Пропущенная сцена. 1989 год
Декабрь, 1992 год
- Смотри, - девушка протянула ему сверток. - Помнишь её?
Развернув, Пчёлкин понял, что держит сейчас в руках свою некогда любимую олимпийку.
- Хах, да, действительно находка, - рассматривая вещь в своих руках, с некой горечью в голосе ответил он. - Как будто из другой жизни.
Юля заметила, как озорные огоньки в его взгляде сменились печалью. И правда, вещь эта впитала в себя всю атмосферу прошлой жизни мужчины. Она, казалось, до сих пор пахла его парфюмом, тем самым, которым он пользуется и по сей день.
Пчёлкин помнил, что именно эта кофта была первой его покупкой на Рижском, где он и заработал свои первые деньги. Помнил, как накидывал её на плечи теперь уже своей жены, когда чувства только зарождались. Помнил, как потом вдыхал аромат её цитрусовых духов, которыми успела пропахнуть ткань. И, конечно же, помнил, как олимпийка впитала в себя кровь Белова, когда Витя тащил его из леса на своих руках.
Пчёла уже и не помнил, когда надевал её последний раз. Вроде как, по приезду на Урал, он сразу же закинул её в дальний угол. Тогда дворовой стиль сменился на официальный, на смену джинсам и майкам пришли пиджаки, рубашки и брюки. С того момента прошло уже три года, а кофту эту он так больше и не носил. Хотя когда они с пацанами возвращались обратно в Москву, он все же не забыл забрать и её.
- Всё нормально? - спросила Юля.
- Нормально, нормально, - заверил мужчина.
В следующее мгновение кофта отправилась в большую коробку с надписью «Мусор. На выброс».
- Зачем ты выбросил? - девушка достала вещь обратно, аккуратно складывая её.
- А нахера она нужна? Место только будет занимать, да и все, - раздраженно ответил Витя.
- Что случилось, объясни? Почему ты так реагируешь на простую вещь?
- Это не простая вещь, понимаешь? Она как напоминание о том, что вот этого всего могло бы и не быть, - мужчина развел руками, кивая на дорогую мебель. - Так что лучше выбросить, чтобы глаза не мозолила.
- Ну она ведь хранит и хорошие воспоминания, разве нет? - Юля обняла его за локоть, устроив голову на плече. - Помнишь, когда мы первый раз поехали на дачу к Царёвым ты набросил мне её на плечи на балконе? А потом ты меня поцеловал. Помнишь?
- Помню.
- Или когда мы поехали к озеру на пикник, а плед забыли? Ты тогда постелил её на землю, а я потом забрала её домой, отстирывать следы травы. Витя рассмеялся.
- И всё-то ты помнишь у меня, - губами он прикоснулся к её макушке.
- Конечно помню, это было очень романтично.
- Ну да, я романтик тот ещё, - он не мог не похвалить себя.
***
Август, 1989 год
До начала нового учебного года, в котором Колесникова уже будет в статусе студентки, оставались считанные дни. Осень, не взирая на то, что до конца августа оставалось ещё пять дней, уже, казалось, вырвала бразды правления в свои руки и отдавать их обратно, по всей видимости, не планировала, после планируя передать их зиме. Витя заметил, что его девушка в последнее время слишком углубилась в учебники, и хотя вступительные экзамены были уже позади, из них она все равно не вылезала.
Когда он приходил к ней, чтобы забрать на прогулку, дверь ему открывала Валентина Степановна, которая тоже, к слову, была недовольна тем, что внучка и носа на улицу не кажет, находил её полностью погруженной в процесс чтения какой-то специальной литературы.
С его стороны это было до жути эгоистично, но он хотел, чтобы Юля уделяла ему больше времени. Ему не хватало её нежных поцелуев, жарких объятий, перетекающих, почти всегда в секс, тоненьких пальчиков, зарывающихся в его густую шевелюру на затылке.
Поэтому, чтобы хоть как-то отвлечь Колесникову от бесполезного, по мнению Пчёлкина, чтения, он задумал съездить на природу, на пикник, если точнее.
- Витя, ну отдай! - кричала девушка, стоя босыми ногами на своей заправленной постели.
Пчёлкин заявился к ней домой и, выхватив у неё книжку, поднял руку вверх, чтобы Юля не смогла забрать обратно. Ростом она была ниже, как минимум, на голову, поэтому, чтобы быть с ним наравне, встала на кровать.
- Не отдам, - закивал в отрицании парень, одну руку продолжая удерживать наверху, а второй тормозил действия девушки, когда она пыталась приблизиться к нему. - Ты из-за своих книжек на улицу когда последний раз выходила вообще? Уже, вон, синяя вся.
- Мне заниматься нужно! Учебный год скоро начинается, если ты, неуч, забыл!
- Ах, я неуч, по-твоему, да? - с улыбкой наблюдая за её безуспешными действиями, с напускной обидой спросил он. - На меня, вообще-то, возложена важная миссия сегодня.
- Это, интересно, какая же? - складывая руки на груди, поинтересовалась она.
- Мы с тобой сегодня на пикник едем, лето провожать. Так что собирайся, у тебя пятнадцать минут, нам ещё за продуктами ехать.
- А, может, дома останемся? - хитро щурясь, она положила руки на его шею, останавливаясь в миллиметре от мужских губ. - Я могу тебе кое-что интересное показать, если, конечно, захочешь.
В её голове созрел коварный план. Она ведь знала, что Пчёла голову терял, когда она целовала его первая. Терял голову, когда обнимала его. Поэтому и хотела сейчас, околдовав его своими чарами, лишить его вооружения, чтобы забрать свою вещь обратно.
- Да? И что же ты покажешь? - хищно прошептал парень, облизнув губы. Колесникова знала этот жест. Значит, она делает все правильно.
- А что ты хотел бы увидеть? - томно спросила она. Зубами она чуть оттянула его нижнюю губу, после сливаясь с ним в поцелуе.
Его руки притянули её к себе за талию ближе, губы отвечали охотно на поцелуй. Он уже хотел выбросить злосчастную книгу и рукой забраться под домашнюю футболку Юли. Но она, в следующее мгновение, разорвав поцелуй, выхватила свою вещь, отскакивая на кровати назад, прижимаясь спиной к стене и поджимая колени.
- Нечестно играете, девушка, - Пчёла пытался скрыть свое замешательство. Он внутри признал, что Юля обыграла его, обвела вокруг пальца. Но вслух, он, конечно, этого не скажет.
Пока Колесникова посмеивалась, он медленно подползал к ней на коленях, как хищник к своей добыче. Пальцами он ухватил Колесникову за тонкие щиколотки, резко, под её визг, подтягивая к себе, нависая сверху.
- Я все равно хитрее, - улыбнулся он, обдавая девичьи губы горячим дыханием. - Собирайся.
***
На улице вечерело. Воздух был слишком теплым, слишком сладким. Небо постепенно окрашивалось в розово-малиновый закат, пели птицы.
Юля вышла из машины, глубоко вдыхая приятный аромат последних летних вечеров. Аромат этот приятно обволакивал слизистую, дарил ощущение спокойствия внутри.
Витя припарковал машину с яркими языками пламени, одолженную у Космоса, на небольшой полянке в лесу. Тут пахло хвоей и свежестью - прямо напротив того места, где Пчёла уже хотел стелить плед, была речка. Можно было чуть протянуть ногу и мягкие волны тут же обласкают обнаженную кожу.
Местность, несмотря на живописный вид, на удивление, была безлюдной. Это место словно было огорожено невидимыми металлическими заборами, охраняя его ото всех.
- Есть небольшая проблемка, - почёсывая затылок, сказал Витя.
- Что такое? - Юля отвлеклась от рассматривая пейзажа, переводя вопросительный взгляд на парня. - Забыли что-то?
- Забыли, да. Придётся на сыром песке сидеть. Я плед положить забыл.
- Зато ты книгу забрать у меня не забыл! - подходя ближе и сурово глядя на него, ответила она. - И что делать теперь? Обратно ехать или правда на песке сидеть?
- Ладно, Юлёк, не парься, щас придумаем чё-то, - подмигивая ей, он направился в сторону багажника, доставая пакет с продуктами.
По итогу, ничего лучше, чем постелить вместо пледа свою кофту, Витя не придумал. Юле кое-как удалось уговорить его не стелить её на сырой песок прямо возле кромки воды, а сесть чуть поодаль, на редкую, высохшую от палящего всего лета солнца, хрустящую траву.
Было слишком легко и свободно. В этом чарующем месте думать о каких-либо проблемах и заботах, ожидавшими их за пределами леса, не хотелось совершенно. Юля, наконец, забыла о своей кипе книг, которая осталось лежать стопкой на подоконнике в комнате. Пчёла же и думать забыл о предстоящей встрече со старшими, назначенной на завтрашний вечер.
- Мне так хорошо с тобой, - Витя легко поцеловал её в макушку, вдыхая аромат шампуня вперемешку с излюбленными цитрусовыми духами. Они вдвоем уместились на его кофте, сидя в обнимку.
- Говоришь, прямо как заядлый романтик, - улыбнулась девушка, прижимаясь к парню ближе, обнимая его за локоть и укладывая голову на плечо. Она отряхнула мелкие песчинки, попавшие на нежною кожу ноги, неприкрытую платьем.
- А ты сомневалась в моей романтичной натуре? - усмехнулся он, доставая из целлофанового пакета вымытую заранее черешню.
Романтиком он, действительно, не был никогда. До встречи с Юлей ему были чужды все эти обжимания и ласковые поцелуи с девушками, вечерние прогулки и романтические свидания.
Он не скрывал никогда, что раньше в отношениях его интересовала лишь физическая близость, но никак не ментальная. Хотя и отношениями это назвать нельзя было. Чистый перепихон на одну ночь. На две, максимум. На дольше в жизни Виктора Пчёлкина девушки не задерживались. Ещё каких-то три месяца назад он рассмеялся, если бы увидел, как какой-то пацан заботливо кормит свою любимую девушку ягодами. Рассмеялся бы прямо в лицо. А сейчас он делал тоже самое.
Взяв ярко-красную ягодку, Пчёлкин аккуратно вложил её в приоткрытый рот девушки, проводя после большим пальцем по пухлой губе. Юля, будто специально, чуть прикусив зубами подушечку его пальца, при этом глядя на него игривым взглядом.
- Ну, как? - хрипло спросил Витя.
- Сладко, - ответила она, потянувшись к его губам.
Поцелуй был со вкусом его сигарет и сладкой летней ягоды. Юля медленно легла на спину, потянув Пчёлу за собой. Песок попал на её каштановые волосы, разметавшиеся по земле, впитывая в себя запах уходящего лета. Руки Вити поползли по её ногам, задирая лёгкое платьице, устраиваясь на впалом животе.
- Витя... - прошептала она, подставляя шею навстречу его поцелуям. - Не тут...
- Да здесь все равно пусто, нет никого, - ответил он, с намерением проникнуть пальцами под кромку женского нижнего белья.
Разум был затуманен. Так, будто она выпила, как минимум, бутылку вина залпом. Тело не слушалось её совершенно. Именно поэтому она, вопреки своим протестам, раздвинула ноги, позволяя Вите осуществить задуманное. Пальцы, чуть отодвинув край трусиков, погрузились в горячую влагу. Колесникова, зашипев, прильнула к нему ближе, зарываясь пальчиками в его волосы, оттягивая пряди на затылке.
Скользящие во влаге пальцы приносили, как и всегда, незабываемое удовольствие. Юля, не в силах больше сдерживаться, застонала, выгнув спину еще сильнее. Стон наслаждения, закружившись в вихре летнего ветерка, поднимаясь вверх, растворился в воздухе, пылинками оседая где-то на верхушках деревьев.
Она скучала за ним. Со всей этой подготовкой, она сама не замечала, что они проводят слишком мало времени вместе.
Пчёлкин чувствовал, как внутри начинают пульсировать стенки, поэтому ускорил движения, ловя её сладкие стоны поцелуем.
Щеки её покрылись румянцем, а сердце забилось чаще, когда она, кончая, громко выкрикнула его имя, зажмуривая глаза.
- Я люблю тебя, слышишь? - вновь примыкая к её губам, спросил Витя.
Он говорил ей о любви не часто, словам предпочитая действия. Последний раз произносил он это, когда они ездили к речке с Филом и Космосом.
Ответом на его слова послужил нежный поцелуй в висок и стук её сердца который услышал Витя, положив голову ей на грудь, пока она играла с его волосами, приводя сбившееся дыхание в норму.