Глава XXVI
Я прекрасно понимал, что я себя веду не правильно, потому что недавно мы расходились. Все это время мне было плохо от этой мысли. Тем более я не знал, что у нее на уме. Я был уверен, что она терпит мои выходки, но боится остановить, потому что испытывает сильные чувства.
Мне стало так стыдно, что после того, как мы поднялись на 7 этаж, я больше не лез к ней.
Когда мы заходим к ней в квартиру,мы снтмаем обувь, а потом всегда ждет, пока я сниму с нее верхнюю одежду, в данном случае то самое пальто.
Один раз было так, что после пальто я еще и дальше продолжил снимать одежду:кофта, футболка... Потом, естественно спускал ее джинсы, ну и... Переставал раздевать...
Мне всегда нравились такие мелочи во время ухаживания за девушкой,на-пример:снять пальто, открыть дверь для нее в машине... Правда пока что мне довожилось открывать ей дверь в машину,но может быть в будущем...
Мы прошли на кухню, я сел за стол, а она молча стала доставать все для того, чтобы мы попили чай.
Нахлынуло то чувство, когда после ссоры остается тяжелый осадок. Когда понимаешь, что вроде бы все хорошо, вроде помирились, но одновременно кажется, что у человека, с кем был конфликт, далеко не все хорошо по отношению ко мне.
Я и не заметил, как задумался. Откнулся взглядом в стол и сижу, как дурак.
Наверно у меня всегда проблемы с девушками, когда происходят какие-то ссоры.
Олеся вроде заметила, что я задумался и ушла в другую комнату.
Я опомнился, ее нет. Я пошел искать ее, точнее просто пошел за ней. Захожу в ее комнату, а она стоит на коленях на своей кровати в джинсах и лифчике, ждет меня.
Я залез к ней на кровать, она смотрела на меня так, будто боится, что я не хочу. Как будто что-то и правда не так.
Мы находились в паре миллиметров друг отдруга. Я медленно провел руками по ее голой спине.
На улице было прохладно, так что мои ладони были холодные.
От холода моих рук ее передернуло. Она обхватила меня двумя руками за шею, я снял с нее лифчик и швырнул его куда-то подальше от кровати.Я всегда всю одежду выкидувал с кровати, потому что всякие пуговицы и прочие мелочи доставляли массу дискрмфотра, если ты лежишь на одежде.
Я уже думал, что сейчас ее полностью раздену. Я не хотел долго тянуть, потому что секса не было уже очень долго, ведь не общались мы с ней недели две-три.
Только я хотел растегнуть пугавицу на ее джинсах, как она положила меня на спину и села сверху.
Олеся берет инициативу в свои руки только, когда у нее особенно хорошее настроение. Но по ее лицу не было видно, что у нее на душе все хорошо.
Как узнать? Может она просто все терпит и хочет сделать мне приятно, а может мы так долго не виделись, что я отвык от ее тонкостей характера и просто не замечаю, что ей и правда сейчас хорошо...
Не думаю, что я за пару недель прям совсем вырву Олесю из памяти...
Когда она на мне сверху, у меня быстро устает спина. Не знаю, почему, но когда я сверху, я устаю гораздо меньше...
Сейчас мне тоже было не очень комфортно с моей слабой спиной, но я терпел, потому что знал к чему стремлюсь.
Дальше она спускается и садиться на мои ноги. Она уже хртела растегивать мою шеринку, но тут я ее остановил.
Я видел, что ей не по себе, и не стал пользоваться моментом, когда она делала вид, что готова.
Я спросил, в чем дело, но от нее толком ничего не услышал. Завязался глупый ращговор и меня немного растроило, что она не может мне сказать, что не так.
Я был готов ко всему, что она скажет. Для меня очень важно знать, в чем дело, когда что-то не так во время секса.
А она ничего нп сказала.
Проще всего было психануть, решить, что во всем виноват я, и просто уйти. Так я и сделал.
Она меня коннчно пыталась остановить, но блин. Если она не хочет, то можно поговорить. А когда она не хочет, но все оставляет, как есть и ничего не хочет объяснять-для меня это вынос мозга.
Как я сразу не догодался еще на кухне?
Она никогда так просто не уходила без слов в другую комнату и не ждала меня...
Я уже был в коридоре. У нее были слезы на глазах... Я ничего больше не придумал, как обнять ее. Конечно она разревелась окончательно. Я ее вроде впервые такой вижу. Мне дико стало не по себе.
Я ее успокоил, вытер с ее лица слезы и мы поговорили. Оказалось, что она боялась, что я пошел к ней не по своей воле, а по ее. Она совсем не знала, как поступить.
Мне стало немного хреного от того, что я всегда собираюмь уходить, когда чего-то не понимаю... Не по пацански наверно это.
Мы обнимались в коридоре. Потом я ее приподнял за попу и понес в ее комнату.
Был наверно самый лучший секс за всю историю общения с ней. Лучше был только с ней самый первый... Она потом так была рада, что я и правда пошел к ней по собственной воле. И я был рад... Жизнерадостная Олеся мне нравится гораздо больше, чем такая растроенная...
Правда так она полностью меняется и из сильной и воинственной превращается в самую милую и безпомощную маленькую девочку.
Но все-таки мне гораздо легче, когда из-за меня никто не плачет.
Да... Теперь у меня все было хорошо после двухнедельного перерыва и я точно был уверен, что до завтра мне почти хватит. Правда на первом разе мы естественно не остановились, ведь по скольку у меня не было секса 2 недели, то и у нее тоже. Так что ей тоже одного раза было мало.
Она была офигенная, но я никак не мог признать ее своей возлюбленной. К ней было сильная симпатия. С Олесей можно было вести этот роман максимум еще пару лет... А настоящей любовью, вдохновляющей меня на творчество и тягу к жизни была совсем другая...
С Аней я перестал общаться. Ее глупые и странные мысли про попытки суецида меня окончательно выбесили. К ней у меня и правда были сильные чувства. Раньше я все терпел и вся боль, которую она мне доставляла своими странными темами, для меня была совсем не значительной и всегда казалось, что лучше испытывать все это, чес вообще не общаться. Потом она меня сама чутли не довела до этого дибилизма, и я понял, что все. Это край.
Хотя ладно, я вполне адекватный человек, если рассматривать именно отношение к самоубийству. Так то меня часто называли неуравновешенным психом, особенно девочки... Но убивать себя я точно не собирался.
Короче достала она меня и я ушел... Очень долго не мог отойти от того, что ее больше нет. Недели две ничего особо не ел. И не мог спать... Я всегда так расставался с теми, кого любил. Но с Аней было все тяжелее. Обычно меня отшивали и я понимал, что я ее не устраиваю. А когда я перестал общаться, потому что не устраивала она. То было тупое чувство. Терзала надежда и все казалось, что она изменится или я привыкну.... Я еще долго буду отзодить от разлуки с ней. Но с каждым днем, эта тоска малюсенькими шажочками угасает...