Букет чайных роз

Валера Филатов с детства часто думал о том, какой будет его семья. В понимании маленького десятилетнего мальчишки, у него обязаны были быть любящая жена и дети. Много детей. Любящая жена в его жизни уже давно присутствовала. Тамара - его Солнце, одна из причин, почему он открывает по утрам глаза. Их брак можно было назвать идеальным. Хотя, почему можно было? Он был идеальным. За все то время, что они вместе, ругались-то всего пару раз и то, по мелочи.

Когда они познакомились в начале 89-го года, он, завидев симпатичную блондинку, идущую по зимнему парку со своей подружкой, сразу понял, что это любовь с первого взгляда. Стеснительностью он никогда не отличался, поэтому сразу подошел узнать имя столь прекрасной незнакомки.

Девушка, засмущавшись от комплиментов довольно-таки симпатичного молодого человека, тут же, не раздумывая, согласилась на свидание. И не зря. Они были словно родственные души. Спустя восемь месяцев отношений, брюнет, выбрав предварительно кольцо, сделал Томе предложение. Какие же колючие чувства были внутри, когда он уезжал на Урал, оставляя её одну. Он не знал, когда вернется, не знал, когда сможет вновь заглянуть в её шоколадные глаза.

Валера прекрасно понимал чувства Пчёлкина тогда: если Саша и Космос думали о том, как раскрутиться в этом непростом бизнесе, то у этих двоих мысли были направлены совсем в другую степь.

По возвращению, почти сразу, буквально за пару месяцев до Беловых, они сыграли свадьбу, после которой сразу же стали задумываться о детках. Валере, как и его супруге, хотелось большую семью, с кучей малышей, похожих на своих родителей.

Но, по всей видимости, кто-то сверху решил, что счастливыми родителями им стать не суждено. Они оба обошли уже, кажется, всех докторов Москвы, начиная от тех, кто сидит в обычной районной поликлинике, заканчивая теми, у кого есть свои частные профильные клиники.

Все разводили руками и твердили одно и то же: «Вы полностью здоровы». Но забеременеть у девушки так и не получалось. Она даже, как человек верующий, ходила в церковь и, стоя на коленях перед иконой, держа в руках свечу, воск которой стекал на пальцы, молила Господа Бога о ребенке. Но тот, видимо, не слышал их.

Валера был чуть ли не на седьмом небе от счастья, когда его сестра сообщила о своей беременности. На глазах даже выступили едва заметные слезы. Филатов, когда держал Аришку на руках, наполнялся какой-то внутренней, невидимой другим, энергией. Маленькая белокурая девчушка, которая, кажется, переняла все самые лучшие черты от своих родителей, дарила радость всем вокруг, своей лучезарной улыбкой и задорным смехом заряжая всех в округ, даже таких суровых мужчин, как бригадиры.

- Так быстро выросла. Да, маленькая? - сюсюкал мужчина, держа племянницу на руках. Девочка была увлечена рассматриванием новой игрушки от любимого дяди - розовый плюшевый заяц с большими ушами и морковкой в лапках. - Моя девочка любимая.

Для Валеры Арина была, как дочка. Его принцесса, которую он никому в обиду не даст. Филатов с Пчёлкиным даже шутили как-то, что девочка всю свою юность проведет под строгой опекой отца и дяди, и будет, будто Рапунцель сидеть в заточении в высокой башне.

- Забалуете вы её, Валерка, - улыбнулась вошедшая в гостиную Юля, поставив поднос с чаем и печеньем на кофейный столик. - Опять ты игрушек навёз, нам их уже складывать некуда. Витя и так каждый раз новые ей покупает.

- Она же принцесса у нас, да? - разговаривал Филатов с Пчёлкиной-младшей, что сейчас так обаятельно ему улыбалась. - А принцесс ведь баловать нужно.

- Витя, вот, тоже так говорит постоянно, - присев на диван, произнесла девушка. - Не докажешь ему, что плохо это, покупать без разбора все.

- И что же в этом плохого, а, Аришка? Не знаешь, почему мама твоя так недовольна? - не унимался Филатов, поглаживая по головке племянницу, сейчас заинтересованную увесистым золотым крестиком на мужской шее.

- Да, была у меня в классе одна такая дама просто. Тоже отец все детство ей игрушки и наряды скупал без разбора, вот и выросла стервой заносчивой, - поделилась девушка. - Не хочу, чтобы моя дочь была такой же.

- Наша девочка ведь самая лучшая, да? Да, моя маленькая? - малышка задорно смеялась, пряча личико в изгибе его шеи. - Никогда она такой не будет.

Оставив Аришку в окружении множества мягких игрушек, Валера с Юлей разместились в просторной гостиной за ароматным чаем.

- Витя что-то задерживается, - глядя на настенные часы, стрелки на которых показывали уже половину девятого вечера, сказала Юля, тяжело вздохнув.

Слишком уж хотелось поделиться с кем-то своими переживаниями, но Валера - точно не тот человек, которому нужно рассказывать подобное. Зная характер брата, она не сомневалась в том, что тот сразу же потребует детальных объяснений.

- У вас с Пчёлой все нормально, Юль? - Валера мастерски считал все её эмоции, буквально за одно мгновение.

Она лишь неопределенно пожала плечами, потупив взгляд на собственные ладони, разглядывая недавно сделанный маникюр.

- Юлёк, ты же знаешь, что можешь мне всегда о своих проблемах рассказать, я тебя всегда выслушаю и по возможности дам совет. А если надо будет, то могу и нос твоему обидчику сломать, - Валера махнул кулаком в воздухе, ясно дав понять, что если Витя обидит Юлю, то худо будет.
- Только без кровопролития, прошу, - улыбнулась Пчёлкина, положив свою ладонь поверх мужской руки.

- Ну, так расскажешь в чём дело? -

Не знаю даже, как начать, - Юля набрала в легкие побольше воздуха. - Витя, он... знаешь, ведет себя слишком странно в последнее время. Молчит, задумчивый какой-то, в стену по несколько минут может пялиться неотрывно, под градусом часто приходить стал. Меня это очень пугает, Валер.

Девушка не стала, понятное дело, углубляться в подробности их личной жизни, здраво рассудив, что таких поверхностных фактов вполне достаточно.

- Да, он и в офисе, знаешь, все время дерганный какой-то, на Людочку только так срывается. Она, бедная, уже боится его. Если какие бумаги нужно на подпись ему отнести, то помощницу свою просит.

- Помощницу? У Люды помощница появилась? - удивилась Юля, ведь об этом слышит первый раз. Витя обычно всегда делился с ней чем-то подобным, по типу новых сотрудников, но в этот раз по какой-то причине не сказал ей.

- Ну да, в последнее время работы много, сама не справляется, вот Белый и подыскал подходящую кандидатуру, - оповестил брюнет. - К тому же, знаешь, пацаны щас грызутся между собой, обстановка напряженная донельзя, поэтому, может, он и грузится. Думаю, со временем все пройдет.

- Ты про Витю с Космосом? - уточнила девушка. Валера кивнул, поджимая губы. - Витя со мной последнее время не делится особо подробностями. Бурчит лишь что-то про то, что Кос с катушек слетел.

- Да, у него из-за этой наркоты гребанной вообще шарики за ролики заехали.

- Наркоты? - Юля нахмурила брови. - Он употребляет?

- Полгода уже где-то, - подтвердил Филатов. - Кос за делами вообще следить перестал. Все, по сути, на Белом и Пчёле висит, вот и орут друг на друга постоянно.

Пчёлкина видела Холмогорова последний раз давненько, осенью где-то, вроде на их с Витей годовщину свадьбы. Брюнет вел себя в ресторане тогда слишком странно, что было не похоже на его привычное поведение. Девушка даже и подумать не могла о том, что мужчина может сидеть на наркотиках. Теперь понятно, почему Пчёлкин как-то случайно ляпнул о том, что их общение с Косом постепенно сходит на нет.

- Ужас какой-то, - Юля прикрыла глаза, тяжело вздыхая. - Что же вы делаете-то, Валер?

- Да ладно, сеструха, прорвемся, не заморачивайся, - мужчина ободряюще обнял сестру, пытаясь разрядить обстановку. - Нормально все будет.

- Надеюсь на это, - Юля выдавила подобие улыбки. - Давай лучше чай пить, остыло уже все.

***

Ковалёва, стоя к Вите спиной, соблазнительно прогнувшись, натягивала колготки на стройные ноги, после одергивая юбку, которую так нетерпеливо задирал мужчина каких-то двадцать минут назад.

Пчёла неотрывно наблюдал за её движениями, затягиваясь сигаретой. Лежа на кожаном диване у себя в кабинете, подложив под затылок руку, он смотрел, как его любовница, после страстного секса на этом же диване, натягивает одежду. Если она и дальше будет продолжать стоять перед ним в этой позе, то придется повторить жаркий раунд ещё раз.

- Спина затекла, - пожаловалась она, присев на диван рядом с мужчиной, забирая сигарету из его рук, затянувшись.

- В следующий раз, так уж и быть, разрешу тебе быть сверху, - лукаво улыбнулся Витя, глядя на аккуратную грудь, скрытую кружевным бюстгальтером. Белый свитер валялся где-то на полу, рядом с его брюками. - Чтобы спинка не болела.

- Уступишь первенство? На тебя это не похоже.

- У меня много вариаций в арсенале, не переживай, - он положил свою ладонь ей на коленку, чувствуя под пальцами приятный материал колготок. - Могу сделать так, что болеть будет не спина, а, к примеру, коленки.

О да, он бы посмотрел на неё, будучи сзади. Входил бы в неё резко, грубо, чтобы она громко кричала, задыхаясь в конвульсиях. На нежной коже её коленей обязательно бы остался красный след, но он бы не обращал на это внимание. Вместо этого намотал её волосы на кулак, а другой, свободной рукой, оставил бы шлепок на упругих ягодицах.

- М-м-м, - сладко протянула она, затушив окурок в пепельнице, придвинувшись ближе к нему. - Хотелось бы попробовать. Не сомневаюсь, что ты хорош в этом.

Тонкая ручка проскользнула по груди вниз, к животу. На женском запястье виднелся едва заметный красный след, который становился светлее с каждой секундой. Маргарита невольно улыбнулась уголком губ, когда вспомнила, как Пчёлкин, стянув с неё капроновые колготки, туго связал ей руки над головой, чтобы она была полностью под его контролем.

- Думаю, у тебя талантов не меньше, - прошипел он, чувствуя знакомую тяжесть внизу живота. - Может, продемонстрируешь?

Вишневый блеск, нанесенный ранее на пухлые женские губки, оставлял липкий след на его торсе, когда она поцелуями опускалась вниз. Очертив языком пупок, она провела ниже, останавливаясь около вновь возбужденного мужского органа.

Витя громко простонал, когда его член оказался в её горячем ротике. Шершавым языком она проводила вдоль всего ствола, помогая себе свободной рукой довести его до яркого оргазма. Мужская рука с массивными золотыми часами зарылась в густые смоляные волосы на затылке, ускоряя движения. Когда волна начала накатывать все сильнее и сильнее, он подумал, что она, как и в прошлый раз, припадет к нему губами в поцелуе, но нет. Она, наоборот, не отрывалась до последнего, сглатывая белую вязкую жидкость.

- Ты не перестаешь меня удивлять, Ритуля, - запыхавшись от нахлынувших эмоций, проговорил Пчёла, вновь потянувшись к пачке сигарет.

- Понравилось? - хищным взглядом оглядев его, спросила она, облизывая губы.

- А ты разве не заметила? - усмехнулся он и, поднявшись с дивана, стал натягивать нижнее белье, а после и брюки, валявшиеся до этого на полу. - У тебя, видимо, опыт приличный, раз ты так искусно это делаешь?

- Ну, не то, чтобы большой, но присутствует, да, - застегивая блузку, ответила брюнетка. - Просто сама кайфую, когда понимаю, что доставляю другим удовольствие.

Да, в удовольствии она, кажется, разбирается, действительно неплохо.

У Ковалёвой детство было не из легких. Мать растила её одна, а отца своего она никогда не видела, знает лишь, что того Вячеславом зовут. Ну, или звали. Он вообще жив сейчас?

Денег едва хватало на буханку ржаного хлеба и пакет молока, а о новых модных шмотках речи не было вообще. Девочка донашивала вещи за двоюродной сестрой, ну или же вещи, которые отдавали матери её подруги, ведь те не подходили их дочкам.

Доставая из пакета очередную поношенную и никому ненужную кофту, Рита безмерно радовалась, ведь эта была в явно лучшем состоянии, чем та, которая на ней сейчас. Нахлебавшись горя в детстве, для себя Ковалёва четко решила, что во взрослую жизнь такого не перенесёт уж точно. Поэтому, окончив школу и вырвавшись, наконец, из родного Волгограда, приехала в Москву, чтобы поступить в институт и удачно выйти замуж. Банально, конечно, но обрекать себя на дальнейшее существование без денег, она не собиралась.

В институт она поступила, как и хотела до этого. Окончив факультет экономики в МИСиС, она была в поисках работы. Девушка была прекрасно осведомлена, что в современной России образование мало кого волновало, и все работали, кем придется, лишь бы только прокормиться. В свои двадцать два она уже имела собственную квартиру в Черёмушках. Вова, с которым она встречалась, будучи на третьем курсе, был старше её на восемнадцать лет, имел собственный бизнес и был влюблен в неё до безумия, осыпал дорогущими подарками: просторная трёшка, один из них.

Любила ли она его? Нет. Зачем тогда встречалась с ним? Из-за денег? Да, однозначно.

Жена Владимира, узнав об измене, поставила ему условие: либо она, либо Рита. Естественно, он выбрал супругу. Ковалёва ни капельки не расстроилась, когда тот заявил, что им нужно оборвать все связи. Не он, значит, будет кто-то другой, не велика проблема.

За свою пока ещё недолгую жизнь, мужчин у неё было достаточно. Выбирала она всегда самых лучших: обеспеченных, статных, уверенных в себе мужчин, обычно они были старше её, но особой проблемой это не было.

Работа в офисе одного из криминальных авторитетов Москвы подвернулась ей совершенно случайно. Очередной любовник, с которым они просто приятно проводили время, обмолвился, что его товарищ ищет к себе в офис помощника. Рита попросила узнать более подробно у этого товарища у должности, поскольку предложение её заинтересовало.

Несмотря на свой образ содержанки, без дела сидеть она не могла. Стены квартиры давили на неё, не давая вздохнуть полной грудью. Ковалёва привыкла быть среди людей, желательно, конечно, среди мужчин. Чтобы те смотрели на неё с восхищением, с неким голодом в глазах.

Он именно так на неё и смотрел. От брюнетки, конечно, не укрылась та хищность во взгляде Пчёлкина. Один из её руководителей стал пожирать её глазами буквально сразу, как только вышел из своего кабинета.

Она целенаправленно пошла тогда к нему в кабинет, прихватив бумаги якобы от Александра Николаевича, который, к слову, в тот день в офисе даже не появлялся. Маргарита знала, что он хотел её. И она оказалась права.

Мужчина буквально накинулся на неё, нагибая над столом и вторгаясь в её тело.

С ним было хорошо. До дрожи в коленках хорошо. Не стоит отрицать, что Виктор Павлович был искусным любовником. Виктор Павлович. Полная форма его имени заводила её, она любила стонать его в момент оргазма, выгибая под ним спину.

- Может, ко мне поедем? - предложила девушка, когда они спускались вниз по ступенькам, к машине мужчины. Они выходили из офиса последними, автомобилей на стоянке уже не было, все давно были дома.

- Не сегодня, Ритуль, - подмигнул Витя, усаживая её в только что подъехавшее такси. - До завтра.

Его ждут дома любимые жена и дочь.

Губами, которыми он зажимал набухшие соски Ковалёвой в момент сильного возбуждения, он, по приезду домой, поцеловал Аришку в лобик, как и обычно, а Юлю в губы.

Руками, которыми он водил по телу Риты, он обнимал жену и брал дочку на руки.

И он вовсе не чувствовал угрызений совести. Витя будто бы и не думал о том, что врет своей жене, глядя прямо в глаза.

***

Февраль, 1995 год

- Не верится, что уже целый год пролетел, - сказал Витя, гладя дочку по голове, которая лежала между ними с Юлей на кровати.

У Аришки сегодня был первый День Рождения. Отмечали, конечно, пышно, как и всегда. Один из ресторанов гудел от шумных гостей и поздравлений, столы ломились от подарков и цветов. Маленькая именинница радовалась всеобщему вниманию, но быстро утомилась от динамичности праздника и начала капризничать. Было принято решение закругляться, родители с дочкой уехали домой, забив багажник автомобиля подарками, а остальные остались отдыхать дальше.

Пчёлкина-младшая сладко зевала и потягивалась, медленно погружаясь в сон, пригревшись в теплой постели родителей.

- Да, уже совсем взрослая, - подтвердила девушка, поправляя одеяло. - Не успеем оглянуться, как в школу пойдет, а потом и жениха приведет.

- Щас, никаких женихов, - усмехнулся Пчёлкин. - Сначала учеба в Англии, а уже потом все остальное.

- Это ты говоришь? Или мне кажется? - удивилась Юля. - Витя Пчёлкин рассуждает об учебе? Я точно сплю.

- Не хочу, чтобы она повторяла мои ошибки, - вздохнул мужчина, переведя взгляд на жену. - Саня как-то вещь такую дельную сказал, что-то типо того, что дети - это некий шанс на исправление, вложить в него то, чего нет во мне.
- Интересно, да, - протянула она, поджимая губы. - Но я не думаю, что ты отпустишь Арину так далеко.

- Посмотрим, дожить ещё надо.

- Доживешь, куда ты денешься, - она положила свою руку поверх его, переплетая пальцы.

Его будто током прошибло от такого, казалось бы, совсем невинного прикосновения. Кровь забурлила в венах.

Витя уже даже не помнил, когда они были вместе последний раз. Месяц назад? Больше? Несмотря на то, что с Ритой он трахался регулярно в офисе, либо же у неё дома, Юлю от этого он не переставал хотеть, но давить при этом, как ранее, на нее перестал. Будь что будет.

Ковалёва для него была как наркотик. Личный сорт героина. Она несла за собой слишком пагубные последствия для всей его жизни: начиная от работы, заканчивая браком с Юлей. Но какой бы вред она не несла, отказаться от неё он не мог. Каждый день ему была необходима новая доза, которую он утраивал с каждым употреблением. Юля же в это время не знала, как завести разговор на тему, беспокоившую её уже несколько недель. Она знала, что Витя откажет ей. Скажет, что ей это не нужно. Он всегда так говорил, когда девушка затрагивала ее.

Пчёлкина прокручивала в голове то, как бы правильно начать. Какое слово сказать первым, чтобы супруг не оборвал на полуслове и не сказал четкое «нет». Она даже, как бы глупо это не звучало, репетировала перед зеркалом, предугадывая все возможные варианты развития событий.

И только она хотела начать, как Витя перебил её, сказав, что завтра трудный день и ему рано вставать. Поцеловав её и Аришку в щеку, устроился удобно на подушке, прикрывая глаза.

Тогда Юля решила поступить так, как, она была уверена, Пчёле не понравится. Расслабленно вздохнув, она тоже, накрывшись одеялом и поцеловав дочку в лобик, стала засыпать с мыслью о том, что у неё получится задуманное.