Экзорцист. Часть 1
Громкий, режущий уши визг кота. Открыв глаза в потёмках, я увидел, что шерсть у моего питомца стоит дыбом, хвост поднять вертикально вверх, он был явно зол и смотрел в одну точку. Я перевёл взгляд на электронные часы. Они отсчитали ровно 4 часа 44 минуты с полуночи.
Четвёрка в русской культуре означает устойчивость, порядок и основательность. Мой домовой был таким же.
Взглянув туда, куда был устремлён недовольный визг кота, я и вправду увидел хозяина квартиры – слишком тёмный силуэт, слегка не вписывался в общую картину пустующего угла, на который вдобавок ещё и падали первые лучи света. Домовой молча кивнул на входную дверь в прихожей, явно ожидая моих дальнейших действий. Открытая дверь, ведущая из комнаты, находилась ровно напротив прихожей. Я встал, подошёл к выключателю и через секунду в комнате загорелся свет, несколько его лучиков добежали и до двери, однако там их путь и закончился: на двери сидело существо чёрного, как смола цвета, имея вид толи птицы, толи ещё чего-то. Заговор? Но кто мог заговорить мою квартиру? Живу я вроде бы тихо, соседям не мешаю, ни с кем последнее время не ссорился, да и кто бы это мог быть? А главное – когда?
– Давно уже, недели 3 тут эта пакость весит. А ты всё не видишь, в работе тонешь: то занят, то некогда, то устал… – домовой вздохнул, я присел на корточки – неужели и правда 3 недели это нечто сидит на моей двери? – Ты бы хоть иногда знаки-то замечал, а то уж я тебе сколько сигналил, что, мол, помощь твоя нужна, а ты всё не видишь... Вон, кота пришлось пугать, почём зря.
Кот, как раз, подошёл к нам и сел рядом напротив домового так, что между ними было препятствие в виде меня. С домовым они долгое время не ладили, но в конце концов ужились вместе, а тут на тебе – нападение без объявления войны. Получалось, что я подставил хранителя домашнего очага. Не хорошо…
Котяра мой был не обычным. Баюновской породы он, живёт со мной ещё когда я только эту квартиру выкупил и переехал сюда. С первого взгляда понял, что я как и он, немного не вписываюсь в общество себе подобных, вот только я не вписывался своими увлечениями, а он своей внешностью и повадками: приглаженная, чёрная шерсть блестела на солнце, как янтарь, королевская осанка и грациозность, которой было наполнено каждое его движение, придавали ему величественный вид. Когда наши взгляды встретились, я невольно замер, ощутив настолько мощную ауру, которой не каждый человек обладал, с ним – как выяснилось позже – произошло тоже самое. Он сел и долго смотрел на меня, не отводя свой цепляющий, малость растерянный, но повелительный взгляд.
Ночью после нашей с ним встречи я спал, как убитый. Оно и понятно, баюну чуть ли не в глаза заглянул. Проснулся только к утру, и то из-за того, что почувствовал, будто дышать стало тяжело. Глаза открыл, а он тут, красавец, лежит у меня на груди поверх одеяла и мурлычет что-то. Так и познакомились, и с котом, и с домовым. С последним, кстати, по случайности. Он как услышал мой вопль в ответ на приветствие кота на русском: «Доброе утро, как спалось?», так сразу со смеху и выкатился из-под кровати.
Уже несколько лет прошло, а эти двое до сих пор надо мной подшучивают. Им-то как раз заняться больше и нечем, только спорить друг с другом да объединяться на время, чтоб меня подразнить, а потом снова спорить. Хотя в последнее время мирно живут, по крайней мере до сегодняшней ночи.
Я вздохнул – сглаз нужно было снять, а я как на зло именно сегодня в 8 утра должен быть в аэропорту – времени на сон не осталось.
«Ладно, может ещё получится в самолёте поспать.» - подумал я, хотя и так понимал, что это маловероятно.
***
В зале ожидания было шумно, но, видимо, Феде, образованному и занятому человеку, который работал не покладая рук, было всё равно. Отпуск, которого он ждал полгода и который планировал ещё раньше, не могли испортить пара ссорящихся детей, пожилые дамы разговаривающие чуть громче, чем хотелось бы и парень, который почему-то решил, что его плейлист хочет послушать ещё кто-то в чистой зоне, кроме него.
– Цены на аукционах роняют, с биржей вообще не понятно, что происходит… – предпринимателя, которого я знаю с детства, вообще не смущала моё увлечение, в отличие от других. Я даже иногда удивлялся, как мы всё ещё дружим?
Знакомы мы с ним с самого детства, ещё тогда мы были, как братья друг другу, везде и всегда вместе. Федя был, наверное, единственным, кто не боялся моей способности видеть то, что не видел никто другой. Впрочем, нет. Ещё его бабушка, в деревню к которой мы ездили каждое лето, и которая любила меня как собственного внука, коим я ей на самом беле не приходился. С возрастом моя способность никуда не делась, – к величайшему сожалению родителей, надеявшихся, что их сын просто фантазёр – а даже наоборот увеличилась. Появилась и тяга ко всему паранормальному, и я начал увлекаться магией, вернее экзорцизмом. Мой друг в свою очередь открыл в себе способности предпринимателя, однако, несмотря на то, что наши увлечения были далеки друг от друга, мы всё равно дружили… И всё так же ездили в деревню к бабушке Феди.
Вот и сейчас, мы ждали самолёт, который должен был доставить нас в город за 50 километров от которого находилась та деревня.
– Как из аэропорта выйдем, на такси сядем и прямиком в деревню. – рассказывал мне друг план наших действий на кануне сегодняшнего дня. Он, конечно, говорил об этом и раньше, но, видимо восторг то поездки выветрил из его головы абсолютно всё.
Как я уже говорил, планировал он эту поезду очень давно и очень долго уговаривал меня поехать с ним, отдохнуть от города, воздухом свежим подышать, повидать родные края да бабушкину могилку навестить. Так-то прав он был, и я очень хотел поехать, вот только, каждый раз, когда Федя в гости заглядывал, и как разговор об этом заходил, то домовой чудить начинал: бутылка упадёт или свет без причины погаснет, то кот бесился – шипел на Федю и так и порывался ноги ему исцарапать. Только полгода назад, когда «брат мой названый» опять про вылазку эту говорить начал, а в следующие 10 минут ни домовой, ни кот не подали никаких признаков сопротивления, – что мы и сочли за хороший знак – было решено ехать.
***
Передо мной стоял вовсе не тот сказочный, таинственный и светлый дом, в котором мы с Федей проводили свои детские годы. Старый, слегка покосившийся, дом наводил на меня жуть. Сразу вспомнилось, что деревня находится далеко от города, однако очень даже близко к психиатрической больнице, которой в детстве нас пугала бабушка, чтоб мы далеко в не заходили в лес, окружающий деревни со всех сторон.
Единственное, что не изменилось в бабушкином доме – это его загадочность, вот только теперь мне вовсе не хотелось выяснять какую тайну хранит здание, что скрывается в сарае и кто закопан в саду.
Я помотал головой, отгоняя от себя безумные мысли. Дом вовсе не изменился, скорее, изменилось моё восприятие, и призма мировоззрения, через которую я смотрел в детстве на всё происходящее, сменилась линзой объективности и обыденности, которая отвергало всё, что хоть как-то выделялось. Странновато для человека, живущего с говорящим котом.
– Чего задумался? – Федя заглянул мне в лицо, для чего ему пришлось слегка склонить голову.
– Тебе не кажется, что дом изменился? – я всё-таки решился задать этот вопрос.
– Каким был, таким и остался, может слегка «постарел», но сколько лет уже прошло? – он тоже взглянул на дом. – Интересно, живёт так ещё домовой? В детстве ты много о нём болтал.
Точно! И как я мог забыть?
Домовой у бабушки был сильный: дом поддерживал, за порядком следил, ни с кем из своих не спорил, да и вообще, вёл мирный образ жизни. Насколько я мог судить, в деревне ему нравилось, да и дома его почитали – бабушка, каждую ночь оставляла в углу блюдечко с молоком да пару конфет, а я всё гадал, почему она всякий раз выгоняла всех из кухни и дверь закрывала, а на мою просьбу остаться там и понаблюдать, выдвигала строгое и исчерпывающее: «Нет, не положено.». Неужели, покинул домовой это место? Нужно было выяснить, и я без лишних слов толкнул калитку, ведущую во двор.
Возникший из неоткуда и залившийся лаем пёс напугал меня до чёртиков. Я отскочил назад и чуть не налетел на Федю, который стоял немного позади меня, но тоже отстранился от калитки, но уже скорее потому, что его напугала моя бурная реакция. Удивительно, что за столько лет дружбы Федя ещё не привык к моей «сверх эмоциональности», как сам же её и называл.
– Что такое? – спросил меня друг и заглянул мне через плечо. – С каких пор ты стал бояться собак? – поняв, что меня так сильно напугало, он усмехнулся и потрепал меня по голове, заранее зная, что мне это не понравится.
На самом деле Федя был чуть выше среднего роста, и всё равно наша разница в росте составляла 10 сантиметров.
– Это был эффект неожиданности. Реакцию твою хотел проверить. – ехидно улыбнулся я в ответ.
– Охотно верю. – усмехнулся друг и нагнулся чтобы погладить пса.