Глава 37
ДИЛАН ОТВЕРНУЛСЯ, будучи не в силах смотреть на своего близнеца.
– Когда ты узнал? – спросил Дэш, краем уха все еще слыша музыку. Она звучала как давнее воспоминание.
– Только что, – ответил Дилан, его голос звучал устало. – Раньше у меня были какие-то проблески. Но теперь, с этой музыкой, в этом доме... Я увидел все.
Дэш попытался взять Дилана за руку, но тот шарахнулся от него.
Девочка, Матильда, смотрела прямо в глаза Дилану. У нее был пронзительный, тяжелый взгляд. Она тоже знала. Она знала все.
Поппи в замешательстве повернулась к близнецам.
– Когда ты узнал что? – спросила она.
Дилан не обратил на нее внимания, по-прежнему глядя в грустные голубые глаза Матильды.
– Я не понимаю, – сказал он. Дэш опустил голову, затаил дыхание. – Я не понимаю как. Я не...
Матильда кивнула, качая на руках куклу.
– Поймешь, – сказала она. Она говорила напевно, почти по-матерински, видимо, девочка давно примерила на себя эту роль, когда играла с куклами. – Вы оба поймете.
Вдруг лицо Матильды перекосилось от боли. Со стоном она согнулась пополам, словно ее ударили в живот.
– Он не отпустит нас. – Матильда подняла глаза, по очереди глядя на всех. – И вас он тоже не отпустит.
Ее голос стал слабеть.
– Кто не отпустит? – спросила Поппи. – Ты говоришь о Сайрусе? Сайрусе Колдуэлле? Человеке, который обижал тебя?
Но Матильда закрыла лицо руками, от боли она не могла ответить.
***
Маркус все еще играл на губной гармошке, и Рэндольф шагнул к нему. Маркус отступил назад, и Рэндольф уронил на пол сломанную скрипку. Он слушал музыку Маркуса и дышал так глубоко, словно вокруг был чистый кислород.
Маркус остановился. Тишина наступила так неожиданно, что все вздрогнули.
– Они забрали твою музыку, – сказал он Рэндольфу. – Вот. Теперь она твоя.
Он вытер инструмент о рубашку и передал его мальчику. Глаза Рэндольфа засияли, как у ребенка на дне рождения.
– Ну же. Бери ее. Играй!
Рэндольф схватил гармошку, поднес ее к свету, как будто раньше ничего подобного не видел. Он прижал ее к губам и осторожно подул. Но вскоре он уже играл мелодию Маркуса. Звуки заструились по комнате, наполняя слушателей теплым чувством, словно укрывая их от непогоды.
С Рэндольфом происходило что-то странное. Пока он играл, излучая радость, его тело стало меняться. Терять цвет.
Рэндольф исчезает, понял Маркус. Прямо сквозь него он видел изумленное лицо Дилана.
А затем мальчик, который только что кидался на них с кулаками, просто исчез, забрав с собой радостную музыку.
– Рэнди? – позвала Матильда. Теперь она говорила голосом маленькой девочки, которой на самом деле и была – или была когда-то. Она дернула подбородком, словно чувствовала нечто, чего другие не замечали. Но тут же снова вздрогнула, схватилась за живот и согнулась пополам. Она уронила свою изуродованную куклу, и та с глухим стуком упала на пол. Поппи поспешила к ней, но Матильда шагнула назад – она не хотела, чтобы к ней прикасались.
– Что случилось? – спросил Дэш.
– Маркус вернул ему то, что забрал Сайрус, – произнес Дилан ничего не выражающим голосом. – Его музыку.
– Мы и тебе поможем! – сказала Поппи Матильде.
– Да, – слабым голосом сказала Азуми. – Что тебе нужно?
– Нет... времени, – прошептала девочка. Черты ее лица уже начали меняться, стали похожими на маску, которую Поппи сорвала всего несколько минут назад. Матильда побежала к двери и стала рушить баррикаду.
– Стой! – Поппи неуверенно шагнула к ней. – Они могут быть еще там.
Но Матильда не слушала. Как только она расчистила немного места, она проскользнула в коридор и исчезла.
Несколько секунд все молча стояли, со страхом ожидая, что вот-вот сироты в масках вновь придут штурмовать дверь. Но вскоре они поняли, что Особые исчезли, оставив Поппи, Маркуса, Дилана, Дэша и Азуми наедине друг с другом.
– Мы здесь в безопасности? – спросила Азуми, наконец-то поднявшись на ноги.
Маркус не отрывал глаз от разрушенной баррикады:
– Сейчас, наверное, да. Надеюсь.
– Как думаете, если мы так же поступим с остальными, – сказала Поппи, – если поможем Эсме, Ирвингу, Алоизию и Матильде... если мы вернем им то, что забрал директор... как думаете, они освободятся, как Рэндольф?
– Возможно, – сказал Дэш, закрыв глаза, и с каким-то отчаянным чувством произнес: – Может быть, когда мы это сделаем, дом отпустит и нас.
И тогда Дилан, потеряв контроль над собой, громко закричал. Крича, он упал на колени, и казалось, что вместе с криком из него уходят последние крупицы жизни.