21 Аэропорт: потери на пути к свободе
Я тащила тело Камиля в кухню кафе, надеясь, что там, как и предположил парень будет выход на улицу. Ведь откуда-то им должны были доставлять продукты. Латинос сильно ослаб, я из последних сил крепко обхватила его талию, помогая дойти до двери в метре от нас. Его лицо сильно побледнело, жизнь постепенно покидала его тело, готовясь вновь возродиться. На белой майке Камиля выступило красное пятно, огнестрельная рана закровоточила. Мои глаза застелила мокрая пелена, я все время поглядывала на парня, убеждаясь, что его сердце еще бьется, и я успею с ним попрощаться. Мы ввалились в кухню. Я усадила Камиля на пол, закрывая дверь и строя преграду. Ведь стеклянная входная дверь явно долго не продержит. До нас доносились звуки рычанья, объединившиеся в сплошной хор.
Я присела к парню, аккуратно осматривая его раны, но тот откинул мои руки, поднимая на меня свои большие глаза, из которых текли ручьем слезы, скатываясь по его запачканному кровью лицу.
- Надо было вас послушать, но я как обычно возомнил себя бессмертным. - Камиль говорил тихо, голос дрожал и охрип, а покрасневшие глаза уставились куда-то в стену. Я крепко сжала его руку, заставляя посмотреть на меня. Наши потерянные взгляды пересеклись.
- Мне так жаль...Я даже ничем не могу тебе помочь. - Новый поток слез скатился из моих глаз. Мои дрожащие руки нежно обхватили лицо Камиля, пытаясь запомнить каждую его часть. Он положил свои ладони сверху, крепко сжимая мои. - Мне так жаль. - Боль пронзила мое сердце. Я видела печальное лицо Камиля, который осознавал всю безвыходность ситуации. Я не могла представить, как это - чувствовать, что скоро покинешь этот мир. Мне оставалось лишь смотреть и мучиться, видя в последний раз Камиля. Человека, который веселил нас на протяжении всего пути, который помогал и сражался вместе с нами. Человека, который доверился нам и пошел на страшный риск.
- Секунду...Я хочу тебе кое-что показать. - Я отстранилась от парня, наблюдая за его действиями. Мне казалось, что каждое движение отдавалось для него дикой и обжигающей болью, но я покорно ждала то, что он хочет мне показать. Его руки достали круглый серебряный кулон, который всегда покоился на его шее. - Это моя семья, смотри. - Он раскрыл украшение, как книжку, где покоилась фотография. На ней были изображены родители Камиля, которые ярко улыбались, смотря в объектив. - Они всегда со мной. Хоть они отвергли своего сына, я верю, что они меня любят. Просто поступают так из-за своих принципов и характера...Чтобы я ни говорил, всякие гадости про них, это все не так. Мне очень не хватает их. - Он вертел кулон в руках, пристально рассматривая фото. - Но скоро мы встретимся. Там наверху. - Я сидела на корточках, внимательно вслушиваясь в каждое слово парня. И понимала, что мое сердце все больше и больше трескается от всей этой печальной картины. Камиль не заслужил такого конца. Он заслужил быть счастливым и любимым. - Закурю на последок...А тебе пора Рики. Живи. Вторую человеческую жизнь, к сожалению, никак не купить.
Я прижалась лбом к Камилю, будто пытаясь запечатлеть каждый момент в своей памяти, не упуская ни крошки. Наши заплаканные лица были в сантиметре друг от друга. Я подарила своему другу последний нежный поцелуй в уголок губ, вложив в него всю любовь и привязанность. Я зарыдала, наблюдая за уходившей жизнью.
Раздался грохот. Наша оборона пала, впуская стаю ходячих.
- Уходи, Рики. Я живой им не достанусь. - Камиль крепко сжал пистолет в своей руке, готовясь к смерти. - Передай тем говнюкам, что я благодарен вам за все. Люблю вас, засранцы. И я не жалею, что провел последние дни с вами. Было весело, спасибо, Рики. - Я задыхалась от потока слез, смотря в израненное болью, лицо Камиля. - УХОДИ! - Раздался тяжелый стук о дверь, которая начала ходить ходуном, готовясь впустить толпу мертвецов. Я последний раз осмотрела лицо Камиля, убегая на дрожащих ногах, пытаясь осознать весь ужас, который я сейчас пережила. Дверь раскрылась, открывая вид на темный коридор со множеством дверей. Но в самом конце я прочитала надпись «Выход». Я шла, придерживаясь о стены, пытаясь справиться с болью, которая охватила каждый участок тела. Но сердце, показалось, ранило больше всего.
Раздался выстрел. Я остановилась, мысленно прощаясь с Камилем. С другом. С членом нашей команды, который героически сражался и также героически погиб, спасая мою жизнь. Я готова была упасть от шока на холодный пол, но я держалась. Потихоньку двигаясь к цели, несмотря назад, на дверь, где покоился Камиль.
Мои руки толкнули тяжелую дверь, выпуская меня на свободу, на воздух, на солнце, которое сразу обожгло мои глаза, привыкшие к темноте. Я была близко к вертолету. Надо только оббежать здание. И я побежала.
Бежала. Бежала. Бежала. От страха, от боли, от слез, которые предательски текли по моим щекам. Я была так испугана, что вложила в свой бег, всю свою силу и энергию. Наконец-то долгожданный поворот и вот она огромная площадка, раскиданная на многие километры. Ноги понесли меня к долгожданной цели. Свобода была так близко.
Боковым зрением я уловила движение, слева от меня. Из здания выбежали три фигуры. Ынхо. Ричи. Капитан. А я была одна. Я не смогла спасти жизнь своему напарника. Огромная толпа ходячих вырывалась из дверей аэропорта, следом за ребятами. Ынхо бежал рядом с капитаном. Несмотря на возраст, последний был очень вынослив и опережал даже брата. Ричи поймал мой взгляд, направляясь ко мне, его правая нога слегка прихрамывала. Это меня встревожило, но я была счастлива увидеть его живым. Но где-то внутри моя совесть не могла позволить мне радоваться, после потери Камиля, но увидев брата, я сразу кинулась в объятия к нему. Ричи не задавал вопросов, он все прочитал в моих поникших глазах. Мы бежали, немного отставая от солдат, которые все время поглядывали на нас. Ынхо первый добежал до вертолета, один из пилотов, полностью облеченный в защитную военную форму, помогал парню забраться на борт. А следом капитан. Нам оставалось пару метров, когда Ричи закричал, падая на грубый асфальт. Брат повредил лодыжку. Он пытался привстать, но лицо исказилось от боли. А стая ходячих уже добиралась до нас, готовая убить прямо на месте. Я подхватила Ричи, таща его на своей спине, ведь мы были так близко. Не верилось, что все закончится для нас вот так.
Неожиданно капитан подбежал к нам, подхватывая Ричи. Мы начали двигаться быстрее. Ынхо хотел было спрыгнуть с борта, но первый пилот преградил ему дорогу, мотая головой. Вертолет постепенно поднимался в воздух, выпуская лестницу. Лопасти создавали сильный поток ветра, а шум еще больше раззадорил ходячих, которые изо всех сил пытались нас догнать. Послышались выстрелы с борта вертолета, нам помогали выиграть время. Плотная веревочная лестница оказалась в моих руках, крепко сжимая ее, боясь потерять.
Ричи пропустили первого, помогая ему забраться. Мое сердце было спокойно, жизнь брата в безопасности. Мы с капитаном отстреливались от ходячих, которые были чуть ли не в метре от нас. Капитан толкнул меня следом. Мои до сих пор трясущиеся ноги переступали через каждую ступеньку, чувствуя запах безопасности. Вертолет поднимался все выше, готовясь в любой момент взлететь ввысь от этого ужаса. Руки Ынхо крепко схватили меня, заглядывая в мои безжизненные и усталые глаза. Я упала на твердый металлический пол, позволяя себе расслабиться хоть на минутку. Мои глаза уставились за борт, вся площадка превратилась в бездну, состоящую из мертвых тел, которые явно надеялись посадить наш вертолет обратно на землю.
Капитан аккуратно забирался на первые ступеньки, когда руки ходячих крепко обхватили голени мужчины, пытаясь утянуть его вниз. Я вместе с Ынхо перехватила руки капитана, пытаясь затянуть его к нам. А Ричи отстреливал ходячих, пытаясь освободить мужчину из захвата. Множество ходячих обхватили лестницу, наваливаясь на нее.
Вертолет в одно движение накренился на бок, и всех на борту унесло в ту же сторону. Мы с Ынхо чуть не вывалились к ходячим, если бы первый пилот и Ричи не схватили нас за шкирки, затаскивая внутрь. Второй пилот кричал, чтобы мы что-нибудь предприняли, иначе все мы упадем прямо в руки к ходячим.
Я вернула себе равновесие, подбегая к лестнице. Вертолет сильно штормило. Казалось лопасти из последних сил держали нас над землей. Сотни рук обхватили ноги капитана, готовясь утянуть его тело к себе в пропасть. Я обхватила его руки, пытаясь затянуть обратно.
- Хватит! - Прокричал мужчина, доставая армейский нож, начиная перерезать крепкие узлы лестницы. - Вы все умрете, если я не избавлюсь от этого груза. И он исчезнет только вместе со мной. - Ынхо услышав последние слова, ошарашенно взглянул на капитана, пытаясь отговорить его от этого поступка. Но капитан принял решение, смело орудуя ножом. Глаза Ынхо заполнились слезами, которые он сдерживал как мог. - Не плачь, мой мальчик. Ты справишься. А теперь помоги мне, сруби эту чертову лестницу. - Глаза капитана полные решимости взметнулись к нам. - Мне пора к семье. Меня уже заждались. - Вертолет вновь накренился, готовый пасть в море ходячих. - Я не боюсь смерти...Мой мальчик...Ынхо, я всегда буду с тобой в твоем сердце. - Мужчина аккуратно снял военные жетоны, закидывая на борт, к нам под ноги. Мои руки перехватили значки, укладывая их в карман. Ынхо был где-то в прострации, с болью вглядываясь в глаза капитана. Вертолет вновь с силой заштормило. - Давай! Рики, исполни мою последнюю просьбу. - Я знала, что Ынхо может возненавидеть меня за это, но жизнь всех людей на борту стояла под сомнением. Я хотела жить. Ричи хотел жить. Ынхо справиться, а я ему помогу излечиться от боли. Я схватила прихваченный с собой мачете Камиля, как память. И в одно движение перерезала нити лестницы. Я наблюдала как тело капитана падает вниз, освобождая нас от оков. На лице мужчины играла улыбка, прежде чем он упал в руки мертвецам, которые поглотили его, закрывая его тело от посторонних глаз. Ынхо закричал от боли и предательства, которое я преподнесла ему в качестве мачете.
Вертолет выровнялся и поднялся ввысь, унося нас как можно дальше из Нью-Йорка. Ветер приятно трепал мои волосы. А мои мысли оставались внизу. Я уселась на пол, всматриваясь в даль. Сегодня аэропорт унес две светлые души. И в какой-то момент, я подумала, а стоила ли эта затея, этих жизней. Ведь из всей группы Ынхо выжил только он один. Можно сказать, что мы все рисковали своими жизнями ради спасения одного солдата.
Я не знала, чего ожидать дальше. Я не знала, куда мы едем. Но понимала, что все эти испытания и смерти оставят в сердце каждого огромный незаживающий шрам. В моем сердце уж точно.