1
Отец Ли Вэя знал куда направился глупый мальчишка, но это его совершенно не волновало. Кто станет слушать болтовню парня, влюблённого в невесту отца? Максимум в какой-нибудь газетёнке глупый представитель жёлтой прессы напишет, что-то вроде «Сын и отец влюбились в одну девушку!». И что с того? Всё равно про эту свадьбу болтать будут месяца два-три.
Напишут, что старик снова женился и опять на молоденькой. Многие станут трубить о том, что он ещё очень силён, раз может обладать юной девицей, значит, цена на акции уверенно поползёт вверх.
Возможно кто-то даже пропищит о злом роке, вспоминая о том, что предыдущие жёны погибли. Некоторые, не придумав ничего лучше, использовав банальное клише, назовут его «синяя борода», но их голоса быстро затихнут, ведь доказательств нет.
Зато, можно натравить на такие издательства своих адвокатов, обвиняя в клевете и в том, что они порочат его честное имя. Крупные представители прессы не дёрнутся, они уже научены горьким опытом, а мелких, чтобы знали на кого замахнулись, юридические проблемы задушат на корню. Всё как обычно – ничего нового.
Господин Ван примет глупые обвинения Ли Вэя за мальчишество и нежелание делить отца с ещё одной мачехой, к тому же, решит, что парень знает о сути брачного договора и боится потерять наследство.
Стоя у окна и глядя на дождь, он усмехнулся, а потом посмотрел на себя в зеркало. Тело всё ещё крепкое, если бы не мешки под глазами, да не морщины, никто бы не дал ему столько лет, сколько он прожил.
«Нельзя, чтобы Ли Вэй увидел, каков я на самом деле, а то и впрямь глупостей натворит, когда увидит, что эта красотка Ван Юи из моей спальни долго выходить не будет. Жаль, конечно, что право первой ночи не за мной, а за демоном, зато остальные все мои!» - подумал он и усмехнулся.
После брачной ночи его сила утраивалась, и он мог от души позабавиться с девушкой. Всё-таки хорошо, что однажды повстречал демона, который понемногу продлевает ему жизнь, иначе пришлось бы давно уже покинуть этот мир.
«Стоит, пожалуй, начать понемногу присматриваться к потенциальным невестам. У господина Джана хорошенькая дочка растёт. Ей пока шестнадцать, но какие-нибудь четыре года, и она вполне может стать отличным экземпляром для моей коллекции. За шесть лет мне Ван Юи уже надоест. Можно, например, задушить её подушкой, а потом, пока тело не окоченеет, вставить в горло рыбью кость. А что? Подавилась костью, когда ела вечером рыбку, и умерла. Бывает. Пролежит ночь, кость вдавится в гортань, словно всегда там и была. Лучше это сделать в выходной, когда слуг поменьше, они же её в понедельник и обнаружат».
Дождь лил практически ежедневно, но в день свадьбы небо стало ясным и солнечным.
Гости на бракосочетании перешёптывались, что даже солнышко отодвинуло своими лучами облака, чтобы полюбоваться на красоту невесты.
- И кицунэ здесь? – удивился господин Ван, - что ты ему шепнула, после нашего разговора на прощанье? Он ведь не хотел смириться с тем, что я – твой муж, но теперь тих, как осенний рассвет.
- Ты серьёзно хочешь знать или просто так спросил? Разве не всё равно, разве не главное, что он, наконец-то, от тебя отстал? – тихо, чтобы не услышали посторонние уши, поинтересовалась я.
- Конечно, интересно. Ты оказалась хитрее меня, я настолько весомого аргумента не придумал.
- Ничего особенного, сказала, что мы провели обряд деторождения, поэтому ты скоро станешь отцом. Сам ведь говорил, если в семье есть дети, то никто не может покушаться на целостность пары.
- Но это не гарантирует долгое прикрытие, скоро станет ясно, что ты не беременна, тогда он снова встанет на нашем пути.
- Тогда и будем думать, - ответила я, - сейчас эта проблема нам не помешает, зато есть другая, не менее актуальная.
Фенг подошёл только к концу свадьбы, и то ненадолго. Его отец хоть и был рад, что сынок, наконец-то, соизволил появиться, но увидев, какими глазами брат смотрел на сестру, он попросил его удалиться.
«Братец», поздравляя меня, умудрился произнести, что «хотел бы быть на месте мужчины, которому Юи сегодня стала женой, потому что она ослепительно хороша».
Жених удивлённо вскинул брови. Но его тут же кто-то отвлёк, и он не успел осознать сказанного окончательно.
Мы уже несколько раз общались с господином Ли в последнюю неделю. Он мне не показался таким уж монстром, но нагловатый старичок, это точно.
В Китае фотосессия проводится до свадьбы, поэтому приглашать фотографа в день бракосочетания не принято. Жених и невеста снимаются в разных нарядах на фоне красивых мест, а на свадьбе демонстрируют гостям уже готовый свадебный фотоальбом с профессионально сделанными фото. Наверное, это правильно. Нет никаких пьяных и что-то жующих гостей. Обычно пары все наряды берут на прокат, конечно же, не в нашем случае. Даже говорить не хочется, как я устала всё примерять, пока шили, и как замучалась позировать, пока фотографировали.
Дедок держался молодцом. Я-то, наивная, полагала, что он собирается помирать, но он оказался очень даже крепким. Несколько раз даже умудрился ущипнуть меня за не очень подходящее для посторонних глаз место, чем вызвал улыбку фотографа. Я была вынуждена тоже улыбаться, но на самом деле очень хотелось убить этого старого ловеласа.
«Ничего, старый засранец, я ещё отыграюсь!»
Накануне свадьбы узнала, что в древности в Китае была красивая традиция, после которой, по поверью, девушка очищалась от злых духов. Невеста должна пройти обряд купания, она принимала ванну с добавлением целебных травяных отваров и сока грейпфрута, туда же бросали лепестки алых роз, не то для аромата, не то, чтобы тем самым духам сильнее напакостить, я точно не поняла.
Это мне рассказал Цзинсун, когда перед сном, как обычно, готовил ванну. Перед этим он меня изрядно вымотал тренировкой, сказав, что так буду крепче спать и меньше волноваться о завтрашнем дне.
- Серьёзно? И грейпфрут добавил? – рассмеявшись, спросила я.
- Можно подумать твоих злых духов можно этим выгнать, тебя хоть бензином полей и подожги, они будут только бока к огню поворачивать, чтобы погреться, а потом ещё и прикурят от него. Это, Юи, мелочи, был ещё обряд обновления.
- А для обновления в чём надо было купаться?
- Если бы купаться, - ответил он, - там всё обстояло намного хуже. Ты должна бы была удалить с лица все волосы.
- В смысле? У меня нет усиков.
- Причём тут усики? Нужно было полностью выщипать брови и ресницы.
- Это уже садизм, знаешь ли!
- Садизм или нет, но даже сейчас этот обряд проводится в семьях, где строго следуют старинным обычаям, к счастью, таких осталось очень мало.
- Быть такого не может. Неужели ты не шутишь?
Я представила себя сначала в ванной с лепестками - неплохо, а потом без ресниц и бровей... и тихо зарычала.
«Руки бы оторвала тому, кто посмел бы выдернуть у меня хоть одну ресничку!»
- Не шучу, на самом деле когда-то так и было.
- Цзинсун, - возмутилась я, - ты хочешь, чтобы я всю ночь смотрела вместо приятных снов кошмары? Если сейчас же не замолчишь, выщиплю тебе все ресницы и брови ржавым пинцетом, а завтра наряжу в своё платье и отправлю замуж выходить!
- Ладно, я понял, молчу! – быстренько сориентировался он.
«Быстро замолчал! Наверное, ему замуж не хочется, а может быть жених не нравится», - подумала я и засмеялась.
Не отправила, конечно, сама попёрлась замуж выходить.