Букет чайных роз

Октябрь, 1994 год

Все было усыпано пушистым снегом. Его яркий блеск, даже несмотря на поздний вечер, все равно слепил глаза.

Вокруг были люди. Много людей. Мужчины и женщины. Все в дорогой одежде и с залакированными прическами. Они негромко, стоя отдельными группками, переговаривались между собой, с сожалением в глазах покачивая головами.

Юля медленно шла по протоптанному снегу. Под расстегнутым пальто были брюки и блузка, но морозного декабрьского воздуха, щипавшего открытые участки тела, она не чувствовала.
Белый снег неожиданно сменил свой оттенок на алый. Будто бы идешь по полю, усеянному маками. Хруст снежинок больше не ощущался под ногами, и идти становилось с каждым шагом все труднее. Виной тому была кровь. Слишком много крови. Она буквально текла ручьем, из-за чего подошва прилипала к земле.

Глубокая ночь неожиданно сменилась утром и ярким солнцем, выглянувшим из-за горизонта. Но лучи не дарили тепла, не согревали. Они только подсвечивали кровь, делая её на оттенок светлее.

Его лицо было умиротворенным. Спокойным. Безжизненным. Холодным. Юля осторожно присела на колени рядом с ним, абсолютно не заботясь о том, что ткань пачкается смесью грязи, снега и крови.

Голубые глаза, всегда смотревшие на неё с лаской и любовью, сейчас были пугающе стеклянными. В уголке губ, которые она так любила целовать, была запекшаяся струйка крови. Толстая цепь на шее больше не блестела, она была вся перепачкана в крови.

Пшеничные волосы уже не были такими мягкими и шелковистыми. Когда девушка к ним прикоснулась, они были, словно наждачная бумага и уже не пропускались сквозь пальцы, как раньше.

- Вить... - тихонько позвала она, всхлипнув. Пелена жгучих слез застелила изумрудные глаза.
- Витюша, родной... ты слышишь меня?

Он не отвечал. Глаза, в которых потухла жизнь, смотрели сквозь неё, на безоблачное декабрьское небо.

Девушка легонько потрясла его за плечи. Нет, он не может так с ней поступить! Он не может оставить её одну!

- Витя, проснись, прошу тебя, любимый... - шептала она, склонившись над его лицом. Её слезы, медленно скатываясь, капали на его фарфоровые щеки. Создавалось впечатление, будто он тоже плачет. - Не оставляй меня...

Кто-то взял её под руки в попытке увести дальше и успокоить. Кажется, это была Ольга. Она что-то успокаивающе шептала ей на ухо, поглаживая по плечу. Юля же слышала слова, будто под толщей воды.

Рядом валялся окровавленный нож. Тот самый, который забрал жизнь её мужа и отца её ребенка. Не заботясь о том, что пачкает руки и одежду, она, резво оттолкнув Белову от себя, схватила его. Всего одно движение и несколько секунд, и они снова будут вместе. Вместе навсегда.

Пчёлкина разлепила глаза, садясь в кровати. Кожа покрылась мелкой испариной, капельки скатывались по лбу, к вискам. Дышать стало слишком тяжело, легкие будто сковало невидимыми цепями. Кислорода максимально не хватало. Это всего лишь сон.

Девушка перевела взгляд на соседнюю подушку. Пчёла мирно спал на животе, уткнувшись лицом в подушку, как обычно. Она прислушалась к его дыханию: оно было размеренным. Кудрявые волосы разметались в беспорядке и, дотронувшись до них кончиками пальцев, почувствовала их привычную мягкость.

Тихо, чтобы не разбудить мужа, Юля поднялась с кровати, проверила в соседней комнате спящую Арину и вышла на кухню, прикрывая за собой дверь. Мягкий свет озарил помещение.

За окном было темно, Москва ещё не проснулась, время было около трех ночи. Прохладная вода, которую она выпила залпом из стакана, немного отрезвила, окончательно выгоняя из сознания этот ужасный сон.

Юля понимала, что, вероятно, сон этот приснился ей не случайно. Как бы она не пыталась закрывать глаза на деятельность мужа, отголоски все равно присутствовали в жизни её и Арины. Об этом говорила охрана, следовавшая даже на банальной прогулке вокруг дома с коляской по пятам; пистолет, хранившийся в ящике комода в прихожей; нужно было даже прислушиваться к шорохам за дверью, когда она была одна дома, прежде чем открыть.

Пчёлкин тонул в этом болоте с каждым днем все больше и больше. Ноги путались о тину. Трясина не позволяла выбраться наружу, она давила силой на него, заталкивая в самую глубь.

Рано или поздно, но за все приходится платить.

Витя часто повторял эту фразу, не задумываясь, наверное, всерьез о том, что и ему, когда-то, но придется все же заплатить сполна по счетам.

***

У Вити сегодня был один из немногочисленных выходных. Пока Юля готовила завтрак на кухне, мужчина в гостиной играл с дочкой. Арине недавно исполнилось восемь месяцев. Малышка уже хорошо ползала, поэтому за ней нужен был глаз да глаз.

Пчёла однажды, когда Юля оставила его в очередной раз с дочкой одного, увлекся документами, не заметив даже, что Арина затихла. В комнате её нигде не было, и когда он уже конкретно запаниковал, увидел, что дверца шкафа была приоткрыта, а на нижней полке, где хранились подушки, сладко сопела девочка. Аришка уже при поддержке родителей за ручки, конечно, могла стоять на ногах несколько секунд, заливисто смеясь при этом.

Витя в дочке души не чаял. Баловал её различными игрушками, красивой одеждой, от которой ломился шкаф, покупал даже дорогие украшения. Юля никак не могла донести мужчине, что Арина еще слишком маленькая для таких подарков и попросту не понимает их значения.

В момент, пока девушка со сковороды перекладывала яичницу в тарелку, крепкие руки сзади обвили её талию. Витя прислонился широкой грудью к её спине, горячо дыша в шею.
- Арина чем занимается? - спросила она, стараясь не вестись на его уловки.

- В кроватке играется, - мужчина же, будто специально, давил своими поцелуями на самые чувствительные точки.

- А ты? С супружеским долгом пришёл?

- Ну, что-то типо того.

Его рука, задрав халатик, опустилась на ягодицы, сжимая. Она прикрыла глаза, прижимаясь бедрами к нему сильнее, чувствуя всю силу его возбуждения.

- Завтрак остынет, - прошептала она, пока Витя, не теряя времени, стягивал с неё трусики, откидывая их куда-то на пол.

- Я перейду сразу к сладкому, - ответил он, чуть согнув её ножку в колене, устроил её на кухонной столешнице, тут же входя на всю длину, полностью заполняя.

Пчёла прикрыл ей рот рукой, другой намотав её волосы на кулак, потянув на себя. Из-за ладони на губах, стоны были глухими, но, тем не менее, никто не сдерживал их. Дверь на кухню была прикрыта, поэтому по квартире звук не распространялся.

После того случая, когда в его воображении перед ним возникла другая, он некоторое время к супруге не прикасался вообще. Даже когда целовал её, не обнимал привычно за талию.

Спустя несколько недель, все, конечно, стало на круги своя. Он слишком боялся, что Юля может надумать себе, что он её больше не любит. Глупости, он любит её больше жизни и поклялся себе, что ни одной бабы в его жизни больше не будет.

Витя тогда чуть с ума не сошел, когда Юля, выгибая под ним спину, просила сильнее и жестче. Они так соскучились друг по другу за эту долгую разлуку, что не могли остановиться на протяжении всей ночи, наслаждаясь друг другом.

Движения были слишком быстрыми и размашистыми. Она обхватила его за затылок и, повернув голову назад, встретилась губами с ним в поцелуе. Его рука, развязав поясок халата, опустилась на грудь, сжимая нежную округлость.
Чувствуя пульсацию вокруг члена, мужчина ускорил движение, запрокидывая голову назад. Они кончили одновременно, с громким стоном наслаждения на губах.

- Вот теперь можно и позавтракать, - усмехнулся он, поцеловав Юлю за ушком.

После сытного приема пищи, семья, одевшись, наконец, выдвинулась на улицу.

Воздух, несмотря на конец октября, был слишком теплым. Бабье лето в этом году запоздало с визитом, решив навестить горожан только в двадцатых числах месяца. Солнце ярко светило, отбрасывая блики с крыш автомобилей. Сухая листва, опадавшая с веток, приятно шелестела под ногами.

Ариша сладко спала в коляске, укрытая розовым одеялком. Пчёла вез коляску, а Юля держала его под руку. Сегодня они были самой обычной семейной парой, не спеша прогуливающейся по городу.

Они остановились под ветвистым деревом. Витя вспомнил, как они, двадцатилетние пацаны, встретив Белова из армии, сидели тут, распивая пиво и рассказывая, что произошло с каждым за эти долгие два года.

- А помнишь, как в детстве я тебя в листву толкнул? - с улыбкой вспомнил мужчина.

- Помню, конечно, - кивнула девушка, локтями облокачиваясь о перегородку, отделяющую прогуливающихся от покатого склона с ровной зеленой травой.

- Ты заплакала ещё потом.

- Ничего подобного, - запротестовала девушка, поправляя дочке шапочку. - Не было такого.

- Да ну, конечно, - продолжал язвить Витя. - Сразу же домой побежала, ещё и Валентине Степановне нажаловалась на меня. Она потом предкам рассказала, мне тогда по первое число влетело.

- Заслужил, значит.

Юля, естественно, настаивала на том, что такого не было. Несмотря на всю напускную серьезность, улыбка рвалась наружу.

Ей тогда было лет семь. Она, как и обычно, приехала к Валере и бабушке в гости на выходные. Была осень, девочка только пошла в первый класс. Играючи во дворе, Витя в шутку толкнул сестру друга в кучу листвы, находившейся прямо на детской площадке, прямо за детской горкой. Юля тогда обиделась на друга и, струсив пыль, ушла домой, вытирая слезы. Пчёлкин, конечно, перед ней потом извинился, купив в ларьке её любимое мороженое.

- Ты уже тогда был влюблен в меня, признайся просто в этом, - ехидно протянула бывшая Колесникова, глядя на супруга.

- Я влюблен в тебя с того момента, как увидел первый раз пятилетней девочкой во дворе, - Витя подошел ближе, обнимая её за плечи. - И уже тогда знал, что ты будешь моей женой.

- Прям в тот момент понял это?

- Да. Был уверен.

Сегодняшний день можно было назвать, поистине, волшебным. По возвращении домой, они, хоть и умаялись от расслабляющего воздуха, играли с дочкой. Пока Юля показывала Арише мягкие кубики с различными животными, Витя отлучился, услышав телефонный звонок.

Он ещё вчера предупредил, что берет выходной и чтобы его не беспокоили. Звонит, вероятнее всего, Космос, который, оставшись за старшего сегодня в офисе, наверняка не мг найти какой-то документ.
- Пчёлкин, слушаю, - ответив на вызов, произнес мужчина.

В трубке, после нескольких секунд молчания и каких-то копошений, послышался голос Филатова:
- Пчёл, ты дома?

- Дома, да. Я ж сказал, что у меня выходной сегодня.

- В Саню стреляли, чуть не грохнули прямо возле подъезда, - неожиданно выпалил Фил.

- Чё блять? - Витя оглянулся за спину, чтобы Юля не услышала разговор, он прикрыл дверь на кухню, подходя ближе к окну. - Как стреляли?

- Молча. С ним нормально все, меня зацепило, но это ерунда все. Езжай в офис сейчас, там Кос зашивается один. И ещё, - после небольшой паузы, он продолжил. - Юлю с Ариной спрятать на время нужно. Я звякнул Максу, он Ольгу с Ваней отвез за город уже, чуть позже и за ними заедет, заберет их.

Витя, зная характер и упорство жены, сразу понял, что она не согласится. Он должен сделать все, чтобы уберечь их от возможной опасности, им ничего не должно угрожать.

- Я понял, позже созвонимся.

- Все в порядке? - спросила Юля, когда Пчёлкин вернулся в комнату обратно. Арина, при виде любимого папы, тут же заулыбалась, просясь к нему на руки.

- Юль, вам надо уехать, - проигнорировав её вопрос, он подошел к шкафу, выуживая оттуда брюки и рубашку, чтобы переодеться.

- Это ещё зачем? Ты, может, скажешь, что происходит?

Витя не мог ей рассказать всей правды. Девушка сразу начала бы нервничать, он не хотел, чтобы она вновь разочаровывалась в нем.

- Я не могу тебе пока сказать, прости, - Пчёлкин с сожалением взглянул на неё. - Собери все необходимое, скоро Макс приедет.

- Я никуда не поеду, - резво отчеканила Юля.

- Юль, ты даже не представляешь, какой пиздец творится, - вздохнул Витя. - Отсидитесь пару дней в одном месте, Ольга с Ванькой уже там, вместе побудете.

- Я повторю тебе еще раз, если ты меня не слышишь: я никуда ехать не собираюсь.

- Родная, давай ты не будешь упрямиться, а сделаешь так, как скажу я, хорошо? Это для вашей же безопасности, поверь.

- Витя, что же вы делаете-то, а? Когда закончатся ваши эти скоростные гонки со смертью?

Мужчина не ответил, застегивая пуговицы черной рубашки. Арина что-то рассматривала в книжке, которую ей до этого читала Юля, изредка поднимая с любопытством голову на родителей, когда их тон повышался.

- Мы останемся тут.

- Юль, ты вот реально не понимаешь, что говоришь сейчас, да? - не выдержал мужчина. - Эти люди слишком опасны. Они не посмотрят кто перед ними, здоровый мужик, либо же беззащитная девушка - шмальнут и все на этом.
- О каких людях ты сейчас говоришь? Кто они? Пчёлкин замолк, прикусив нижнюю губу.

- Я не скажу, - мотнул он головой. - В общем, не упрямься, пожалуйста. Пересидите пару дней, все устаканится, и вернетесь. Тем более, ты же не одна там будешь. С Ольгой, как-никак, веселее будет.

- Что веселее? От бандитов прятаться по разным углам? Если Белова хочет прятаться за спиной мужа - пожалуйста, ей никто не запрещает. Но я себя и своего ребенка могу защитить сама. И ехать куда-либо, чтобы только спрятаться от проблем, я не собираюсь.

На этом разговор она посчитала нужным закончить. Взяв дочку на руки, девушка отправилась на кухню, готовить что-то на ужин. Витя понимал, что оставлять их тут без какого-либо присмотра крайне опасно. Поэтому, позвонив Шмидту - их новому охраннику, высокому лысому амбалу, сказал, что у того новое поручение: оберегать его семью, пока он будет разгребать дела.

***

В офисе на Цветном царил настоящий кавардак: повсюду валялись бумаги, какие-то договора, вперемешку с бычками сигарет и канцелярскими принадлежностями. Стационарные и мобильные телефоны не переставали звонить, раздражая слух своей назойливой трелью.

- Да выруби ты его нахрен, Люд! Башка трещит, - возмутился Витя, затушив окурок в пепельнице. В правой руке была какая-то папка, которую, зачем-то, ему вручил Космос, когда тот приехал в офис. В кармане пальто пиликал мобильник, смешиваясь с остальным шумом.

Пчёла бесился с того, что его, по сути, оставили одного, разгребать весь этот срач. Саня с Филом где-то затихарились, неизвестно когда они выйдут на связь, а Космос... а что Космос?

Когда Витя приехал в Фонд, застал друга за рабочим столом, тот копошился, склонившись над поверхностью. Подойдя ближе, он увидел две тоненькие дорожки, рассыпанные по небольшому стеклышку. Брюнет, зажав одну ноздрю, вдохнул порошок, с расслаблением откидываясь на спинку кресла. Глаза закатились, а лицо приобрело умиротворенный вид.

Как бы Витя не убивал свой организм алкоголем и сигаретами, к наркоте относился резко негативно. Никогда её не пробовал, даже тяги не было.

Он, как и остальные, стал замечать, что Холмогоров в последнее время ведет себя, мягко говоря, странно: зрачки были расширены, сами глаза мутные-мутные; слизистая оболочка была раздражена от постоянного употребления настолько, что нос был все время заложен. Мужчина время от времени спотыкался или пошатывался, координация движений была нечеткой; речь была замедленной, бессвязной. Помощи от обдолбанного Космоса не было никакой, он только кричал на секретаршу и курил одну за одной, развалившись на диване.

Бедная Люда одна со всем этим беспорядком не справлялась. Белый давно уже настаивал на том, что девушке нужна помощница. Действительно, Людочке необходимо подыскать правую руку, она явно не помешает.

- Люд, ты чё, глухая? - пробасил Холмогоров, после очередной стычки с Витей.

- Не поняла? Космос Юрьевич, что-то не так? - блондинка стояла с рюмкой водки и тарелочкой лимона на подносе, рядом с Пчёлой, что-то читающим в очередном документе.

- Ты чё трубки не поднимаешь? Нахера мы вообще тебя тут держим? За какой хуй тебе зарплату платят? Чтобы ты сидела и...

- Заткнись! Башка болит! - рявкнул Витя на друга. Находится с ним в одном помещении, когда тот был под чем-то, было невозможно. - Иди, Люд, все нормально. Иди-иди, - Пчёла отправил девушку обратно на свое рабочее место. Он видел, как та испугалась такого тона одного из своих начальников.

- А ты чё её защищаешь, а? Ты же сам хотел, чтобы она осталась! Ты сам чуть ли не на коленях тут ползал и просил, чтобы её не увольняли! Забыл, да? А Юлька знает, интересно, как ты трахнуть её хотел прямо в приемной? Знает?!

- Ебальник завали свой! - Пчёла бросил папку на стол, бумажки вылетели, разлетаясь по столу. Он закипал с каждой секундой. Мужчина еле сдерживался, чтобы не зарядить другу кулаком в нос.

- Это ты мне сказал, а?!

- Люди волнуются, контракты горят! А ты хуетой страдаешь, вместо того, чтобы помогать!

У него зазвонил телефон. Опять. Незнакомый номер.

- Да!

В трубке затараторил мужской голос, что-то спрашивая про Белова.

- Нет!

Вызов завершился.

- Зато у меня нервы, как стальные канаты, - Кос достал из-под стола автомат Калашникова, направляя дуло на Витю.

- Дай сюда, придурок лагерный! - мужчина отобрал у темноволосого оружие. Холмогоров тем временем выудил из внутреннего кармана пальто пистолет. - Дай сюда, блять! - Пчёла толкнул кресло ногой, от чего Космос откатился на расстояние.

- Белый чё сказал? Где они? - Витя уже сбился со счета, сколько раз за сегодня он уже слышал этот вопрос от Холмогорова.

- Звонил не Белый, а Фил, я ж тебе говорил уже, - тяжело вздохнул он. - Сказали, затихнут на время, им не звонить, потом сами на связь выйдут. - И все?

- Нет, не все, - Витя взял оружие, направляясь с ним к сейфу. - Ещё сказали, чтобы ездили в танке.

***

Витя не появлялся дома три дня. Юля все это время места себе не находила, на звонки муж не отвечал, а Дмитрий, или же Шмидт, как он сам просил его называть, не выдавал абсолютно никакой информации.

Мужчина в основном молчал, отсиживался в комнате за просмотром телевизора, и сопровождал их при каждой прогулке с Ариной. На ночь из квартиры он уходил, но в подъезде, прямо около входной двери продолжала дежурить охрана.

По новостям все это время транслировали кадры с места преступления, и именно оттуда Юля узнала, что в Белова стреляли. Девушка подскочила с кровати в момент, когда ведущий упомянул о том, что с Александром все хорошо, но пострадал один человек из его бригады - Валерий Филатов, у того было ранение руки.

Она обессилено присела обратно, закрывая лицо руками. Горячие слезы текли по щекам, когда пришло осознание того, что она могла потерять брата. Они каждый день приближают дуло пистолета все ближе и ближе к вискам, и однажды, рано или поздно, раздастся выстрел. Оглушающий, такой, от которого ввысь взлетит стая ворон, черными крыльями поднимая в воздух пыль. Небо затянется густыми тучами, а со стороны послышится чей-то зловещий смех. Это будет смех того человека, который и держал их на мушке все это время.

Пчёлкина пыталась мысленно все эти годы убегать от реальности, закрывая на все глаза. Но сейчас её накрыло с головой, словно цунами. Она пыталась как можно быстрее ступить на берег, но волна все равно настигала её.

Каждый день, провожая Витю на работу, она боялась, что он не вернется. Панически боялась того, что однажды ей позвонят и скажут, что её мужа больше нет в живых.

Юля боялась думать о том, что сейчас с её мужем. Где он? Что с ним? Жив ли он вообще? Навязчивые мысли, где Витя лежит в луже собственной крови, поймав перед этим пулю, героически защищая своего друга, лезли в голову, закрепляясь глубоко в отделах мозга.

На пятый день она чуть ли не сходила с ума. Её убивало это напряжение и гробовая тишина в квартире. К вечеру, когда она уже собиралась укладывать Аришку спать, в спальню постучал Шмидт.

- Юль, там Витя приехал, внизу возле подъезда, - проговорил Дмитрий, набрасывая на широкие плечи пальто. - Я поеду.

- Приехал? - девушка подскочила с кровати, выходя в коридор. - С ним все нормально?

- Все хорошо, Юль, не переживай, - успокоил её мужчина, подходя к входной двери.

- Спасибо тебе большое, Дим, ты нам очень помог.

- Да ладно, не благодари, это моя работа, - улыбнулся напоследок он и, попрощавшись, вышел в подъезд.

Пчёлкина подбежала к окну, осматривая улицу. Там, внизу, облокотившись об капот черного «Мерса» стоял Витя, в излюбленном песочном пальто, выпуская сигаретный дым. Когда вышел Шмидт, они, переговорив о чем-то пару минут, разошлись. Дмитрий сел в только что подъехавший автомобиль, а Витя, выбросив окурок в урну, направился в подъезд.

- Витя! - она кинулась в его объятия, как только он переступил порог. Когда знакомый аромат его парфюма и сигарет окутал прихожую, девушка мгновенно успокоилась. Он рядом и теперь все будет хорошо.

- Я тут, родная, я с тобой, - шептал он, целуя её в макушку.

Спустя несколько мгновений, они, разорвав объятия, направились в спальню. Ариша, завидев папу, которого так долго не было дома, радостно запищала, затопав ножками, держась за поручни кроватки.

- Доченька моя, - Пчёла взял её на руки, целуя в лобик. Ему показалось, что за время его отсутствия дочка сильно выросла. - Моя маленькая.

Юля, глядя на эту картину, поняла, что вмиг простила ему ту ссору. Все это время она злилась на него, но осознала, что он заботится о них, делает все, чтобы им ничего не угрожало. Девушка подошла ближе, поцеловав супруга в щеку, обнимая за локоть.

- Юль, ты прости, что накричал на тебя тогда, - сказал Витя, переводя на неё взгляд.

- Всё хорошо, милый, - она нежно провела кончиком носа по его щеке.

- У Белого мама умерла вчера вечером, - неожиданно выпалил он. Аришка спокойно сидела на его руках, полностью увлеченная разглядыванием золотой цепи на шее.

- Татьяна Николаевна? Как? - Юля прикрыла рот ладонью, расширив глаза.

- Сердце прихватило, никого рядом не было, - тяжело вздохнул мужчина. - Катя, когда пришла, она уже не дышала.

Кажется, проблемы не закончатся никогда.

***

Сегодня утром состоялись похороны Беловой Татьяны Николаевны. На кладбище Юля не поехала, последний раз она была в таком месте, когда умерла Валентина Степановна и с момента похорон она туда носа не казала. Поначалу очень хотелось, но, видимо, собраться с мыслями она так, и не смогла.

Вечером, когда Арину забрали к себе Сергей Николаевич и Татьяна Викторовна, Юля, после звонка Беловой, отправилась на Котельническую. Когда посуда после поминок была вся перемыта и вытерта насухо полотенцем, а остатки еды убраны со стола, они с Катей разместились на кухне с бутылочкой Бейлиса.

Оля, только что, уложив Ваньку, вышла на кухню. Весь вечер она отмалчивалась, было видно, что она не в духе. Под глазами были темные круги от недосыпа и постоянных переживаний за мужа, а руки с изящными тонкими пальцами, то и дело подрагивали от напряжения.

Бывшая скрипачка вдруг заявила, что хочет омлет. Миксер никак не хотел взбивать проклятые яйца, из-за чего девушка психовала.

- Оль, давай я, - предложила помощь Юля. - А то ещё током шибанет сейчас.

- Сил моих больше нет, - обессиленно проговорила Белова, поясницей облокачиваясь о подоконник. - Не могу я так больше, девочки, не могу!

- Ну, тише ты, Ваньку разбудишь, только ведь уложила, - прошептала Катя, прикрывая дверь на кухню. Подкурив сигарету, она встала рядом с девушкой, выдыхая дым в приоткрытую форточку.
Пчёлкина стояла напротив, венчиком взбивая яйца.

- Я решила заявление на развод подавать, - отчеканила Белова.

Юля с Катей переглянулись.

- Олюнь, ты чего, с ума сошла, что ли? - недоуменно проговорила женщина. - Какой развод? Это глупо и очень не вовремя.

- Не могу я так дальше жить! Слышите, не могу! - в глазах застыли слезы. - Вы послушайте только! Мы когда познакомились, его милиция разыскивала. В день свадьбы я чуть ли не наступила на гранату, - со стороны Кати послышался едкий смешок. - А ты не смейся! В этом ничего смешного нет абсолютно! Когда я рожала, он сидел в тюрьме. Он не признавался сначала, мне только потом Томка Филатова рассказала все.

Для Юли это было удивлением. Она понимала, что Витя тоже ей много чего про свою работу не рассказывает, но, по крайней мере, такие ключевые моменты, как, например, про Бутырку, она узнала сразу же, как только супруг вернулся домой.

- Он все твердит: «Родная, прости, соскакиваю, все для сына сделаю», - продолжила Оля. - А на прошлой неделе его чуть ли не убили у меня на глазах...

- Оль, ну не руби ты сгоряча, - Юля присела за стол рядом с Беловой, отставив емкость и взяв девушку за руку. Не сказать, что они были подругами. Единственная связывающая их тема - дети, примерно одного возраста. Но в чувствах Оли она находила некий отклик и прекрасно понимала, что та чувствует сейчас.

- А как я должна реагировать? Как? Я что, Джейн Эйр? У меня полный дом холодного оружия! Сабли, томагавки какие-то, - девушка плеснула себе в рюмку сладкого ликера. - Вчера вот в комнату захожу, а у меня ребенок оптическим прицелом играет. Но я баба, а не железная лошадь. Я закончила консерваторию, у меня богатая внутренняя жизнь, и вообще не трогайте меня, я истеричка! Мне кажется, что он убивал людей... - последнюю фразу она произнесла шепотом.

Пчёлкина опустила глаза. Убивал людей... До тебя, Оленька, только сейчас, по всей видимости, стала доходить суть происходящего.

Юля знала, что Витя тоже убивал и не раз. Она до сих пор помнит, как обнаружила на его кофте следы от крови, когда он пристрелил ту крысу, подложившую гранату в подъезде. Она была уверена в том, что он убил и Андрея. Даже если не собственноручно, то отдал приказ, чтобы смерть его была самой мучительной.

- Я все прекрасно понимаю, Оль, - начала Катя, присаживаясь рядом. - Но послушай меня: он - твой муж и отец твоего ребенка. Ты ведь с ним, как за каменной стеной!

- Кать...

- Ну что «Кать»? Я уже знаешь, сколько лет «Кать»? Слушай меня и не перебивай. Он тебя очень любит, а это крайне важно, поверь мне, - на глазах её появились слезы. - Я понимаю, это твое дело и только тебе решать... Но не сейчас, Оленька, не сейчас, родная ты моя! Дай ты ему из этой ямы выбраться, худо ему сейчас. Покушение это и Таню только ведь похоронили...

- Жалко ведь, дурака такого...

- И мне тоже очень жалко, Оль, - вступила после паузы в беседу Юля. - Но они ведь пропадут без нас, - в изумрудных глазах также блеснули слезы.

Как бы она не обижалась на Витю и как бы они не ругались по поводу его деятельности, о разводе мысли у неё не возникало никогда. Она все ему прощает и никогда его не бросит.

- Вот видите, любовь, она такая - штука сложная, но нужная, без неё никуда, - Катя взяла девушек за руки. - Ну что, порвем заявление вместе?

Они втроем прыснули от смеха, вытирая попутно слезы.