Или это мы летим неистово...
Капитан первого ранга Мазур сидел на краешке причала, свесив ноги над водой и неторопливо швырял в плававшую неподалеку пластиковую бутылку мутные кристаллы, необработанные алмазы. И всякий раз попадал, конечно, несмотря на саднящую боль под тампонами, прикрывавшими места, где была удалена кожа вместе с татуировками. Алмазов было немного, и они быстро кончились. - За две недели ручаешься? - спросил он, не оборачиваясь. - Абсолютно, - доктор Лымарь, обладатель погон капитана второго ранга и пухлой стопы засекреченных работ, произнес это крайне спокойно, даже небрежно. - А то и раньше, если мочить не будешь. - Кого? - усмехнулся Мазур. - Пальцы, командор, пальцы... - Доктор сел рядом, кинул окурок в ту же бутылку и тоже не промазал, конечно. - Без всяких каламбуров. - Это я тебе приятное делаю, - сказал Мазур. - Черканешь потом: рефлексы нормальные, наблюдаемый проявляет склонность к шуткам... - Да уж будь уверен, черкану, - ответил Лымарь серьезно. - Слушай, я с ума не сошел? - Раз ты так ставишь вопрос - не сошел. Это псих упирается на том, что он нормальный... - Я серьезно. Понимаешь, я не могу горевать. Мне бы следует, а я не могу. Где-то там, в закоулках, есть клетушечка, в ней все горе и громоздится, а в остальных помещениях - покой и симметрия... Напиться бы, проплакаться, а я не умею... Нет, серьезно, может, так сумасшествие и начинается? - Да брось ты, - досадливо сказал Лымарь, щелчком сбил овода, присевшего на его лейтенантский пехотный погон. - Если бы я видел, что у тебя крыша начала съезжать, шурша шифером, я бы сунул тебя, голубка, в самолет с запечатанным пакетом, а в Северной Пальмире прямо у трапа воронок из больнички уже торчал бы... Что ты, как дите малое? Как «морской дьявол» - нормальнее нормального. А по сравнению с мирным обывателем мы все насквозь шизанутые, так это и раньше было прекрасно известно. Вот если б ты не сделал все, что мог, был бы повод для развития комплекса. А так - «от неизбежных на море случайностей»... - Если бы я не вышел... - Так ведь ты должен был выйти, почаще в коридоре торчать... Азбука, в общем, не суетись. Я бы у тебя поплакал на плече, помоги это хоть на капельку... Но ты же сам не захочешь. Мазур был дома. Среди своих. А свои, как и следовало ожидать, не кидались поплакать у него на плече, но и не крутились вокруг, наигранно бодро травя анекдоты, избегая крайностей, держались с ним, в общем, как обычно. Лучшего и придумать не могли - слава богу, был многолетний опыт. - Да, и насчет того, что с отпуском на плоту была твоя идея, не особенно-то рви нервы, - сказал доктор Лымарь. - Нельзя предвидеть всего. Ван Клеен, когда пошел билеты в кино покупать, никак не мог стебанутого негра с обрезом предугадать... С двух сторон треугольный кусок земли стискивали высокие сопки, обрывавшиеся у самой воды. На лысой вершине одной из них красовалась радарная установка, и оба серповидных решетчатых локатора в самом деле добросовестно вертелись, поддерживая иллюзию. На сотню километров в округе каждая собака знала, что здесь обосновались военные локаторщики, и тем самым загадка словно бы снималась - приржавевшая изгородь из колючей проволоки (за которой таились совершеннейшие системы сигнализации) получала самое простое и разумное объяснение. Тем более, что локаторы вовсе уж чистейшей бутафорией не были и несколько раз в сутки работали в должном режиме, не вызывая подозрений у обладателей хитрой элекроники, любивших подсмотреть, что делается у соседей. Правда, это потаенное местечко с двойным дном было устроено уже давно, и группа Морского Змея - далеко не первая и не последняя среди тех, кто обделывает в тишине армейско-флотские дела, но это уже детали... Услышав мотор «уазика», Мазур не обернулся - чужих здесь оказаться не могло, даже танк, вздумай он проломиться нахрапом сквозь линию защиты, был бы мгновенно раскритикован охраной так, что даже барахольщики-китайцы не позарились бы на этот металлолом. Сначала он подумал, что это вернулась машина с аэродрома, потом услышал крайне знакомые шаги, но головы не повернул. Морской Змей, твердо ставя ноги, подошел, остановился у него за спиной, чуть помолчал и спросил: - Доктор, у тебя вроде дела в лазарете были? - А куда от них деться, - покладисто пожал плечами Лымарь и зашагал прочь. Контр-адмирал присел рядом с Мазуром - чуть пониже ростом, но в ширину не уступавший и, если взглянуть непосвященному со стороны, как раз и есть вылитый пехотный майор, полностью соответствовавший полевой форме с одной-единственной зеленой звездочкой и эмблемками связистов. Вообще, вопрос философский - как выходит, что один из одногодков-сослуживцев получает первую адмиральскую звезду, а полдюжины других оказываются под его командованием? Но вопрос таковой совершенно неинтересен для тех, кто знает подоплеку. А она незамысловата: именно Морской Змей в свое время окончательно прояснил для узкого круга лиц крайне насущную задачку: было или нет на крейсере «Шеффилд» ядерное оружие? Всего и делов, никто не мешает и вам отличиться подобным образом... - Родители прилетают вечером, - сказал Морской Змей. - Я пошлю Михася встречать, у него рожа соответствующая, а тебе уж лучше потом подъехать, к самым похоронам, чтобы все по легенде шло... Как? - Яволь, - сказал Мазур, глядя на воду. - Отчет мой прочитал? - Только что. - В голосе адмирала чуть заметно промелькнуло облегчение, сообразил, что с формальным и оттого неловким выражением сочувствия покончено. - Надо же, а я эту твою гангстерскую парочку так и отпустил... Знал бы раньше... - В участок бы отволок? - хмыкнул Мазур. - Да нет, но... - Не вибрируй корпусом, - сказал Мазур. - Мне, знаешь ли, в дороге на святых как-то не везло, обходился тем, что было... Только у тебя и забот - воров с ворованной дубинкой по начальству представлять. - Оно верно, - легко согласился Морской Змей. - Хрен с имя. Мне еще долго голову ломать, как затушевывать всю эту историю... Ты как, в состоянии беспристрастно вести разбор полетов? - Ну. - Мне еще предстоит «мозговой штурм» с особистами, - сказал Морской Змей. - Но схемку уже набросал начерно, прикинул варианты - и ситуация такая, что от сложностей и пикантностей не повернуться. Тебе не приходило в голову, что вытащить всю эту компанию пред прокурорски очи - задача прямо-таки невыполнимая? Потому что нет ничего, кроме твоих показаний. На заимке у них чинно пьют кофей и смотрят по видео высокохудожественные фильмы. Ручаться можно, еще пару недель назад подчистили все улики. Какая, граждане, тюрьма? Каптерка с макаронами и сапогами... Медведя в яме держать не запрещено - ты поди у него добейся нужных показаний, да еще подписанных... Насчет паромщика ты никому и ничего не докажешь. Заповедник по бумагам реально существует, и вертолет к нему приписан, а форму те ребятки давно скинули и на свалку выбросили... Словом, загвоздка в том, что у нас будут только твои показания, а вот у них... Тебе и насчет паромщика придется объясняться, и насчет Сомова, и насчет всего остального. Начальство, конечно, даванет на кнопки и нажмет на пружины. Только стоит ли затевать безнадежное дело исключительно для того, чтобы начальству потом пришлось из кожи вон лезть? - Да все я понимаю, - сказал Мазур. - Сам кое-что просчитывал... Что там, кстати, накопали на этого «Громова»? - Что было, то и накопали. Бизнесмен, понимашь... Двигатель прогресса. У меня папочка в машине, посмотришь потом. Ухватить его пока не за что - вывернется хвост из кулака, как намыленный. Я, конечно, весь материальчик закину потом в обход милиции соседям, но будет это информация к размышлению, не более того. По нашей линии никто не будет этих твоих импортных охотничков за рубежами искать - ведь от всего отопрутся, стервы. «Мистер Смит, правда ли, что вы летали в Россию охотиться на российских граждан, как на зайцев?» - «Ах, молодой человек, какие вы гадости говорите...» - В общем, мне все приснилось? - горько усмехнулся Мазур. - Пока будем считать, что приснилось, - твердо ответил Морской Змей. - Пусть они тебя окончательно потеряют, посмотрим на их поведение, поищем подступы... Ты же их всех, кто был тогда на заимке, можешь описать вплоть до последней волосинки в ноздре, а они будут твердить, что ты из тайги вышел, обкурившись конопли, забор у них ломал, пока дрыном тебя не отогнали... Да, а Иркутск проверили. Не вышел твой эскулап из тайги, так и не объявился. - И черт с ним, - проворчал Мазур. - Как думаешь, почему в поезде вас больше так и не тронули? - Возможно, он в поезде был один. А если и с подстраховкой, то его ребятки определенно не знали нас в лицо, рисковать не стали. Потом - тем более, когда Лымарь «скорую» подогнал, а здешняя охрана в милицейских бушлатиках «коробочку» ставила... - Вот то-то. Если поезд кто-то встречал, должны были сообразить, что за тобой есть хорошая «крыша», тем более притихли и улики зачищали в темпе брейка... Или новые создавали, чтобы тебя вовсе уж надежно притопить. - А что штаб? - А что бы ты на месте штаба? - усмехнулся адмирал. - Всем нужна «кастрюля», а потому высочайше повелено, не отвлекаясь на мелочи, продолжать в прежнем ритме. И я бы не стал предаваться пессимизму и каркать, что вся эта история тебе карьеру попортит. Победителей судить как-то не принято. - Он помолчал. - Я и мысли не допускаю, что у тебя начнется климакс с истериками и капризами. - И правильно делаешь, - сказал Мазур, глядя в пространство. Даже если они все были моральными уродами, то уроды эти - железные. За всю историю существования «морских дьяволов» не случалось ни единого дезертирства или предательства. Ни единого. Такой уж народ подобрался. - Вообще-то, если хочешь, я тебе после похорон дам совершенно вольный денек? Спирта у Лымаря немеряно. - Не надо, - сказал Мазур. - Не мой стиль. Со спирта похмелье, а с похмелья жизнь еще грустнее. Насчет улик ты все верно подметил, вон и от татуировок следа не осталось... - Тем более. Кстати, о наколках. Тебе не кажется, что тот, кто тебе их рисовал, знал настоящего Дракона? А то вовсе уж ошеломительное совпадение получается. - Не удивлюсь, если знал, - сказал Мазур рассеянно. - Чтобы так все совпало... Громов где? - В Шантарске. Не Громов, конечно, а... - Да мне чихать. Посмотрю потом бумажки. Ибрагима вы еще милиции не сдали? - Нет, в морге почивает, особисты над ним все еще шуруют. Между прочим, он такой же Ибрагим, как ты или я - «оглы». Красавин заверяет, абсолютно славянский экземпляр. Протокол в деле. - Да все они там комедию ломали... - кивнул Мазур, не особенно и удивившись. Воцарилась неловкая тишина. Морскому Змею определенно хотелось уйти, но он, видимо, считал, что должен сидеть рядом и сочувственно помалкивать, а Мазур не знал, как бы поделикатнее приступить к делу. Над Шантарским морем проплывали белые облака, вода была спокойная, и противоположного берега, конечно, не удалось бы рассмотреть и в бинокль - водохранилище раскинулось широко, погребя старинные села и церкви, пашни и леса... - Может, по стопарю? - чуть неестественным тоном предложил Морской Змей. - Завалялся там коньяк... - Да ладно, - сказал Мазур. - Не пляши с валерьянкой, адмирал, я ж тебе не институтка... И по судам бегать как-то не привык, без тебя знаю, что дело дохлое. Рожки да ножки... Вздумалось козлику в лес погуляти... - Ну, ты не прибедняйся... - машинально вмешался Морской Змей прежним, обычным тоном, чуть смутился, примолк. - Ты, кстати, знаешь, откуда песенка про серого козлика произошла? - спросил Мазур. - А есть это, адмирал, вольное переложение с польского шлягера, века этак восемнадцатого, а то и раньше, верно тебе говорю... - Он покосился на друга, криво усмехнулся и пропел, отбивая ладонями такт по коленке: Byla Babusia domu bogatego, miala koziolka bardzo rogatego, fiu-tak, pfleik-tak, Bardzo rogatego. - Надо же! - деланно удивился Морской Змей, помолчал. - Слушай, не могу я что-то... на душе маятно... - Можешь, - мгновенно сказал Мазур. - Еще как можешь, альмиранте. Я не хочу самодеятельности, потому что это пошло и убого... А собственно, тебе и делать ничего не придется. Наоборот, тебе надо ничего не делать... Усек? - Охерел? - буквально через пару секунд бросил адмирал. - А ты моментально врубился, - удовлетворенно сказал Мазур. - Профессионал, бля... - Я ж тебя столько лет знаю... Кирилл... - Я же сказал, ничего тебе делать не надо, - сказал Мазур. - Ты только скажи Голему, что он на вечерок поступает в мое полное распоряжение, а ключи от каптерки я и своей властью могу взять, меня ж не отстраняли ни от чего... Гранатомет мне не нужен, я и автоматов-то не возьму, у меня левый ствол есть... - Прохора? - Ага, - сказал Мазур, беспечно ухмыляясь. - Уж адреса-то у тебя в папочке найдутся. А подходы мы сами обследуем в лучшем виде. - Чтобы повязали? - Меня?! - искренне удивился Мазур. - Сухопутные мусора? Я ж и обидеться могу за такие предположения... - Кирилл... Мазур повернулся к нему, попросил спокойно: - Давай не будем кино устраивать - со скупой мужской слезой и рваньем тельняшек до пупа. Ты просто поставь себя на мое место - всерьез, как следует. Будь я лет на двадцать помоложе, рванул бы без твоего позволения, и вот это в самом деле было бы дурное кино. Только мы с тобой пятый десяток разменяли, и я тебя честно предупреждаю, разрешения прошу... Как мужик с мужиком. Насчет того, что повяжут, - вздор, сам понимаешь. Я б в одиночку сделал и его, и его охрану, но прошу Голема, чтобы все было, как принято у взрослых людей... - Охерел? - Ничуть, - сказал Мазур. - Ну вот объясни ты мне логично и аргументированно, почему этого делать не надо. И я не стану. Ну? Что молчишь? Мы с тобой всякое видели, но вот посмотрел бы ты, как на людей охотятся... И представь, что на месте моей жены оказалась твоя доченька. - Представил, - сказал Морской Змей. По его тону было видно, что он не протестует, - просто привыкает к только что услышанному. - Но это ж - американский боевик... - Ни черта подобного, - сказал Мазур. - Американский боевик - это три эффектных, но громоздких гранатомета на шее и совершенно ненужные пожарища до горизонта. Какие тут, к херам, менты и свидетели... - Ну хорошо. Давай логично. Их много. Есть еще тот пакостный старичок с заимки, есть еще кто-то... Теперь ты мне объясни логично и аргументированно, почему тебе нужен скальп именно этого типа? - Потому что до заимки и старичка - семь верст до небес и все лесом. А Прохор в Шантарске. Что, нелогично? Ну пойми ты! - вырвалось у него чуть ли не с мольбой. - Тут как по Высоцкому - я должен хоть кого-нибудь убить... И ты - не тот субъект, который будет от таких слов приходить в ужас, валерьянку по карманам шарить... Двадцать лет я ничего не просил, раз в жизни потянуло использовать служебное положение в личных целях. Ты не думай, я тебе не стану устраивать цирка и орать: мол, ты мне больше не друг. Столько лет из жизни не вычеркнешь. Я к тебе просто буду по-другому относиться. Или тебе наплевать? - Он опустил голову, помолчал, но закончил решительно: - И потом, уж прости, должок за тобой... - Ниджила? - моментально среагировал Морской Змей, и Мазуру показалось, что уголки губ у него опустились брезгливо. В Ниджиле Мазур спас ему жизнь. Самым натуральным образом. После того как на тамошнем рейде ребятки Ван Клеена подорвали два сухогруза, Москва наконец просекла, что к чему, и туда срочно швырнули группу «морских дьяволов», в которой Мазур был старшим, а Морской Змей его заместителем. «Тюлени», малость привыкнув к безнаказанности, решили совершенно по-советски перевыполнить взятые обязательства - и пошли с минами к только что бросившему якорь «Туапсе». И напоролись на комитет по торжественной встрече. На поверхности воды, конечно, не было не то что ряби - ни единого пузырька, кроме считанных людей, никто в порту и не подозревал, что метрах в пятнадцати под усыпанной солнечными зайчиками морской гладью началась мясорубка. Это было все равно, что драться в густом тумане - видимости никакой, под водой еще стояла мутная взвесь, потому что один из подорванных транспортов под завязку был набит зерном, и все это не успело осесть на дно... Мазур его спас - без малейших натяжек. Мазур был единственным, кто видел, как Змея оглушили, и он колышущейся тряпкой стал уходить в глубину. Успел разделаться с доставшимся ему «тюленем», кинуться вдогонку и поднять Змея на поверхность - к превеликому изумлению торговцев бананами и эбеновыми статуэтками, крутившихся вокруг «Туапсе»... - Ну что ты, - сказал Мазур. - Я ж не дешевка, про Ниджилу тебе напоминать. Я про Никановича. Когда с ним пришлось решать. Ты должен был, адмирал, правда? По предварительному раскладу ролей. Только у тебя глазки вильнули и рученька опустилась на пару миллиметров. Секунды решали, пришлось мне все на себя взять - из ребят никто и не заметил, только мы двое поняли и знаем только мы двое. Я бы тебе и не напомнил про тот должок... А теперь вот, прости, приходится. Они с неподвижными лицами долго смотрели друг другу в глаза. Потом адмирал встал, отряхнул бриджи, тихо бросил: - Ладно. В темпе. И решительно отвернулся, пошел прочь. - Эй! - окликнул Мазур. Морской Змей неторопливо повернулся, их разделяло метра три. Далеко от берега натужно тащилась моторка, на верхушке березы нелепым украшением покачивался жирный ворон. - Если задумал меня тут же спровадить в Питер, так и скажи, - произнес Мазур. - Сразу скажи. Я все равно подчинюсь, не американский боевик играем, в самом-то деле... Морской Змей неторопливо прошел разделявшее их расстояние, уткнул Мазуру в пуговицу на груди сильный палец и то ли с любопытством, то ли с грустью сказал: - Это ты мне, значит, впервые за двадцать лет не поверил? - Извини, - пробормотал Мазур, глядя на доски причала, длинные, с облупившейся местами рыжей краской. - Такие уж игры пошли... - Дать бы тебе в рыло, да адмиралу неуместно... Я тебя не инструктирую и ни о чем не предупреждаю. Не маленький. Иди и режь. Ежели это тебе облегчит душу. Только я тебе заранее скажу: потом будет еще муторнее. Потому что всякие обычаи хороши исключительно для породившего их века... Извини, что говорю красиво, но адмиралу вроде бы и полагается цветистости изрекать...