маленький чуня
❗️Music To Watch Boys To (Demo) dreamsoda» песня подходящая к главе❗️
Я проснулась удивительно легко. Без привычной тяжести в голове, без паники от будильника и тревоги, которая обычно окутывает сразу после открытия глаз. В этот раз я чувствовала себя иначе — будто мир вдохнул
вместе со мной. Солнечный свет уже струился сквозь шторы, золотистый и мягкий, и воздух в комнате казался свежим, как после грозы.
Я потянулась, зевнула, растрепала подушку и на минуту просто полежала, слушая звуки просыпающегося города. Где-то за окном щебетали птицы, а вдалеке слышался гул машин — жизнь шла своим чередом. И мне вдруг показалось, что я снова на своём месте. Что я — дома.
Утро было особенно ласковым. Я встала, босиком прошлась по холодному полу, на кухне поставила воду для кофе и, пока он закипал, пошла в ванную. Взгляд в зеркало показался мне неожиданно живым — будто внутри меня вернулась какая-то искра. Я умылась, почистила зубы, и, пока пенка ложилась на лицо, подумала, что давно не чувствовала себя... собой.
Сегодня должны были быть съёмки новой коллекции — летняя линейка бренда, для которого я иногда помогала. Мы долго не могли найти подходящего парня-модель-все либо заняты, либо не подходили по внешности. И тогда я подумала о Владе. Конечно, он не модель. Но в его взгляде, в том, как он носит одежду, есть что-то, что могло бы сделать фото живыми, настоящими.
Я взяла телефон и написала ему:
"Доброе утро, Владик. Я бы хотела тебе предложить сходить со мной на съёмки бренда. Я была бы рада видеть тебя."
Ответ пришёл почти сразу.
"Доброе утро, Евочка. Было бы здорово. Я заеду за тобой, и ты покажешь мне дорогу)"
Мой внутренний голос засуетился: что надеть, как накраситься, не слишком ли будет официозно — но всё это было не про панику, а про приятное волнение. Я пошла в душ, вымыла волосы, дала им высохнуть. С жарой за окном пришлось смириться: я выбрала белый топик с открытыми плечами, шорты до колен и лёгкие кеды. Едва накрасилась — чуть-чуть блеска, немного румян, и всё. Этого было достаточно.
Телефон зазвонил.
— Я подъехал, можешь выходить.
— Уже бегу! — ответила я и быстро выскочила из квартиры, закрыв за собой дверь.
Он стоял у машины, облокотившись на водительскую дверь, и как только увидел меня — сразу расплылся в улыбке. На мгновение я растерялась: он был в обычной футболке и джинсах, но выглядел... красиво. Спокойно и уверенно.
Мы обнялись. Он пал приятными мужскими духами.
— Ну что, куда едем? — спросил он, усаживаясь за руль.
Я вбила адрес фотостудии в его навигатор, и мы выехали. По дороге смеялись, делились новостями, слушали музыку. Машина была наполнена летним светом, и с каждой минутой мне казалось, что этот день будет особенным.
Фотостудия была в переоборудованном ангаре на окраине — с высокими потолками, массивными окнами и пыльным деревянным полом. Мы вошли, нас встретили ассистенты, выдали комплекты одежды — и отправили переодеваться.
Спустя несколько минут мы вышли навстречу друг другу — он в белой футболке и шортах, я — в струящейся юбке и топе из новой коллекции.
— Ева... ты такая... — начал он и замолчал, словно потерял слова.
Я смутилась. Мы просто смотрели друг на друга, и вдруг стало как-то очень тихо, как будто мы оказались в каком-то отдельном отсеке времени, где нет ничего кроме нас.
Но в следующую секунду дверь со скрипом распахнулась и вбежал фотограф, растрёпанный, запыхавшийся:
— Всё, я здесь! Пробки, чёрт бы их побрал!
За ним, словно пуля, мчался маленький серый котёнок — худой, с торчащими ушками и огромными голубыми глазами. Он с трудом держался на лапках, падал, вставал, снова мчался. Мы не сдержались и рассмеялись.
— Владик, смотри какой, — я указала на малыша, который уже направлялся прямо к нам.
Я села на корточки и подхватила его — лёгкий, дрожащий, тёплый. Он мяукал тоненько, как будто звал маму. На мгновение всё вокруг исчезло. Больше для меня не было съёмки, работы, даже Влада — только этот комочек в моих руках.
— Оставь его пока в гримёрке, — предложил кто-то из команды. — Сейчас начнём, а после разберёмся.
Я уложила его на свой рюкзак и пошла работать. Съёмка заняла почти два часа: жара, софиты, смена локаций, позы. Но между кадрами Влад то касался моей руки, то перешучивался с ассистентами, и всё это делало съёмку весёлой.
Когда всё закончилось, и мы посмотрели фотографии, я снова почувствовала ту странную радость — на снимках мы выглядели... как пара. Нежно, гармонично, как будто и вправду были вместе.
— Влад, иди сюда, — позвала я его, зайдя в гримёрку.
Котёнок спал, свернувшись клубочком на моём рюкзаке. Но когда мы подошли ближе, он проснулся — и, увидев Влада, неожиданно зашипел.
— Вот это да, — рассмеялся Влад. — Он шипит на меня!
— А на меня вот не шипит— я погладила его, — со мной он хороший. Наверное, чувствует, что я добрая.
— Может, это судьба? — вдруг сказал он.
— В каком смысле?
— Ну, может... ты его заберёшь? Ты же любишь котят.
Я прижала малыша к себе, и он моментально уснул.
— Даже не знаю...
— Если ты его не возьмёшь, он снова останется один. А у тебя, я уверен, он будет счастлив.
Мы переоделись, взяли котёнка с собой и вышли. Обошли всё вокруг студии в поисках его мамы — никто не отозвался, ни одной кошки. Я поняла, что кто-то просто выбросил его, как ненужную игрушку. Горло сжалось.
— Давай заберём его, Евочка, не расстраивайся. — Влад обнял меня. — Пусть у тебя будет Чуня.
— Чуня?
— Ну да, Чуня. Подходит же.
Я засмеялась, прижавшись к Владу.
По дороге домой котёнок прыгал по салону, заглядывал в окно, пытался укусить ремень безопасности. Влад смеялся, сказал что если так будет и дальше — он его себе заберёт.
— Нет уж, это мой малыш теперь, — смеялась я.
Дома Чуня долго обнюхивал каждый угол, потом спрятался за диван, потом снова вылез. Мы сидели в обнимку на диване, следили за ним.
— Влад, мне хорошо с тобой, — неожиданно для себя сказала я.
Он повернулся ко мне:
— Мне тоже хорошо с тобой, Евочка.
Он обнял меня крепче, и я положила голову ему на плечо. Мы так сидели, молча, слушая, как по полу цокают коготки.
— Пойдём купим ему корм и молоко, — предложила я.
— Чуня, остаёшься за старшего, — сказал Влад, кивая котёнку. — Всё расскажешь когда вернёмся.
Мы смеялись, выбирая корм, молоко, лоток, миски. В магазине мы вели себя как собранно— обсуждали, что лучше, спорили о вкусе «индейка или лосось».
Вернувшись, покормили малыша. Он ел с таким рвением, что я испугалась, не подавится ли. А потом заснул прямо в миске.
На кухне я варила крем-суп и резала салат, а Влад, сидя на табурете, рассказывал смешные истории.
— Я надеюсь, ты такое ешь?
— Ем. А если ты приготовишь — то без слов съем.
Мы ели, болтали, как будто были не друзьями, а кем-то большим — или теми, кто просто ещё не понял, как сильно друг к другу тянется.
— Спасибо, Евочка. Но я поеду. Ещё дела.
— Заходи к нам с Чуней. Мы всегда ждём.
Он подошёл к котёнку, тыкнул его в носик:
— Ну всё, кроха, теперь ты официально Чуня.
Мы обнялись. Он вышел.
Я осталась одна. С Чуней. И с каким-то новым чувством внутри.
Это был по-настоящему хороший день