь почему.
Молчу. Ведь знаю.
- Но...
- Никаких «но», Алекс, - устало произносит друг.
- Хорошо, как у вас это началось?
- Сначала думаю от скуки.
Изумленно смотрю на Луку. Друг не смотрит на меня, перебирает деревянные бусины браслета на руке и продолжает:
- Ты же знаешь, многие разъехались на подработку этим летом, тусоваться особо не с кем было. А мы с ней живем в соседних домах, ну и как-то съездили в город вдвоем, потом на велосипедах гоняли, потом еще куда-то и так начали видеться каждый день.
- И вы смогли нормально общаться? Ни как кошка с собакой?
- Да, - друг смотрит на меня с удивлением. - Представляешь?
- Неа. А как вы...
- Один поцелуй, затем еще и еще, потом разговор и предложение Киры не придавать этому значение и получать удовольствие, ведь нам не нужны отношения.
- Но тебе нужны отношения! – ляпнула я, не подумавши и тут же осеклась. – То есть она же тебе нравится...
- Нравится, поэтому и согласился. Думал, вдруг у нас получится, мало ли о чем мы там договорились. И я чувствовал, что и для Киры это все не просто так. Но видимо ошибся. Когда она познакомилась с Филом, все изменилось, и тогда я прочувствовал в полной мере значение отношений без обязательств. Хотя иногда я ее не понимаю: мы разошлись, она с Филом, но так смотрит на меня, как не должна смотреть занятая девушка. И вчера так смотрела, словно чего-то ждет от меня, а сама в обнимку с этим стоит. Бесит.
- И тогда ты решил поцеловать меня, что бы что? Сделать ей больно?
- Алекс...
- Нет, я имею право знать.
- Имеешь. Я не могу однозначно ответить. С одной стороны – да, она подстегнула меня к этому действию, с другой стороны..., – он смотрит на меня так, словно обдумывает, стоит ли говорить дальше, и все же продолжает. - В последние несколько недель я не раз ловил себя на мысли, что наблюдаю за тобой, что внутри меня бурлит такая злость, когда Тим к тебе подкатывает, что мне хочется разорвать его в клочья, чтобы он даже в сторону твою не смотрел. Я и вчера наблюдал за тобой, видел, как ты с ним общалась, потом вы танцевали, - поджимает губы и с прищуром смотрит на меня. - Так что думаю, не только Кира, но и Тим подействовали на меня.
- Что это значит? – ошеломленно смотрю на него.
- Я твой друг, Алекс. Но я не знаю нормально ли мне как другу подмечать изменения в тебе, как ты, - он запнулся, - изменилась внешне, как сидит на тебе одежда, как ты движением руки убираешь волосы назад.... Думаю, я и раньше это все подмечал, но меня не оставляет мысль: я делаю это как просто внимательный друг или парень, который обращает внимание на девушку, которая ему...нравится?
- Мы только что говорили о твоей симпатии к Кире, а теперь обсуждаем твою симпатию ко...мне?
- Все сложно.
- Еще как.
Молчу. Наблюдаю за братом и сестрой, которые общаются с только что подошедшими соседями. Киваю им в знак приветствия. Чувствую внутри давящую пустоту и не знаю, что с этим делать, толи кричать, толи бежать и закрыться ото всех – не слышать, не знать то, что знать не должна. Так не должно быть. Наша дружба не должна закончиться, по крайней мере, не так.
- Не молчи, - шепчет Лука. – Скажи хоть что-нибудь.
- Ты хоть представляешь, что могло вчера произойти? – медленно поворачиваю к нему лицо. – Ты обо мне подумал? Ты подумал, что я чувствую или не чувствую к тебе? А если я в тебя влюблена? А ты бы меня поцеловал только для того, чтобы насолить Кире или Тиму, как думаешь, мы смогли бы после этого общаться?
- Я же тебе только что объяснил, что я запутался, - цедит сквозь зубы друг. – И я не собирался тебя целовать, чтобы насолить кому-либо. Ты вообще слушала, что я тебе говорил?!
- Слушала, слышала и знаешь, что я поняла?
- И что же?
- Что ты жутко злишься и бесишься из-за того, что Кира с Филом, и его друг теперь проявляет интерес ко мне, - выпаливаю я.
- И?
- Что «и»? И все.
- Ладно, отрицать тут нечего, ты права. Бешусь и злюсь, но с Кирой все понятно, если можно так сказать. Но ты. Знаешь, почему я бешусь? Да потому, что не хочу, чтобы и ты бросила меня, ясно тебе?
- Лука..., - я резко схватила его за руку, мне показалось, что он вот-вот готов вскочить и уйти.
- Что? – на удивление спокойно спрашивает друг.
- Я же не знала, - зачем-то говорю я, хотя и сама не совсем понимаю, что подразумеваю по этим, и отпускаю его руку.
Лука не отвечает, и когда пауза затягивается, а я пытаясь подобрать правильные слова, то открываю, то закрываю рот, потому что эти слова не находятся, тишина нарушается.
- Мы пытались с тобой встречаться в седьмом классе, - вдруг с улыбкой говорит он. – Потому что нравились друг другу, тянулись друг к другу. Я помню, как осмелился впервые взять тебя за руку, я так гордился собой и был рад, что ты не оттолкнула меня.
- Я тоже помню, - тихо говорю я. – Помню, как получила от тебя записку на уроке литературы: «Ты мне нравишься». Я поверить не могла, что нравлюсь тебе, потому что сама о тебе думала уже целую неделю! – смеемся оба.
- А потом один неумелый поцелуй все испортил, - улыбается Лука.
- Или все расставил по своим местам, - добавляю я.
Вдруг Лука садится напротив и некоторое время изучающе смотрит на меня, затем тянется рукой к моему лицу и аккуратно снимает солнцезащитные очки.
- Эй, - возмущаюсь я и пытаюсь отобрать их у него, чтобы вернуть на место.
- Я хочу видеть твои глаза, когда скажу кое-что.
Моя рука, тянувшаяся за очками, так и замерла в воздухе, как и мой взгляд, замер на его улыбающемся лице.
- Ладно, - тихо согласилась я.
- Вот и хорошо, - он бросил очки в пляжную сумку и уже серьезно посмотрел на меня.
- И так, - Лука тяжело вздохнул. – Почти два года назад один недопоцелуй подсказал нам, что мы можем быть только друзьями. Или мы просто струсили с тобой. Потому что лично я, - он указал на себя большим пальцем, - не сразу переключился. Еще какое-то время я думал: а правильное ли мы с тобой приняли решение? Но наше дружеское общение продолжилось само собой, не было ни обид, ни ужимок и как-то все забылось, будто мы с тобой только и делали, что дружили. А у тебя как?
- Тоже не сразу, но быстро переключилась, дружить у нас тобой получилось куда лучше, - улыбаюсь. В ответ получаю улыбку и решительный взгляд.
- Да, но раз сложилась такая неоднозначная ситуация у нас с тобой, я все же хочу предложить тебе еще один поцелуй.
- Сейчас? Здесь? Зачем? – вопросы сами собой посыпались, я даже не успела обдумать сказанное другом только что.
- Нет, конечно, нет. Зачем? Чтобы понять: у нас просто дружба или что-то большее.
- Но я отношусь к тебе как к другу и я не замечала за собой каких-то других чувств, Лука.
- Но ты можешь не знать об этом, так же как мне могло лишь показаться, что ты нравишься мне.
- Не знаю.... Во что это превратить наше общение?
- Это я и хочу узнать.
- А что если окажется, что только кто-то один из нас чувствует что-то большее? Как быть тогда? Я не готова терять нашу дружбу.
- Как ты не понимаешь, Александра, - нервно улыбаясь, говорит друг. - Нет другого выхода, я тебе уже сказал, что возможно, отношусь к тебе не как к другу. Мы, конечно, можем сделать вид, что этого разговора не было, как и вчерашнего, но это не поможет - механизм уже запущен, ты не сможешь об этом не думать, как и я. Нам уже сейчас нужно что-то с этим решать и я предлагаю решение.
- Я не знаю, Лука.... Это странно.
- Подумай и дай знать, - он поднимается с места, и я вскакиваю вместе с ним.
- Куда ты?
- Даю тебе время подумать. И не переживай: чтобы ты не решила, все будет хорошо, - он нежно улыбается мне и уходит.
Я смотрю на его удаляющуюся фигуру, и пустота внутри меня заполняется тяжелым давящим чувством ответственности, которое заполняет собой все, не оставляя другим чувствам места. Какое я могу принять решение, если он сказал, что другого выхода нет?