17

Мы подошли к бару. Мой новый друг посмотрел на меню, которое располагалось над стойкой. Минуты две спустя он спросил у меня:

— Ты будешь что-то?

— Только если что-то безалкогольное, — ответил я.

— Тут есть Red Bull.

— Можно его.

Евгений сделал заказ. Почти сразу ему дали энергетик, и минут через 5 коктейль.

— Только у меня совсем нет с собой денег, — признался я, чувствуя неловкость.

— Чувак, не переживай, — он слегка улыбнулся. — Просто расслабься, траты на себя беру.

Я открыл баночку 0.143. Что в тот день, что в будущем, во всех барах я всегда выбирал, именно такой размер Red Bull.

Недалеко от нас, стояли две девушки. Они оживлённо что-то обсуждали, видимо пытались выбрать, что они хотят заказать. Одна из них была очень весёлой и энергичной, а другая показалась мне более закрытой и немного зажатой, будто ей было неловко находится здесь. Я даже почувствовал некоторую связь с ней, ведь я чувствовал себя точно так же.

Я оглянулся, но мой новый друг куда-то пропал. Я обшарил глазами весь клуб, но он словно испарился. В этот момент по моей спине пробежали мурашки, ведь если он исчез и оставил меня здесь... это означало лишь то, что назад мне придётся добираться до отеля одному... А куда ехать и где он находится, один Бог мог знать... Так ещё и проблема с билетом на самолёт, это вообще какой-то кошмар...

«— Кажется, моя мать убьёт меня, — подумал я про себя.

Неожиданно я услышал знакомый для себя голос:

— Hey girls!

Я развернулся и увидел Евгения. Он стоял возле двух девушек, которых я заметил ранее.

«Какой он шустрый...»

В этот момент всё внутренне напряжение сильно отлегло, и сдавливание, которое было в нижней части моей тело ушло самом собой.

— Hey, come here, — позвал меня Евгений, махая рукой в сторону меня.

По началу я не сразу понял, что он обращается ко мне, скорей даже надеялся, что он обращается не ко мне, потому что такого стыда, как тогда я не чувствовал ещё никогда в жизни...

Сейчас даже не могу объяснить с чем именно было связано тогдашнее чувство, но где-то внутри, всё буквально сжималось, и те несколько секунд, что мой мозг обрабатывал информацию по поводу обращения Евгения, я находился в некоем стазисе, будто бы меня заморозили и я совсем не мог двинуться.

После тог, как я немного пришёл в себя, то я увидел, что не только Евгений, а ещё и двое девушек смотрят на меня, а одна из них ещё вдобавок улыбается и машет мне...

Вот тут я и понял, что обращались они именно ко мне...

Когда я понял, что нужно было сделать первый шаг, то сразу вспомнил те неловкие моменты из школы... ты на уроке, тебя вызывают к доске, и то ли из-за подростковой физиологии, то ли из-за мужской, происходит своего рода подъем, но, к сожалению, подъем не экономики в стране... а чего-то более длинного в твоём теле...

Вот так и тут, пока я передвигал сначала левой ногой, а затем делал шаг правой, казалось, что не только по всей видимости мои новые знакомые знают, насколько я ущербен и не ловок, так ещё и думают, что я просто последний идиот, раз пришёл в это место. Чем больше шагов я делал, тем больше уведомлений мой мозг присылал мне:

— Вы только посмотрите! — восклицал первый голос.

— Что за идиот идёт в нашу сторону, — добавляла вторая.

— Ну разве это не воплощение нелепости? — подхватывала третья.

— Я вот думаю, что абсолютная! — подытоживали они хором, сверкая язвительными улыбками.

Когда, я подошёл к моему новому другу, я посмотрел сначала на него, затем на жизнерадостную девушку в чёрном платье, и, наконец, на другую, в белом топе с джинсами. Последняя смотрела на меня с какой-то определённой неловкостью, от чего ощущение, которое я испытывал, пока приближался к ним усилилось, просто десятикратно...

В горле встал ком. Чтобы немного смягчить напряжение, я попробовал отпить Red Bull, но видимо для более экстравагантного знакомства, моё горло не хотело пропускать через себя какую-либо жидкость, и поэтому она начала попадать в то горло, которое располагается между носом, и вся сахарно-кофейная вода начала попадать мне в нос... Я начал сильно кашлять, и почувствовал, что ещё чу-чуть и из моего носа польется что-то зеленое... Так и получилось... Я не хотел забрызгать ни Евгения, ни его новых спутниц, а поэтому отвернулся к стене... всё содержимое попало туда.

— Чувак, ну ты даёшь, — сказал Евгений, протягивая мне салфетки. —Ты в порядке хоть?

—Ну вроде бы... — ответил я крайней неуверенно.

В тот момент мне хотелось провалиться под землю, и чтобы больше никто меня не видел...

— Girls, I'd like you to meet my brother Zhenya, — неожиданно для меня сказал Евгений двум новым его спутницам.

Я знал немного английский, поэтому понял, что он представил меня, правда не до конца понял в какой момент мы стали кровными.

— It's his birthday today, — добавил он с широкой улыбкой. — My little brother finally turned 18, decided to show him this beautiful place. — кажется он сказал, что у меня сегодня день рождение и мне 18.

Как ни странно, день рождение у меня и правду было в тот день, о чём я совсем забыл. Правда, исполнялось мне не 18, а всего 16.

— Oh, hi, my name's Maria, — девушка в чёрном коктейльном платье протянула мне руку. Платье, кстати, очень ей шло. Я немного завис, но тоже протянул руку в ответ. До этого я никогда не здоровался с девушками за руку, для меня это было немного необычно. Я не подозревал, что так, вообще, может происходить...

Я посмотрел на вторую девушку. Она, в отличие от Марии, тянула ко мне руку как-то неохотно, то ли из-за неловкости, то-ли, из-за чего-то ещё.

—Hey, I'm Ciara, — коротко сказала девушка в белом топе и джинсах.

Её рука была до жути тонкая, одновременно при этом такой мягкой, что в момент, когда она начала оттягивать её, я не сразу понял, что нужно сделать тоже самое... На несколько секунд мой взгляд завис на наших руках, будто что-то внутри меня переключило некий рычаг, который активировал что-то, чего понять я не мог...

Через секунду я опомнился, посмотрел сначала на девушку в белом топе по имени Киара, а затем на девушку в чёрном платье по имени Мария, и моего ново рожденного брата по имени Евгений.

Но как только взгляд снова упал на первый объект, от её взгляда мне стало ещё более неловко... Каждый из них смотрел на меня с неким ощущением, которое просто так словами не описать.

Я почти сразу и резко отдёрнул руку, словно это должно было прервать всю неловкость происходящего. Но кажется, всё стало только хуже...

«Кажется это было очень быстро, теперь они точно поймут, что ты дебил... — подумал я про себя, начиная ненавидеть с того момента, как только согласился поехать в клуб...»

Евгений рассмеялся, проговорив на английском.

— My brother is very shy and feels very awkward at times. I was exactly the same when I was his age.

— Oh, that's so sweet of you to support him, — Мария посмотрела сначала на меня, а затем на Евгения. — In fact, my sister's the same way. She usually jokes a lot and tells me things, but when we go out somewhere where there are a lot of people, she gets lost. — Она посмотрела в сторону своей сестры в белом топе. Та немного покраснела.

Я до конца не понимал о чём Евгений говорит с Марией, но кажется они говорили что-то про неловкость и семью.

— Are you and your sister drinking, by the way? — спросил Евгений у Марии.

Я понял, что вопрос был про выпивку.

— Yeah, I like Kisi

— Kisi, right? — Евгений неоднозначно улыбнулся.

— Yeah, Kisi.

— Reminds me something...

— Don't tell...

Между ними явно что-то начиналось...

— My sister usually has a Bellini, — продолжила Мария. — You're gonna have a Bellini, right? — повернувшись к своей сестре Мария спросила у неё что-то про выпивку.

Та лишь кивнула в ответ.

—Yeah, I'll have Kisi, and my sister Bellini.

Я стоял рядом, чувствуя, как между ними завязывается нечто, и одновременно осознавая, что весь разговор был для меня словно фон, понятный лишь частично.

— Okay, I'll be right back, — сказал Евгений и отошёл в сторону барной стойки.

В этот момент девушка в белом топе посмотрела на меня и что-то шепнула Марии, от чего та рассмеялась, мельком глянув на меня.

«— Кажется, они думают, что я идиот... Нет, даже не так... я думаю, что они считают, что я полный идиот..., — подумал я про себя вновь.»

Дабы не чувствовать это чувство, я мотнул взглядом, показал в сторону Евгения двум дамам так будто бы отпрашивался у них, и не дожидаясь их реакции ушёл.

— Ты как? В порядке? — спросил Евгений после того, как я подошёл к нему.

— Чувак, это пиздец... — кратко ответил я. — Мне кажется все вокруг думают, что я идиот... В особенности эти девушки...

Внутри была огромная неловкость, но не сказать этого я не мог.

— Да камон чувак, расслабься. Мы же в клубе, тут абсолютно всем всё равно, — он улыбнулся и сделал заказ. — У тебя осталось что-то?

Я покачал пустой банкой 0,143.

— Ща, ещё закажу

Евгений сделал ещё один заказ. Через минуту в руках у меня был новенький Red Bull.

— Когда ты ушёл, они обе посмотрели на меня таким взглядом... ты бы только видел. F потом ещё и смеяться начали... Я клянусь, они думают, что я полный, прям полный идиот! Другого объяснения у меня этому нет...

— Готов поспорить с тобой хоть на что, но они так точно не думают&

— Я клянусь тебе, это именно так! Иначе каков шанс? Над тобой то они не смеялись... — внутри меня начинала играть паника.

— Как забавно... — вдруг рассмеялся Евгений.

— Забавно?! — я был сбит с толку. — Что здесь, вообще, забавного быть может?

— В твоём возрасте я был точно таким же. Одни сплошные загоны на загоне. Ни капли свободного пространства, а только лишь мысли. И те дурные, что до жути некуда...— он рассмеялся ещё сильней.

Он посмотрел в сторону Марии, я последовал его примеру. Евгений улыбнулся и помахал ей рукой. Она с улыбкой помахала в ответ.

— Ну не ангел ли? — спросил он так, будто был долго знаком с ней до этого. — Интересно, он тогда тоже об этом знал? — спросил он будто у себя самого. — Вот же дает... интересно, где он сейчас?

На секунду он замолк и слегка улыбнулся, будто думая о чём-то очень далёком и недосягаемом.

— Чувак, давай так, — продолжил Евгений. — Поспорим, что ни одна из тех девчонок не думает, что ты идиот или с тобой что-то не так.

— И на что ты хочешь поспорить?

— Да на что угодно. Хоть на 10, хоть 100 битков. Ты, кстати, биток видел? — слегка ухмыльнулся он.

— Ну не знаю... во-первых, у меня даже нету этих самых битков, про которые ты постоянно говоришь. Ну а во-вторых, если они немало стоят, то тем более.

— Так, ну во-первых битки поставлю на кон только я. Если я проиграю, я тебе их скину. От тебя никаких финансовых жертв не требуется.

— А что тогда? — насторожился я.

Этого парня я знал недолго, но знал, что он может выкинуть что-то такое, что мне наверняка не понравится.

— И, во-вторых, мне, вообще, непонятно как ты узнаешь думают ли они, что я идиот. Не спросишь же ты напрямую?..

В момент, когда я задал этот вопрос на лице Евгения расплылась огромная улыбка.

— У меня есть свои проверенные способы, — он загадочно подмигнул мне. — Ты же сам сказал, что я хорошо нахожу общий язык с другими людьми, правильно?

Я кивнул.

— Ну так вот смотри: я докажу тебе, что ни одна из этих прекрасных девушек не думает, что ты идиот. Но за это ты пообещаешь мне одну вещь.

— И что за это вещь? — настороженно спросил я. — Ты же помнишь, что денег у меня совсем нет?

— Ну вот опять ты про деньги... — он слегка усмехнулся. — Мне до этих денег вообще никакого дела нету. Знаешь ли, в этой жизни, есть штуки более поинтереснее, чем какие-то там деньги.

— И что за штуки такие?

— Например, огромное количество денег, — он рассмеялся. — Так вот, вещь не физическая, а поэтому и деньги тут абсолютно ни при чём.

— Тогда что?

— Ну смотри, если я тебе сейчас скажу, то ты точно откажешься. И, самое главное потом ещё и будешь думать, что ты полный идиот. Так ещё мало того, будешь думать, что все вокруг думают, что ты полный идиот, — он отпил коктейль, который ему только что подали. — Вот, что я предлагаю: я обещаю доказать, что никто не считает тебя идиотом. Но за это, ты заранее соглашаешься выполнить моё условие. Если не выполнишь, будет наказание, о котором я расскажу в момент, когда согласишься.

— Но ведь я могу просто не выполнить твоё условие, даже не зная, что за наказание там скрывается.

— Ну видишь, а мне говорил, что иногда что-то не понимаешь, — он улыбнулся. —В этом и есть весь смысл, мой дорогой братишка.

Евгений рассмеялся.

— Смотри, я тебя заставлять, конечно, не буду. Но будь я на твоём месте, уверен, что откажись, я бы чувствовал себя полным идиотом, и весь вечер не смог бы расслабиться. А так ты сразу убьёшь двух зайцев: И к тому же, если я не прав, ещё и очень неплохо заработаешь, и получается идиотом уже буду я, — он улыбнулся, и посмотрел на меня так, будто бы знал, что я отвечу.

— Ладно, я согласен... — вздохнул я. Вся эта идея мне не нравилась абсолютно. — Выкладывай, что ты задумал.

— О, вот это я понимаю! Играть так играть! — он даже слегка подпрыгнул от радости. — Barman, one vodka shot, please...

— Так, пить я не буду. Я же много раз говорил... — насторожился я.

— А это не тебе, — он улыбнулся, и выпил рюмку, после чего поморщился. — Уфф, аж в глазах немного потемнело, — он обхватил голову руками и начал делать движения: влево вправо, как будто выполнял какой-то шаманский ритуал.

Через минуту такого действия, он остановился, посмотрел в сторону Марии и помахал ей рукой. Она посмотрела на него с лёгким недоумением, хотя скорее, даже с волнением, но, заметив это, он показал ей большой палец и рассмеялся, она сделала обратное.

— Чувак, это даже для меня странно... что это, вообще, было?

— Давно так не делал, знаешь ли. Захотелось вспомнить, что такое водка, — он рассмеялся.

Через секунду он принял серьёзный вид.

— Так вот, правила просты. Если выяснится, что эти двое прекрасных дам, а по всей видимости, только одна из них, ту которую ты заприметил по имени Киара, — в этот момент я слегка засмущался. — подумала, что ты идиот — я даю тебе 10 битков, — он отпил свой коктейль.

«— Как же он часто и быстро пьёт, — подумал я про себя.»

— Но, если в следствии мы выясним, что это не так, а мы точно это выясним! — Евгений посмотрел на меня и подмигнул, — то ты должен будешь сделать одну вещь. Причём отказаться от неё нельзя, иначе будет штраф, который тебе точно не понравится.

— Да что там такое, не томи, — я перебил его.

— Что? Прям не в терпёж уже? — он снова улыбнулся. — Всё очень просто. Тебе нужно всего-то пригласить на танец Киару.

— Что?! Ты с ума сошёл?! — воскликнул я, но заметив, что девушки обратили на нас внимание, почти сразу пришёл в себя.

Эта идея мне очень и прям очень не нравилась...

— Ну почему сразу с ума? Приглашать-то будешь ты, а не я, — он рассмеялся.

— Я не могу так...

— Ну почему сразу не можешь? Ты ведь даже не пробовал. Плюс тебе не обязательно с ней танцевать. Если не хочешь, то и не надо. Просто пригласи. Если она откажет тебе, это тоже считается. К тому-же ты сам сказал, что она считает тебя полным идиотом, а значит и танцевать с ней, не нужно будет, разве не так?

— Ну, как бы да...

В этот момент я начал сомневаться в том, что видел собственными глазами.

— Ну, вот видишь. Сам всё понимаешь. Так что пойдём тогда? — он слегка подтолкнул меня, начав отодвигаться от бара.

Я схватил его за рукав и спросил:

— А что, если я откажусь?

—Всё будет намного проще, — он произнёс это с таким видом, будто уже давно всё рассчитал. — Я просто не оплачу билеты обратно тебе домой, и до отеля ты будешь добираться сам. А так как, где отель находится ты не знаешь, то и на самолёт опоздаешь стопроцентно.

— Но это же пиздец!

Мне абсолютно не нравилось происходящее. Брошенный один в каком-то дурацком клубе, где-то в Турции, даже толком не понимания, где я нахожусь...

— Во-первых, ты обещал не только мне, а ещё и моей матери! Без меня она точно никуда не полетит... Я даже не уверен, что у неё есть деньги на обратный самолёт...

— В какой-то степени ты прав, — он слегка покачал головой. — Но всё же, я считаю, что мнение и обещания иногда меняются в зависимости от обстоятельств.

— Обстоятельств?! Ты что угораешь?! — мне становилось сложно держать себя в руках.

— Так точно, — ответил он абсолютно спокойно. — Обстоятельства бывают совершенно разные. Вот сейчас, например, наступило обстоятельство спора. А для меня он куда важнее, чем любое обещание, данное мною раннее, — он улыбнулся, после чего снова отпил. — К тому же, разве джентльмены не должны держать слово?

Евгений взглянул на часы, словно для него всё это было всего лишь игрой, а время — ещё одна деталь его замысла.

— Итак, у нас есть, примерно, около четырёх с половиной часов. Просто помни, что тебе всего-то навсего нужно пригласить девушку на танец. Перед этим задав один наипростейший вопрос: «Не хочешь ли ты потанцевать со мной, моя дорогая, милая девушка?» Или даже того проще, без «милая девушка», просто: «Потанцуешь со мной?» И всё. Ничего трудного или сложного. Просто поверь мне.

Он поставил пустой стакан на барную стойку, поднялся, широко улыбнулся и снова помахал рукой Марии. Та улыбнулась ему в ответ и слегка кивнула.

После этого он встал из-за стойки, улыбнулся и помахал ещё раз Марии, которая махнула ему в ответ. После взял вино с коктейлем и направился в их сторону.

— Пойдём, весело будет.

«Бу-де-т ве-се-ло...»

Я прокручивал эту мысль в своей голове бесчисленное количество раз.

«Да, конечно, очень весело будет... Конечно, блять! — говорил я самому себе. — Особенно тогда, когда я вернусь непонятно в какой день... Перед о мной будет стоять мать, и думать какой же я всё-таки идиот, что вообще согласился поехать с каким-то рандомным чуваком в клуб... так ещё и за меньше, чем за 12 часов до вылета... это же просто сюр...

Как я раньше то не понял, что эта идея была абсолютно глупой? Нужно было сразу от неё отказаться! И ладно, я согласился на эту идею. Но как я, зная, что человек, с которым я сюда приехал, настолько абсолютный безумец, просто во всех планах бытия, когда предлагает мне какую-то идею о которой полностью не рассказывает и не открывает всех карт, я на неё на полном, повторю себе, на полном серьёзе соглашаюсь???!!! При этом ещё и думая, что это хоть в какой-то степени хорошая идея. Хотя сейчас так очевидно, что всё изначально было предрешено на провал...»

Я оглянулся, Евгений с лёгкостью нёсся через толпу к девушкам.

«Нет! Такой человек, как он, просто не мог не знать, всего того, что здесь произойдёт... Настолько легко подойти к двум девушкам, на которых я сам обратил внимание? Так ещё и заговорить, шутить? Либо эти девушки подкуплены! Ну или актрисы! Или подкупленные актрисы, с которыми он изначально договорился, чтобы меня подставить... А сам он пришёл из будущего и всё давным-давно знал! Вот почему у него так всё хорошо и получается... Да, по-другому и быть не может...»

Тревожные мысли всё подступали ближе и ближе, хотя на самом деле уже полностью обвили мое сознание и с каждой секундой мне всё сложнее было выбраться из этого...

Я был знаком с Евгением не так долго, но казалось, что всё сказанное только что было и в правду тем, что он воплотит в реальность. Внутреннее ощущение подсказывало мне, что спор для этого человека означает всё. И если он и поспорил на что-то, то уж точно от этого ни за что не откажется и пойдёт до конца.

Вернувшись к девушкам, мой дорогой «в кавычках» друг отдал Марии её вино, а девушке в белом топике по имени Киара — её Беллини

— Thank you, — сказала Мария глядя на Евгения, мило улыбнувшись.

— You're welcome, — он поднёс свой коктейль перед с собой в воздух. — Для тебя всё, что угодно, Солнце.

Что Мария, что Евгений, очень странно улыбались друг другу, кажется, между ними что-то происходило. Но, что именно это было — в тот момент я понять совсем не мог.

«Может так выглядит флирт? — спрашивал я у самого себя.»

Мне было достаточно неловко стоять рядом с этой троицей.

Время от времени я посматривал то на Марию, то на Евгения, оба они о чём-то радостно беседовали. Да ещё и так будто не виделись целую вечность. Но чаще объектом моего взора становилась девушка по имени Киара. И если честно, стоило только нашим взглядам пересечься, так внутри, у меня сжималось всё настолько, что казалось вот ещё немного — и я буквально выблюю всё содержимое своего желудка...

В тот момент, когда мой взгляд падал на эту девушку, в голове всплывал лишь один диалог, который произошёл несколько минут назад. От этого ощущение беспомощности и безвыходности этой ситуации казалось просто невыносимым...

Стоит понимать, что само действие — пригласить девушку на танец, как определённое действие в вакууме, само по себе ничем не отличается от любого другого обращения к человеку. Если задуматься, то фраза «Потанцуешь со мной?» ничем не сложнее, чем вопрос вроде «Можете подсказать, который час?» или, например, «Не подскажете, как пройти на улицу Пушкина?». Более того, она даже короче.

Например, вопрос о времени состоит из семи слов, о дороге — из шести, а о танце, так, вообще, из трёх. И казалось бы, чем меньше слов, тем проще и быстрее. Но в действительности? В действительности всё немного сложнее.

Если включить логику и немного математики, то экономия времени более, чем очевидна. Допустим, каждое слово на произношение занимает одну секунду. Тогда «Потанцуешь со мной?» занимает три секунды, а другой вопрос вроде. «Можете подсказать, как пройти на улицу Пушкина?» — все семь. Разница очевидна. В два с половиной раза.

На большой выборке всё становится ещё более зримым. Для ста ситуаций разница составит 400 секунд, или около семи минут. Для тысячи ситуаций — более часа. А для десяти тысяч — уже 10 часов!

Но, как говорится, всегда есть одно «но». Если бы мозг действительно заботила такая штука, как математика, хоть в какой-то степени, то думаю, наше общество было бы совершенно другим. Может, конечно, мозг ею и обеспокоен, но на моей практике — при взаимодействии с противоположным полом, последнее о чём думает мозг, так это о каких-то там сэкономленных цифрах и разницы во времени сколько занимает произношений той или иной фразы...

А если ещё и учесть, что на момент моего шестнадцатилетия, я был абсолютно замкнутым подростком, который комплексовал буквально по каждому поводу, который только встречался на его пути: начиная от своей излишней худобы из-за которой на моём теле было очень сильно видно рёбра, и иногда с утра, если я не ел более 12 часов, можно было подумать, что я вышел из одного знаменитого лагеря, который точно был не пионерским...

Плюс загоны по поводу прыщей, которые абсолютно не давали мне покоя, и казалось, что все вокруг считают меня абсолютным уродом...

Моя картавость, от которой я хоть и избавился, но отголоски прошлого преследовали по сей день...

Плюс какая-то абсолютная неразбериха во всём внешнем, что было у меня: друзья, семья, кем я хочу стать... Всё это слишком сильно давило и не давало мне покоя, чтобы я мог просто взять и расслабиться в моменте.

А пригласить девушку на танец? Да куда уж там... Это казалось мне абсолютным безумием...

Можно до бесконечности перечислять, сколько загонов у подростка в 16, и так и не сосчитать и 1% за несколько лет, но важнейшим комплексом было, что я был абсолютным нулём в общении с девчонками...

Конечно, я общался с Крейси в посёлке, где я жил. Но она скорее была моим другом, и представить взаимодействие с ней в плане каких-то там романтичных отношений, мне никогда не приходило в голову.

Поэтому мысль о том, что мне придётся позвать какую-то девушку на танец, просто ужасала меня и не давала покоя. С каждой секундой, что я стоял в четвёрке, моя нервозность всё возрастала и становилась больше с каждой секундой... Казалось, вот-вот и голова точно взорвётся! И в целом, это было бы даже не так уж и плохо, ведь тогда бы мне не пришлось больше мучиться...

Через какое-то время, после нескольких шуток от моего «дорогого» друга, атмосфера стала достаточно разряженной для всех, если, конечно, не брать в расчёт меня. Даже девушка в белом, по имени Киара, стала что-то говорить и немного шутить.

Евгений посмотрел на меня и спросил:

— Ты как, в порядке?

Я посмотрел на него и попытался что-то ответить, но слова совсем не лезли. Хотя думаю по взгляду было всё понятно. Я был в полном ужасе...

— You girls, you know, my brother and I are having an argument. It's a little bit about you, but don't worry, it's not sexual, and we're not gonna force you into it just yet. Maybe later.

Евгений рассмеялся. Мария тоже улыбнулась, а на лице Киары проступила краснота. Мне же стало ещё более неловко... Кажется, я начал понимать к чему всё идёт...

— I'll try to formulate a question, and you have to answer it, okay? — спросил Евгений, больше обращаясь к Марии.

Я посмотрел на него, пытаясь что-то ответить, но слова никак не лезли. Думаю, по моему взгляду и так всё было понятно. Я был в полном ужасе...

— Oh, yeah, sure. We'd be happy to help such an interesting men, — ответила Мария и рассмеялась, Евгений поддержал её смехом.

«— Кажется эти двое нашли друг друга, — мой внутренний голос просто негодовал.»

«— Да просто не говори... — поддерживало другое альтер эго»

— My brother, while I was backing up to the bar, noticed that your sister looked at my brother, then said something to you, and you both started laughing. My brother is sure it was him you started laughing at. He also said that he felt like an idiot because when he saw your sister, he was surprised by her beauty and couldn't take his eyes off her, — сказал мой дорогой друг.

В этот момент Киара заметно покраснела. Мне же кажется уже было нечего терять...

— Now he can't stop thinking there's something wrong with him all night. Can you tell me how things really are, I'm insanely curious.

Девушки переглянулись, и какое-то время не знали, что сказать. Видимо Евгений поставил их в небольшой ступор. Затем они начали обсуждать что-то между собой, поглядывая то на меня, то на Евгения, но больше бросая взгляды на меня. И каждый раз, когда это происходило, Мария показывала на меня пальцем, будто бы подтверждая то, что сказала ей Киара.

В какой-то момент она достала телефон, они навели его на меня, и мне начало казаться, что они уже не только не стесняются, а ещё и наоборот хотят, чтобы я точно знал, что я идиот...

В голове диалог между ними я представлял примерно так:

— Нет, ну ты посмотри, он просто болван! — говорила Мария.

— Да, это просто ужас! Он выглядит как непонятно кто, — подтверждала Кира.

«— Только посмотри, они обсуждают тебя и насколько ты идиот. Мало того, что я выгляжу странно, так теперь они ещё и думают, что я полный идиот. Раньше хотя бы только внешне... — мой внутренний голос во всю поддерживал меня.»

Мария достала телефон, и начала направлять на меня камеру.

— Отлично, они ещё и снимают меня. Хуже уже просто некуда...

Неожиданно Мария повернулась к Евгению и сказала:

— Oh, really? — с небольшой досадой в голосе спросила Мария. — To be honest, when you went to the bar, my sister remarked that the image of your brother reminded her of her favorite actor. Sorry, we didn't mean for your brother to feel that way.

— It's all right, — с лёгкой улыбкой ответил Евгений, разрядив атмосферу. — It's just that my brother thinks a lot sometimes and gets caught up in everything possible. He's at that age, you know...

Девушки улыбнулись.

— Thank you for resolving our dispute, — добавил он, поднимая свой бокал, словно предлагая чокнуться, чтобы завершить эту главу.

— Oh, yeah, I totally understand.

— The younger ones are like that.

Все выпили, и кажется, атмосфера немного расслабилась.

— Ну вот видишь, а ты переживал, — сказал Евгений, пока мы стояли в очередь в туалет. Девушки остались возле бара.

— То есть мало того, что ты на полном серьезе в лоб спросил, так ты ещё и сказал, что я не мог убрать взгляд с её сестры?! — спросил я, не веря в произошедшее.

Евгений расхохотался.

— Ну а что? Как бы мы ещё разрешили этот спор, если бы я не спросил?

— Ну не знаю... по-другому как-нибудь. Есть ещё какие-нибудь способы...

— Ну, конечно, они есть. Один из них, например, стоять целый вечер и что только и переживать о том, что две красивых девушки считают тебя полным идиотом. Ты же про эту идею, да? — он ухмыльнулся, явно наслаждаясь моментом.

— Ну нет... Просто я как-то не привык, что вот так... напрямую, — пробормотал я, почесав затылок.

— Так. Ну смотри, привык или не привык — это неважно. Тут вопрос ведь в другом. А привычка — это чисто так, переменное. Так скажем, уходящее. И в конце концов, что плохого в прямоте?

— Ну... не знаю, а вдруг им неприятно будет? Мне кажется, они могут не понять вопроса что ли. Не в плане смысла, конечно, но в плане, что это странно.

— А чем тогда состояние, когда ты думаешь, что ты идиот, отличается от состояния, когда ты знаешь, что ты идиот?

— Ну... наверное, тем, что в одном случае я думаю, а в другом — точно знаю? — предположил я.

— Именно! — подхватил Евгений. — Ты бы целый вечер стоял и думал, что ты идиот, разве не так?

— Ну, по сути, да...

— И когда я задал вопрос, мы разрешили его? Тебе ведь стало легче от того, что никто не считает тебя идиотом?

— Вообще, да, стало.

— Ну вот видишь! Если бы я не спросил напрямую, ты бы и дальше думал, что женщины считают тебя идиотом. А к тому же, если бы они сказали, что ты идиот, коим лично я, вообще, тебе не считаю! Во-первых, ты бы получил 10 битков, а во-вторых, мы бы просо ушли от этих женщин.

— Ушли? Правда? Почему ты раньше этого не сказал? — удивлённо спросил я.

— Во-первых, я никогда не раскрываю всех карт, — он слегка улыбнулся. — Так просто неинтересно, сам понимаешь. А ушли бы, потому что женщинам мы должны нравиться. Иначе зачем на такте женщины, которым мы не нравимся?

Он выдержал небольшую пазу.

— К тому же, в чём интерес играть без риска?

— Ну да, наверное, никакого... — согласился я. — Мне даже стало получше, даже. Спасибо тебе за это, наверное...

Евгений снял невидимую шляпу.

— Но всё же, разве такой вопрос не может как-то задеть их чувства или показаться им странным? Это же испортит впечатление о нас. Разве это тебя не волнует?

— У тебя происходит додумывание за других. Ты изначально сам решаешь, что им понравится, а что нет.

— Я решаю за других? Но ведь, если кому-то будет неприятно от моего вопроса, я ведь могу просто не задавать его, разве не так?

— Конечно, нет. Если бы я сказал тебе: «Мне кажется, ты думаешь, что я идиот», тебе показался бы этот вопрос странным?

— Ну... мне бы нет.

— А чем тогда Мария или другой человек отличается от тебя?

— Если подумать, то, наверное, ничем...

— Вот, в этом и вся суть, — улыбнулся Евгений. — Если чуть сформулировать то, что у тебя происходит, ты переживаешь из-за вещей, которые никак не можешь контролировать.

— Из-за вещей, которые никак не могу контролировать?

— Ну смотри. Взять, к примеру погоду. Есть какая-то, которая тебе не нравится?

— Наверное, пасмурность, — ответил я, немного подумав.

— Угу, хорошо. Тогда представим такую картину. Ты просыпаешься и видишь, что на улице пасмурно. Будешь ли ты в такой ситуации злиться или ругаться на погоду из-за того, что она тебе не нравится?

— Думаю, что нет.

— А расстраиваться?

— Тоже нет.

— Ну вот видишь? Ты ведь не проявляешь эмоции по отношению к погоде. Повлиять то ты на неё всё равно никак не сможешь. Навряд ли, в какой-то момент ты начнёшь дуть на облака в надежде на то, что они уйдут. Они-то, конечно, уйдут, но причины совсем другие...

— Ну да... дуть на небо, чтобы погода сменилась, это слегка глупо. Но как это связано с тем, что я переживаю из-за вещей, которые не могу контролировать?

— Всё очень просто. Ты постоянно додумываешь и не действуешь, вместо того чтобы просто принять свою беспомощность.

— Принять беспомощность? Звучит как-то грустно, если честно...

— С первого раза может показаться, что быть беспомощным — это что-то плохое. Но в случае с погодой, в том, что изменить её никак нельзя — это просто данность. В такой беспомощности нету ничего плохого или дурного. Мы просто не можем ничего сделать. Такая вот ситуация. Такая погода. У неё свои циклы, свои периоды. В случае, когда погода нам не нравится, мы может просто подождать, и настанет другая. Может та, которая нам понравится, а может другая. В конечном счёте, дело не в погоде, а в том, как мы принимаем её.

— Пример с погодой — это, конечно, хорошо, но я, всё равно, не понимаю, как это относится к вопросам, которые мы задаём другим людям...

— Здесь, по сути, та же самая ситуация. Задай я один и тот же вопрос ста разным людям, и я получу сто абсолютно разных реакций. Какие-то из них мне понравятся, какие-то — совсем нет. Могу ли я не задавать вопрос? Конечно, могу. Но могу ли я повлиять на реакцию человека, и того, как он отреагирует на мой вопрос? Конечно нет.

— В этом есть что-то схожее с тем, что ты сказал про погоду...

— И мало того, что ты бесконечно много думаешь, так ты ещё постоянно додумываешь за других. И самая главная проблема в этом — то, что ты сам выбираешь получить отказ.

— Я сам решаю, получить отказ? Но ведь ты только, что сказал, что мы не решаем за других людей. Разве это не противоречит тому, что ты сказал ранее?

— Конечно, нет. Когда ты решаешь, что определённая мысль, которую тебе хочется высказать, вызовет определённые эмоции, то в этот момент ты сам выбираешь, как подстроить ситуацию так, чтобы всё сложилось под твои раздумья. Если ты выбрал, что тебя посчитают идиотом, то тебя и посчитают идиотом. А если выбрал быть красавчиком, то и красавчиком тебя посчитают. Конечно, есть исключения, но под всех мы подстроиться не можем.

Мы сделали несколько шагов и продвинулись в очереди. Только сейчас вспомнил, что мы стояли в туалет.

— Так же оно всё, по сути, и с реакцией на любые вещи. Ты не решаешь, как человек отреагирует на то, что ты ему сказал — это просто не в твоей зоне ответственности. Всё, что ты контролируешь, это лишь вопрос, который ты можешь задать. А вот ответ? Это уже не к тебе, — он слегка улыбнулся. — Да и сам подумай: на планете более семи миллиардов людей. Только представь, сколько абсолютно разных реакций могло бы быть, задай я один и тот же вопрос им всем?

— Кажется, очень и очень много...

— Угу, примерно, так.

Евгений улыбнулся.

— А вот и наша очередь.

Он зашел в кабинку за турком, который только, что вышел.

Минут через пять, когда жидкость в наших организмах чуть уменьшилась, мы вышли из туалета.

Вернувшись к девушкам — они что-то обсуждали и, кажется, уже совсем забыли про тот вопрос, который мой новый друг задал совсем недавно.

— Таких огромных очередей в туалетах я уже давно не встречал... Кажется, в них можно было бы обсудить что угодно, — пошутил Евгений.

Ещё несколько минут спустя, когда девушки допили свои коктейли, Евгений обратился к Марии:

— Maria, show me your hand.

— Shall I show you my hand? — удивлённо спросила Мария

— Yeah, I'll show you a disappearing act, — ответил Евгений так, будто готовил что-то особенное.

— Whatever you say, — она улыбнулась и протянула ему свою руку

Он взял её за ладонь и посмотрел ей в глаза. Я переглянулся с девушкой в белом, и, кажется, на наших лицах была одна и та же огромная реакция удивления.

— Now, I'm gonna steal you away for a dance, — сказал Евгений, смотря Марии прямо в её зеленые глаза.

— It that how it is? — удивлённо спросила Мария.

— Прошлый раз это сделала ты. Теперь настала моя очередь, Солнце, — сказал он, слегка улыбнувшись ей.

Мой новый друг чуть притянул к себе Марию, после чего они направились в сторону танцпола, оставив нас наедине с Кирой.

Перед тем как окончательно оставить нас, Евгений окинул меня взглядом, и как-бы невербально говорил мне: «Действуй, пацан, это твоё время.»

«Кажется я в полном ахуе...» — мелькнуло у меня в голове, когда он растворился в толпе танцующих людей.

Так, по сути, оно и было.

Тот факт, что он ушёл, означал для него лишь одно — сейчас он хорошо проведёт время. Все карты будут разыграны так, как он запланировал. Скорее всего, это будет похоже на то свидание, о котором он недавно мне рассказывал. Там тоже была красивая зеленоглазая блондинка в черном платье. Как же её звали? Кажется, тоже что-то созвучное с Машей...

«Хотел бы я так же уметь расслабляться... — подумал в очередной раз про себя. — Да, как-бы это было чудесно...»

Но, в отличие от Евгения, его исчезновение для меня не являлось чем-то хорошим. Наоборот, из-за того, что мой друг ушёл, это означало лишь одно — теперь я остался один на один с той девушкой в белом топе по имени Киара.

Если я за несколько следующих часов, я не смогу задать, казалось бы, такой простой, но одновременно невыносимый для меня вопрос, то следующие несколько дней, я буду ощущать себя просто непонятно как, и в каких эмоций я буду прибывать...

Кажется, выбора у меня просто не оставалось...

Оставшись с Киарой один на один, мне стало крайне неловко. Такое обычно я испытывал, когда оставался с кем-то наедине, с кем я был либо очень мало знаком, либо с тем, с кем общих тем у меня не было. От мысли, что нам не о чем будет поговорить, мне становилось безумно некомфортно.

Если до этого всей игрой, которая происходила в нашей четвёрки, по сути, управлял Евгений, иногда с небольшими прокидками от Марии, то сейчас остались двое самых неактивных игроков. Один из которых, вообще, по сути, был зрителем и играть изначально даже и не планировал...

Минут с пять, а может и все десять — в такие моменты всегда сложно понять сколько времени прошло. Минута тянется будто бы как целая вечность, и каждая секунда как иголка впирается в твою кожу.

Мы просто стояли и смотрели как Евгения с Марией, пока они на танцполе делали какие-то непонятные и глупые движения, но кажется им было абсолютно не до этого. Им было весело, а что может быть важней?..

Евгений вытанцовывал вокруг Марии, так будто бы она была главным объектом наблюдения, от чего её бросало в периодический смех. Он подал ей руку, она приняла, сделала поворот под ней, они оба засмеялись и продолжали свои безумные и беcсхематичный танцы. Наблюдать за этим, если честно, было одно сплошное удовольствие.

— So, where are you from? — неожиданно для себя задала я вопрос девушке в белом.

— I'm from Italy, — ответила она. — Are you?

— I'm from Russia.

— Oh, really? — удивлённо спросила Киара. — Так ты из России?

— Прости, что? — не сразу понял я, вроде бы казалось такого очевидного вопроса.

— Ну, ты живёшь в России? — улыбнувшись, переспросила девушка в белом.

— Да, в России. Просто удивился, что ты сначала говорила на английском, а теперь вот на русском, — немного объяснился я.

— А ты про это? Я изучаю русский уже около нескольких лет, если быть точнее — пять. — На её лице выскочила гордость за себя.

— Вот как? А ты родом из Италии? И родилась, и прожила там?

— Да, до сих пор живу.

— Просто у тебя настолько идеальное произношение, никогда бы не подумал, что ты иностранка. Ну, для тебя, конечно, так-то я иностранец.

— Oh, I see, —ответила девушкам в белом. — Никогда бы не подумала, что мой русский настолько неплохой.

— Я бы сказал, что он просто безупречен.

— Ну, здесь, мне кажется, ты мне льстишь.

— Нет, правда. Я общался с несколькими иностранцами, которые учили русский, но ни один из них никогда не мог выйти на твой уровень, даже близко. Всегда считывалось, что они не носители языка, а лишь изучают его. Считать это было прям до жути легко, и сразу бросалось в глаза, ну или, вернее сказать, в уши. У тебя же просто идеальный акцент, или даже скорее его отсутствие, потому что отличить от носителя, я просто не смог бы ни при каких обстоятельствах.

— Oh, I see. Если это так, то я очень рада, что мой уровень языка настолько хорош, спасибо тебе за комплимент.

— Извини, у меня крутится такой вопрос на языке, надеюсь он не покажется тебе глупым. Ты уже несколько раз сказала фразу «Oh, I see». Насколько я знаю, see переводится, как вижу. То есть, дословно на русском, это будет звучать «О, я вижу», меня это немного в ступор вгоняет. Немного не понимаю, что ты видишь?

— Oh, I see, — снова произнесла она эту фразу. —Ой прости, — она улыбнулась.

—Ничего.

— Эта фраза означает что-то наподобие, что «я поняла». Если на русском, то, наверное, будет правильно сказать, «О, ясно». Ты не первый, кто подмечал у меня это в речи.

— Oh, I see, — я решил позаимствовать фразу.

— Забавно.

— Думаешь? — спросил я.

— Definitely.

— Oh, I see — я решил закрепить тему.

Минуту мы помолчали, улыбаясь.

— Тебя же зовут Киара?

— И да, и нет, — загадочно улыбнулась она.

— Это как?

— Меня зовут Киара, но это моё неполное имя. Полное имя — Киара Лукреция.

— В плане полное? Ты имеешь в виду, что Лукреция — это твоя фамилия?

— Нет, Лукреция — это моё второе имя.

— Второе имя? Но разве так бывает? — удивлённо спросил я.

— О, да, ещё как!

— Никогда бы не подумал... Мне кажется, это как-то странно, когда у тебя два имени.

— Наоборот, это вы русские всего одно имя используете. Мне лично это кажется такой неудобицей. А вдруг твой папа хотел одно имя, а мама другое?

— Как хорошо, что у меня нет отца. Не пришлось его таким загружать, — я подмигнул ей.

— Сочувствую тебе.

— Шутка. Не бери в голову.

— У нас в Италии помимо двойных имён принято ещё использовать и тройные, и иногда даже четверные имена.

— Четверные?! — удивился я. — Но разве человеку удобно с таким именем? Это же сколько времени может уйти на то, чтобы просто выговорить его?

— Определённо немало, — она улыбнулась.

— Ну ладно, может двойные имена и не так плохи.

Между нами снова возникла минутная пауза, но в этот раз в отличие от тех ситуаций, что происходили с другими людьми, я не чувствовал неловкости. Наоборот, пауза даже будто бы была необходимой частицей, дополнявшей момент.

Я посмотрел на Киару Лукрецию и, кажется впервые осознал, что до этого, когда смотрел на неё, испытывал какое-то странное и одновременно ужасающее чувство, которое не мог себе объяснить. Из-за чего оно происходило, я тем более не понимал. Но сейчас, когда я увидел её, кажется понял, что она не какой-то там монстр или чудовище, которое съест меня или сделает что похуже... Киара Лукреция была кем угодно, но никак не монстром.

— А я же правильно понял, что Мария — твоя сестра?

— Вообще, нет.

— Хмм, мне показалось, что Мария так к тебе обращалась.

— У неё это такой оборот речи.

— Oh, I see.

— А твоему брату сколько лет?

— Ему шесть.

— Шесть? — удивлённо переспросила она.

— Ну да. Он позже, чем я родился.

— Я, вообще, про того парня.

— Евгения? — удивлённо переспросил я. — Кажется, ему 27, если не ошибаюсь.

— Ты не уверен, сколько лет твоему старшему брату?

— Если сказать по секрету, он не мой брат, — признался я. — Я, вообще, познакомился с ним только сегодня. Даже не собирался сюда приезжать, но он смог убедить определённых людей, чтобы всё состоялось, так скажем...

— Как интересно. Я тоже познакомилась с Марией только сегодня. И вот сразу она пригласила меня с собой в это место.

— Хмм, кажется, это судьба. По-другому ведь и не скажешь?

— Наверное, да, — слегка задумчиво ответила Киара Лукреция. — А ты не боялся поехать в клуб с незнакомым для тебя человеком? Ведь всякое могло произойти... Может, он оказался бы ни тем, кем ты думал, ну или что-нибудь в этом роде.

Я немного задумался.

— Наверное, ты права. Идея, на первый взгляд, и в правду не самая лучшая. Но почему-то при общении с ним, мне показалось, что в нас есть что-то схожее. Даже как-то объяснить это не могу... Просто какое-то внутреннее чувство говорило, что он и я, мы чем-то очень схожи.

— Будто-бы твоя копия?

— Да, что подобное. Только, наверное, даже не копия, а как бы это сказать...

— Кто-то наподобие тебя из будущего?

— Да! — воскликнул я. — Наверное, образ из будущего. Что-то очень похожее именно на это. Конечно, может, странно это прозвучит... Но между нами, вообще, очень много схожего. И город, и школа, и прошлое, всё очень сильно схоже. Не знаю... странное чувство знаешь... Даже как-то пугает меня, когда говорю о нём.

— Oh, I see. Наверное, непривычно в таком бывать?

— Если честно, ещё как. Никогда с чем-то подобным не сталкивался. А тут вот появляется неожиданно тот, с кем тебе до безумия комфортно, и вы, как будто одно целое.

— Хорошее чувство должно быть? Это приятно, когда ты можешь довериться кому-то и знать, что этот человек не причинит тебе вреда.

— Даже не думал об этом в таком плане, если честно. Но, ты определённо права, Киара Лукреция.

От чего-то мне захотелось обратиться к ней по полному имени.

— Уже не считаешь двойное имя чем-то странным? — с улыбкой спросила она.

— Кажется нет. Даже как-то интересно звучит.

Снова наступила минутная пауза. Что я, что Киара Лукреция невольно посмотрели на танцпол. Евгений с Марией продолжали танцевать, всё так же наслаждаясь моментом. От наблюдения за ними, мое сердце невольно само собой радовалось за эту милую парочку.

— Кажется, им очень весело, — подметила моя собеседница.

— И вправду.

— А ты танцуешь? — неожиданно спросила у меня Киара Лукреция.

Я немного замялся.

— Ну... иногда, — растягивая «ну» попытался соврать я. — Если честно это мой второй поход в такое место. Обычно я не то, чтобы не танцую — у меня даже такой ситуации никогда не было.

— Oh, I see. А мне нравится танцевать, но я всегда как-то безумно стеснялась, — призналась она.

Стеснялась? — переспросил я.

— Ну то ли себя, то ли своего тела, то ещё чего-то... До конца сама не понимаю...

— А на мой взгляд, ты очень хорошо выглядишь.

Она улыбнулась, а в её взгляде появилось нечто тёплое, будто мои слова стали для неё важными.

До момента пока она не спросила, танцую ли я, мне удалось подзабыть о нашем споре с Евгением и какое-то время я не вспоминал о своих обязанностях, и новых возможностях задержаться в незнакомой для меня стране... Но как только Киара задала мне вопрос, то чувство нагруженности и давящей атмосферы вперемешку с учащенным дыханием, как лавина нахлынули обратно... Я вновь почувствовал себя очень некомфортно, и одновременно с этим, теперь и от чего-то взволнованно.

В горле начало пересыхать, но в руках не было абсолютно никакой выпивки, а поэтому убрать это ощущение было невозможно. Руки становились влажными, и я не знал, что делать с потом. От чего-то сердце билось всё быстрее и быстрее, и я чувствовал каждый звук и отголосок того, как оно сжимало и отжимало кровь.

Мне захотелось сделать... А точнее сказать. Но я не знаю как... А в друг она подумает, что я идиот? Или откажет мне? Или я просто встану в ступор после всего? А уйти или убежать... мне даже будет некуда, ведь я слишком далеко от всего того, чего я только видел или знал... Да и куда мне бежать? Кажется, я уже много раз успел понять за эту ночь, что деться мне будет сейчас некуда...

— Я хотел бы... — начал я, но почти сразу смолк.

Киара Лукреция заметила. Её глаза чуть прищурились от лёгкого удивления, и она мягко спросила:

— Ты, кажется, что-то не договорил?

— Да нет, не важно... — быстро отмахнулся я, пытаясь скрыть смущение.

«Ну ты и идиот...» — подумал я про себя.

—Уверен? — с улыбкой переспросила она. Её взгляд был одновременно спокойным и слегка насмешливым, будто она знала, что я пытаюсь скрыть.

— Ну да, наверное..., — ответил я крайне и крайне неуверенно, ведь я и вправду был абсолютно не уверен... —А хотя, знаешь... — я попробовал набраться сил и всё-таки сказать, но просто не лезло...

Будто-бы как только я приходил к тому, что хотел сказать, то сразу ловил ком в горле, который больше не пропускал ни одного единого звука из моего горла, будто бы где-то посередине поставили невидимый барьер или заслон, который просто блокировал любые звуки, которые пытались выйти из моего рта...

—Знаешь, я чувствую себя так неловко. Я ещё никогда так не делал, и если честно сейчас, когда всё это говорю, чувствую себя таким....

— Oh, I see. А что ты хочешь сказать?

— Мне кажется, ты подумаешь, что я идиот.

—Если честно, даже и не думала.

На её лице в этот момент была милая улыбка.

Кажется, последняя фраза поставила меня в ступор. Конечно, должно было быть наоборот, но мне стало совсем неловко от того, что я слишком много говорю или думаю...

«Чувак, ты можешь просто расслабиться? Худшее ещё только впереди...» — подумал я про себя.

— Наверное стоит сказать, как есть, — выдавил я из себя...

С каждой секундой момент становился всё более неловким...

— Не переживай.

От чего-то её слова немного успокоили меня

— Ладно, попробую сказать... — ответил я, глубоко вздохнув.

Я набрал воздуха в лёгкие, собрал всё что только было, хотя собирать уже, кажется, было нечего...

— Я правда так никогда не делал. Но сейчас мне очень хочется это сделать... Может, хочешь потанцевать со мной?

В момент, когда я сказал это, кажется, где-то внутри меня спал огромный груз ответственности, который давил так долго. И словно огромный камень, тянул меня вниз с горы.

— Конечно, — она рассмеялась. — Я всё ждала, когда же ты меня уже наконец пригласишь на танец.

— Правда? Просто никогда так не делал... И волнение так зашкаливает... Вот, попробуй...

Неожиданно для самого себя, я взял её руку и приложил в район груди, где находилось моё сердце.

—Очень быстро, — отметила она, после чего мило улыбнулось

Когда я понял, что только, что произошло, то быстро отпустил её руку, и попытался вернуть всё на место.

— Ой, прости... сам не знаю почему так сделал... — мне показалось, что я сделал что-то неправильное, чего делать точно не стоило.

— Все в порядке, не переживай.

Она ответила очень спокойно. Её слова чуть успокоили меня.

— Кажется, ты приглашал меня на танец? — она мило улыбнулась, вместе с этим протянув мне свою красивую ладонь.

— Да, точно...

Её ладонь была лёгкой и тёплой. Я осторожно взял её за руку, стараясь не показать, как сильно дрожат мои пальцы. Она чуть наклонила голову и, глядя мне прямо в глаза, мягко потянула меня ближе к танцполу.

Когда мы оказалась там, я провёл взглядом и увидел Евгения. Он был неподалёку, и когда заметил меня, то сначала слегка улыбнулся, затем помахал мне рукой и как-бы говорил: «Эй, чувак, я же говорил, что ты сможешь!»

Музыка вокруг вдруг зазвучала громче, а свет стал ярче, но почему-то теперь это меня совсем не смущало. Напротив, я чувствовал, как напряжение постепенно уходит. Этот взгляд определённо придавал мне сил.

«Может быть я и вправду не так плох? Да и всё складывается даже намного лучше, чем я мог себе представить...»

Киара Лукреция начала двигаться — легко и плавно, будто бы её тело следовало за мелодией. Я же... не знал, как танцевать от слова совсем. В первом клубе всё получилось как-то само собой, а здесь я просто пытался танцевать и делать какие-то рандомные движения. Наблюдая эту картину, Киаре Лукреции было смешно с моих танцев. Но сейчас, я не ощущал, что это попытка задеть или как-то насмехнуться над о мной... В её взгляде всё было, как нужно.

Оно подошла чуть ближе ко мне и спросила:

— Ты никогда не танцевал?

— Разок... тебе тоже абсолютно неловко?

Она мило улыбнулась и подошла ко мне почти вплотную.

— Расслабься, — тихо сказала она, с лёгкой улыбкой.

Она взяла меня за руку, и на момент весь мой мир слегка замер... Я кивнул и сделал глубокий вздох. Мы начали танцевать вместе. Сначала мои шаги были неуверенными, но через несколько мгновений, я перестал думать о том, как двигаюсь. Вместо всех лишних мыслей, я смотрел на её улыбку и на то, как её волосы слегка колыхались в такт музыке...

— Знаешь... — сказал она, приблизившись, так чтобы её слова не потерялись в шуме музыки, — ты неплохо танцуешь. Конечно, для того, кто никогда не танцевал, — после рассмеялась.

— Кажется, ты мне льстишь...

Минут через 5 к нам присоединились Евгений с Марией. Мария что-то шепнула Киаре, на что та кивнула. Затем положив руку на плечо Евгению, сказала что-то ему на ушко, и две девушки стали куда-то уходить.

В этот момент я почувствовал себя очень потерянно...

«Неужели я сделал что-то не так?..»

— Они в туалет, — сказал мой друг, заметив моё беспокойство. — Просто увидел, как расстроено ты смотришь на то, что уходит твоя спутница.

— Моя спутница? Мы просто танцуем... — как-бы оправдываясь ответил я.

—Да чувак, я же всё вижу, — он усмехнулся. Вы просто «танцуете», — он рассмеялся.

— Ну ты же сам сказал, что мне нужно пригласить её на танец, иначе я не полечу домой. Вот я и сделал, как ты сказал...

— И разве это не супер? Худшее ведь позади. Теперь расслабься и просто наслаждайся моментом.

«Наверное, он прав...» — подумал я про себя.

— Конечно, я прав, — неожиданно для меня сказал Евгений. — Я же знаю, о чём ты сейчас думаешь. А правильно ли, что ты здесь? Правильно ли, как ты поступаешь? Но здесь нет правильного или неправильного. Есть только твои эмоции и то, что хочется тебе сделать. А остальное? Правильно или неправильно... это только в твоей голове. Билеты, возвращение и всё-всё в этом духе. Обычно я так никому не говорю, но через несколько лет ещё спасибо мне скажешь.

— Обещаешь?

— Конечно, обещаю. Ты мне и вправду уже почти, как брат, хоть мы и знакомы с тобой так немного.

— У меня похожее чувство... — признался я.

— Я рад. А теперь напоследок отдайся и насладись моментом. Тем более... — Евгений указал взглядом мне за спину.

— Что? — я обернулся и увидел её...

— А вот и я, — сказала Киара Лукреция, которая стояла напротив меня.

До этого момента я не замечал её. Я видел её... слышал её голос. Но самой её я не видел. Именно как девушки. Я знал, что она одета в белый топ на тонких бретельках, и что на ней были синие джинсы. Но её плечи? Шею? Кажется, этих деталей я не замечал...

Да и запах духов... Её пышные, кудрявые, длинные волосы. Почему и этого раньше я не замечал? Этого не существовало? Или я просто не обращал внимание? Нет... кажется это что-то другое. Но что? Почему я не могу ответить себе на этот вопрос?

Её глаза. Губы. Почему моё дыхание такое другое? Мне не страшно. Нет. Но так непонятно и одновременно со всем этим так волнительно. Но почему? Из-за чего это происходит? Что за чувство развивается внутри меня? Кажется это что-то очень знакомое, будто бы то, что я всегда хотел испытать, но никогда не удавалось... И почему именно здесь, сейчас?

— Я очень рад, что ты вернулась, — сказал я Киаре Лукреции, глядя прямо в глаза.

Кажется, до этого она хотела что-то ответить, но почему-то воздержалась и не стала. Может тоже чего-то не замечала?

В ушах раздалась знакомая мелодия, кажется, это был «The 1975 — Somebody else».

Я взял её за руку. Затем за вторую. Клянусь, но в тот момент время буквально остановилось. Оно исчезло, так будто бы никогда и не существовало...

Держа её ладонь в своей, я чувствовал, что кажется ей, как и мне было страшно. Я почувствовал, что должен защитить её. Я подошёл к ней ближе, почти вплотную. Слегка наклонил голову, чтобы встретиться взглядом...

Её глаза. Взгляд... В этот момент я, кажется, просто завис... Совершенно и бесповоротно...

Она смотрела на меня так, как никто не смотрел ещё никогда. Её красивое, тонкое лицо было настолько чем-то другим, что я видел до этого, что описать тогда было просто невозможно. Её губы... мои, наши были слегка приоткрыты, и что-то внутри словно двигало мною. Это чувство выключило всё вокруг. Евгения, Марию, всех людей, музыку, пол, стены, мир. Буквально всё, что существовало... Всё исчезло.

Остались только мы. Только я. И только она. Больше здесь не было никого... Буквально ничего.

Я обнял её. Мои руки обхватили её тонкую талию. Через ткань я ощутил, насколько она была хрупкой. Я боялся, что если надавлю еще совсем немного, то она разобьётся, как маленькая хрустальная балерина.

Я почувствовал, как всё ее тело дрожит. Она обняла меня в ответ. Постепенно её напряжение сменилось расслаблением, её движения стали мягкими и очень плавными. От этого мне становилось так спокойно и очень безопасно...

Будто бы маленький ребёнок, который только вот-вот вернулся домой после многолетних блужданий по магазину игрушек. И теперь всё самое важное в мире было только здесь, там, где мы разделяли это с ней вдвоём...

— Как же сильно я скучал по тебе... если бы ты только знала... Сколько же времени я тебя искал? Кажется целую вечность... Нет, кажется намного больше... таких единиц измерения ещё даже не изобрели...

Сколько времени мы провели с тобой? Сколько не виделись? Как давно всё это было? После того, как ты исчезла, мир словно потускнел... Я остался один. Потерял все смыслы, которые были у меня тогда... Если бы я знал, стал бы я что-то менять? Стал бы приходить туда? Стал бы тем, другим?

Ты дала так много, но одновременно... и многое забрала. Часть оторвалась, будто бы её содрали с меня, как с чего-то живого, такого огромного существа, по телу которого теперь только, что и расположены нервы. Ощущения настолько болезненны, насколько они вообще могут быть таковыми. Уже даже не понимаешь, где заканчивается боль, а где начинается что-то другое. С каждой частицей, частью, что отрывают от тебя, становится всё тяжелее... Если бы я мог знать, что будет после этого...

Как будет после...

Если я бы только мог знать...

Но что я мог сделать?

Остаться?

Хочу верить, что мог.

Но мы же оба знаем, что это не так...

Разве я не прав?

Скажи, разве не так?

Но на что я надеюсь, когда задаю тебе вопросы?

Ты не отвечала так долго и это было просто невыносимо...

Каждая минута времени...

И даже ни час, ни день.

Каждая секунда... абсолютно каждая секунда... что я ждал, надеялся, смотрел в экран своего телефона, компьютера... но на той стороне не было ответа.

Не было тебя.

Нас.

Тех, кем были совсем недавно.

Может год, а может два? Три? Или все семь? Сколько времени тогда прошло? Кто из нас помнит? Кто-то считал из нас двоих? Кто-то вёл отсчёт? Надеялся на следующую встречу? Надеялся, что увидит другого? Будет с ним вместе? Кому не пришлось улетать? Не пришлось менять страны?

Из-за всего того, чего не хотела ни ты, ни я, одному из нас всё же пришлось сделать выбор, не так ли? Ты ещё помнишь? Каждому пришлось... Кто-то решил, а кто-то не хотел, чтобы другой выбирал то, что он выбрал. Но что он мог поделать? Всё решено, как сказал один из нас. Ведь назад пути уже нету, не так ли? Хотелось верить, что не так, но...

Тогда ломило грудь от решений, сделанных кем-то. Тобой? Мной? Я много раз думал на счёт этого. Хотел что-то поменять, но не смог... Просто не смог...

Я был не в силах? Или мне так казалось, что я был не в силах? А есть ли разница?

Кажется, кто-то так недавно мне сказал, что реальность иллюзорна...

Иногда мне хочется просто взять проснуться... и наконец понять, что всё это — одна большая иллюзия. И вот наконец она разбилась... Понять, что всего этого не было... этих нескольких лет...

Все эти действия в ней, всё это лишь отголоски той пьесы, а мы лишь актёры этого глупого маленького театра.

Нам аплодируют. Мы стоим всей труппой из нескольких человек. Вот они мы... молоды, наивны. Мы отыграли свои роли, и теперь можем пойти снять костюмы, вернувшись туда, где мы были.

А где мы были? Кто-нибудь помнит?

Кажется, каждый актёр уже слишком хорошо вжился в роль, и теперь не видит различий между собой, и тем, кем он был в пьесе. Как на двух картинках, в играх для детей. Ребёнок смотрит, но не видит. И кажется, что он не замечает их.

А есть ли эти отличия на самом деле? В одежде? Шляпах? Головных уборах? Или может обуви, которую мы носим? А может еде, которую едим?

Но ребёнок знает: это не отличия, это лишь дело вкуса, привычки. А внутри? То, что внутри нас? Ребёнок знает... там нет различий. И он прав — там действительно их нет...

Всё куда-то испарилось, делось.

Со временем все мы станем отголосками чего-то большего. Кто-то останется. Кого-то вспомнят. Кого-то будут вспоминать очень часто...

Надеяться, что увидят ещё раз...

И сколько же раз ещё так будет? Сколько же переживаний и боли будет вытерплено и пронесено сквозь года? И сколько попыток будет ещё сделано, чтобы я мог снова увидеть тебя? Взять твою ладонь, и ещё раз сказать в абсолютно незнакомой для меня стране:

«Привет, кажется, мы давно не виделись... Как же сильно я по тебе скучал... если бы ты только знала...»

Ты мило улыбнёшься, а нам обоим будет безумного неловко и одновременно очень мило... Каждый вспомнит тот день, ночь. Для каждого из нас с тобою она своя...

Я сохраню тебя. Пронесу сквозь года. И всё для того, чтобы ещё раз вернуться в тот день к тебе. Побыть с тобой хотя бы 5 минут. Хотя бы где-то на подкорках моего сознания...

Уже не осознавая и не понимая, где реальность, а где лишь ощущение, которое было создано тем, что я не могу объяснить до сих пор...

Но правда состоит лишь в том, что я попробовал бы в каждой из реальности...

Даже, если бы в каждой из них я бы провалился...

Даже, если бы вновь и вновь ошибался...

Попадая туда из раза в раз куда попадать, так сильно не хотелось и куда опускаться было до жути больно...

Те долгие месяца скитаний, что тянулись так невыносимо...

Но я бы сделал ещё одну попытку.

А затем ещё.

И ещё одну...

Ведь не попробовать?

Не узнать?

Или хотя бы попытаться, чтобы вновь увидеться с тобой?..

Для меня это невозможно.

Слишком невыносимо.

И пусть я ошибся.

Пусть даже допустил огромное количество.

И пусть даже допущу ещё не меньше.

Пусть их будет даже целый миллион.

Но я попробую ещё раз...

Ведь только так, я смогу отыскать и узнать тебя, той, которой ты была тогда... в ту ночь... и в тот день...

— Эй голубки...

Где-то из глубин вне моего сознания раздался голос Евгения.

— Чувак...

Чья-то рука оказалось на моем плече. Я не сразу понял, где я находился и сколько времени прошло. Когда я слегка пришёл в себя, то увидел в своих объятиях Киру Лукрецию.

Что-то внутри меня подсказывало, что нужно отпустить её. Но мне очень не хотелось... Она была такой мягкой, тёплой, и от неё безумно вкусно пахло. Как будто первые розы ну лугу.

— Не хочется тебя расстраивать, но нам пора ехать, — сказал Евгений после минутной паузы.

— Что? — будто бы спросонья спросил я.

— Ехать говорю. Уже утро почти.

— Утро? — удивлённо переспросил я. — Но мы ведь только недавно пришли...

В этот момент Киара Лукреция тоже начала приходить в себя.

— Ты в порядке? — спросил у неё я.

Она кивнула, но видимо тоже не совсем понимала какой час сейчас был.

— Чувак, уже почти пять.

— Пять утра?! — я не мог поверить услышанному. — Но я думал, что прошло максимум минут пятнадцать...

Мозг напрочь отказывался верить словам...

Евгений достал телефон и показал мне экран. Яркий свет экрана слегка ослепил меня, но через секунды три, я смог разглядеть цифры. На часах и в правду было почти пять.

— Видишь?

— Да, ты прав. Просто всё...

— Чувак, я очень рад за тебя, — перебил меня Евгений. —Но нам правда пора. Я обещал твоей матушке привести тебя в срок, если помнишь.

— Да, ты прав... — повторил я, чувствуя себя немного потерянно.

Уходить совсем не хотелось...

Я повернулся к Киаре, исподлобья она взглянула на меня.

— Кажется мне надо идти. Прости... Я бы хотел бы ещё остаться, но скоро самолёт.

— Да, я понимаю... Не переживай, всё в порядке.

— Если честно, я был очень рад нашему знакомству...

Она улыбнулась.

— И я...

Я хотел обнять её напоследок. Последний раз перед уходом. Но что-то не давало мне этого сделать, какое-то внутреннее чувство будто бы держало меня. Возможно, она тоже этого хотела, но я... не знаю.

Несколько секунд я смотрел на неё, она на меня, мир снова немного подзавис, но в этот раз я понимал, что ещё немного и всё скоро исчезнет. Это место, люди, музыка... и просто всё вокруг. Это было неизбежно, даже как-то очевидно, и от этого было даже не так больно.

Но от чего действительно было больно, так это от мысли, что исчезнет она. Ведь она останется здесь и только там... очень глубоко, лишь в подкорках моего сознания и памяти...

Увижу ли я её снова? Хотелось верить, что да. Но что-то подсказывало, что кажется больше нет...

От этой мысли до жути ломило грудь.

— Okay girls, we gotta go, my brother has a plane to catch. I gotta get him back to our beloved mother, — обращался Евгений к девушкам.

— We'll walk you out, if you don't mind, — откликнулась Мария с лёгкой улыбкой.

— How could I refuse the offer of such beautiful girl?

Евгений и Мария общались явно на какой-то другому языке. И это был даже не английский. Этот язык понимали только эти двое.

На улице Евгений вызвал такси. И пока мы ждали, он о чём-то оживлённо беседовал с Марией. Диалог был схож с теми, что я часто видел между парами. Он — часто шутит, она — часто смеётся. И всё ещё и дополняется тем ощущение, которое дано понять только им.

Я же просто стоял, смотря то на Евгения с Марией, то на небо. На улице уже потихоньку светало. Многие ещё совсем недавно весёлые ребята, начинали расходиться по домам. Кто-то, пошатываясь, садился в такси, а кто-то допивал последние остатки алкоголя.

Я взглянул на Киру Лукрецию. Она молча стояла рядом, и по её выражению лица мне показалось, что она о чём-то думает.

Мой же мозг был непривычно пустым.

«Может это механизм мозга дать тебе хоть немного отдохнуть после всего произошедшего?» — подумал я про себя. Хотя кого это волновало? Кажется кого угодно, но точно не меня...

Такси подъехало, притормозив в паре метров от нас. Евгений шагнул к Марии и обнял её на прощание.

— Не хочу с тобой прощаться, но пока так нужно... — сказал он ей, пытаясь улыбнуться.

В этой улыбке читалась досада, даже скорее сказать, какая-то горесть. Она говорила больше, чем любые слова.

«Может он, как и я? Тоже не хочет уходить? Оставлять её?»

— Да, я тоже... — ответила Мария, чуть слышно...

Я хотел последовать их примеру, хотел тоже обнять Киру Лукрецию на прощание. Но тело буквально сделало всё за меня. Я сжался в неё с такой силой, что и сам уже не контролировал происходящего... Тело буквально управляло мною...

Киара Лукреция обняла меня в ответ с такой силой, с которой вообще могла...

От чего-то захотелось заплакать. Не хотелось верить, что всё это происходит... В то, что сейчас я саду в такси... закрою дверь... взгляну на неё сквозь... и потом мы уедем... Просто возьмём и уедем... А я? Я даже не попытаюсь ничего сделать...

Чем дальше она будет, тем сложнее будет думать о чём-либо. Она будет стоять рядом с Марией, которая будет махать в ответ вечно улыбающемуся Евгению. С каждой секундой они будут становиться чуть меньше и меньше, пока они совсем не растворятся и не останутся маленьким пятном, которое исчезнет через пару секунд...

Я держал её в своих объятиях так крепко, как только мог. Всё внутри меня кричало. Совсем не хотелось отпускать её. Совсем не верилось, что это действительно конец...

Таксист пробормотал что-то на турецком, раздраженно смотря на нас. Кажется, он был недоволен тем, что мы заставляем его ждать.

— Мужик, ну ты не можешь подождать?

В какой бы ситуации не был Евгений, он никогда не терялся.

— Не видишь? Ребятишки прощаются. Когда они ещё, по-твоему, увидятся?

Турок что-то буркнул себе под нос, но после отвернулся и закурил одиноко в салоне.

Киара Лукреция всё ещё была в моих объятиях. Нехотя, но я отпустил её. Она лишь крепко сжала мою ладонь, будто боялась, что если отпустит, то я исчезну прямо здесь...

Я поднял взгляд и увидел, как на её глазах проступили небольшие капли. Она быстро провела ладонью по лицу своей тонкой ладонью.

— Ты плачешь? — спросил я тихо.

— Нет... всё в порядке, просто...

— Извини, что похищаю своего брата у тебя, — неожиданно Евгений вмешался в наш диалог. — Но нам правда уже пора, иначе этот таксист привезёт нас не к матушке, а к про отцам.

— Да, конечно... — Киара выдавила из себя, медленно отпуская мою руку. — Кажется тебе пора... Женя.

— Да, кажется мне пора... — эхом повторил я, не веря своим словам...

Мне хотелось сказать что-нибудь ещё, но слов совсем не было... будто не только мир уходил из-под ног, а и всё, что было внутри меня...

Киара Лукреция медленно отпустила мою руку. В её взгляде было что-то теплое, но одновременно и очень грустное.

Я открыл дверь такси, в этот момент недовольный голос водителя раздался вновь:

— Ну наконец-то.

Евгений махнул рукой Марии:

— Был рад снова с тобой встретиться, Мария. Пусть хотя-бы здесь... — он слегка улыбнулся ей. — До скорых встреч, солнышко.

— Ciao, Evgeny, — ответила Мария, отправив ему воздушный поцелуй.

Он поймал его рукой, приложил к своему сердцу, ныряя внутрь машины.

Дверь захлопнулась.

Сидя в машине, я смотрел на Киару Лукрецию, а она в ответ на меня. Водитель завел машину. От чего-то снова было так тяжело... чувство было где-то повсюду, и одновременно так глубоко во мне... Я должен был радоваться, но от чего-то не мог... Совершенно не получалось...

Машина начала своё движение...

По началу, я видел их так чётко. Киара Лукреция стояла рядом с Марией, которая весело махала Евгению. С каждой секундой они становилось немного меньше. По началу я перестал различать какого цвета был ремень на её джинсах, затем узор на её туфлях. Они и сами уже стали почти неотличимы от общего пейзажа... пока не стали совсем маленькими пятнами, которые исчезали с каждой секундой всё больше и больше... пока не растворились совсем...

Кажется, осталось несколько вещей, которые я не смог забыть и по сей день. Тепло её рук. Запах её духов, тела. Волосы. Взгляд, с которым она смотрела на меня в ту ночь. Ощущение, которое она подарила мне, когда держала мою руку... была в моих объятиях... настолько крепко, что, пожалуй и не передать уже словами...

Пожалуй, это и дальше будет со мной... этого я забыть не смогу никогда...

— Чувак, ты как? — где-то очень близко раздался голос.

В момент вопроса, я смотрел в окно и следил за мимо проезжающими машинами. На секунду взгляд падал на одну, затем, когда она исчезла из взора, то уже на другую. Движение было гипнотизирующим, словно змея, что пожирает себя саму.

— Как думаешь, куда они все едут? — спросил я, не отводя взгляда.

— Кто едут? — кажется он не понял вопроса.

— Ну... они, — взглядом я показал на стекло.

— А, ты про машины?

— Наверное да...

Евгений покачал головой.

— Честно, никаких идей. Наверное, кто-то домой, а кто-то, наоборот.

— А кто-то наоборот... — я медленно повторил за ним.

Почему-то эта фраза хорошо отложилась в моей голове.

— Думаешь, они видят во всё этом какой-то смысл?

— Не совсем понимаю.

— Ну в том, чтобы куда-то ехать... Ведь сейчас кажется воскресенье, утро. Они правда находят в этом смысл?

—Сложно сказать. Наверное, в какой-то степени. А тебя сейчас это сильно волнует?

— Просто... не помню, чтобы ещё в какое-то воскресное утро, так рано куда-то ехал... Если бы ни ты, то, пожалуй, не заимел бы этого смысла...

— Надеюсь, это хороший смысл, — улыбнулся он.

Я слегка кивнул, а затем вернулся к просмотру за бесконечным потоком машин...

Мы подъехали к отелю. Евгений расплатился за такси.

— Подождешь меня немного? — спросил он, глядя на меня.

Я молча кивнул.

— Хочу покурить.

Он достал из кармана пачку Winston и выудил из неё тонкую сигарету. На минуту он отошёл к недалеко стоявшему рядом турку.

— Всё никак не могу запомнить брать зажигалку с собой, — он вернулся, слегка улыбаясь, с сигаретой в зубах.

Он сделал медленную затяжку, и посмотрел на небо. Солнце только вставало, на небе было несколько небольших облачков. Очень приятная, успокаивающая погода.

— Знаешь, — начал он, снова затягиваясь, — каждая сигарета, выкуренная мною вот так, в пять утра, всегда сильно отличается от любой другой.

Он задумался на секунду, выпуская тонкую струйку дыма.

— То ли мир как-то меняется, то ли я сам. А может, просто сигарета так действует. Но ощущение совершенно иное: не описать ни словами, ни текстом. Лишь ощущение, которое сам проживаешь...

Он сделал ещё один затяг.

— Всегда вспоминая, как курил в пять утра, никогда не помнишь противного сигаретного дыма, или отвратительно запаха рук после пары затяжек. Помнишь что-то другое: такое неописуемое ощущение... в которое хочется возвращаться из раза в раз, чтобы снова постоять вот так... и снова сделать эту небольшую затяжку с этой тонкой сигареты с кнопкой...

И ещё один. Но на этот раз финальный.

Евгений погасил бычок о металлический край урны и бросил его внутрь.

— Что-ж, пойдём?

— А сколько времени сейчас?

Он взглянул на часы на левой руке.

— Без пяти шесть.

— Можем ещё немного побыть на улице? Хочу запомнить этот момент.

Евгений на секунду задумался.

— Времени у нас совсем немного, но слегка ещё можем.

— А можем сходить на море?

— На море? — удивился он.

— Хотя бы на несколько минут. Хочу взглянуть на него последний раз перед отъездом.

— Пойдём. Утреннее море, как и сигарета, тоже никогда не забывается...

Мы оказались на пляже. В то время на нём абсолютно никого не было. Только песок, солнечные зонты и шезлонги, расставленные по пляжу. Мы сели возле моря, почти в плотную к воде. Я снял обувь, вода, как всегда, была очень тёплой. До этого море мне не нравилось, но в этот раз было так приятно...

Мы оказались на пляже. Тишина вокруг была абсолютной. Ни души. Только мягкий песок под ногами, расставленные солнечные зонты, шезлонги.

Мы подошли к самому краю воды, почти вплотную. Я снял обувь, чувствуя, как тёплая морская вода покрывает мои ступни. Она словно приглашала остаться ещё на немного.

До этого дня море никогда особо не нравилось мне. Слишком громкое, солёное и такое бескрайнее. Но сегодня оно стало другим — спокойным, очень тёплым, и будто было моим хорошим другом...

Я поджал колени под себя и слегка прилёг на них. Я смотрел, на раскаты волн и то, как вода сначала слегка подступает к моим ногам, медленно покрывая их, а затем так же быстро и не заметно отступает, оставляя небольшие очертания того, где она была ещё всего пару секунд назад...

На глазах проступили слёзы... от чего они были...

— Спасибо тебе...

Солнце медленно поднималось из воды, оттенки розового, золотого. Начинался новый день... и, кажется, пора было возвращаться обратно.

Мы пришли к номеру, возле которого я не был по ощущениям целую вечность. Я постучался, и дверь открылась. На пороге стояла женщина. Очертания лица было очень знакомым, словно, как далекое воспоминание из детства. Но кем она была?

— Это вы? — спросонья спросила она.

—Доброе утро, — вежливо сказал Евгений. — Извините, что разбудили вас, но, как и обещал, возвращаю вам вашего ненаглядного сына в целости и сохранности.

Как и всегда он отлично срезал любые углы.

— Спасибо. Хорошо, хоть отдохнули? — спросила женщина, стоявшая в дверях.

От чего-то внутри себя, я не мог найти ответа на вопрос, который крутился где-то внутри меня. Кем же она была всё это время в моей жизни?..

— Да, очень хорошо. Думаю, Женя вам всё расскажет.

Он окинул меня взглядом. По моему лицу можно было понять, что к диалогу в тот момент я был совсем не готов.

— Ну что-ж, — снова улыбнулся мой новый друг. — Думаю, ему лучше поспать ещё пару часиков. А я пойду, не буду вас больше задерживать. Доброй ночи!

— И вам, — ответила женщина, провожая его взглядом.

Я зашёл в номер. На большой кровати развалился мой брат, который слегка спел.

«Вот кому дел сейчас ни до чего нету, так это ему...»

Неожиданно он проснулся и слегка подскочил:

— О, Зеня! Ты присол? — спросил он, расстёгивая слова спросонья. — А мы с мамой валновались за тебя всью ночй!

— Да, я пришёл. Ложись, поспи ещё.

— А ты больше не уйдёс?

— Нет, теперь я здесь. Снова с вами.

После этих слов, он слегка упал на подушку. Я укрыл его одеялом, немного потрепал рукой по волосам. Вновь он спал, как в ни в чём не бывало.

Я снял всю одежду, сложил на тумбочку и лёг на кровать. Хотелось о чем-нибудь подумать, поразмыслить, но мыслей совсем не было. Мозг был абсолютно пуст. Подумал над тем, чтобы поспать, но и тут всё совсем не получалось.

— Во сколько у нас в самолёт? — спросил я.

— В пол десятого, — ответила женщина, которая открыла нам дверь. — Поспи ещё, — говорила она.

Я просто лежал и смотрел на потолок, который был выкрашен в белый. Чем больше я смотрел на него, тем больше мне казалось, что его форма меняется. Сначала находится в одной форме, затем в другой, и так перетекая из одной в формы в другую...

В первые я заметил, что из окна нашего номера было видно море. Оно стелилось по всему периметру и конца ему не было. Чем больше я смотрел на него, тем больше переставал понимать, что существует, что существовало, а что будет ещё существовать...

Иногда бывает, что вспоминаешь прошлое и уже сам не можешь отличить, что из него существовало в заправду, а что мозг додумал.

«Воспоминая, вообще, штука странная. Вроде бы и существуют, а вроде и нет. Вот переживешь что-то яркое и помнишь это одним образом. И главное, уверен, что оно так и произошло. А начинаешь обсуждать с кем-нибудь и уже совсем не уверен, а было ли оно так вообще когда-то таким?»

Пройдут ещё несколько часов, за которые я так и не усну. Говоря, по правде, пытаться я буду не сильно. Женщина попробует меня разбудить. Я сделаю вид, что спал, и отвечу, что скоро встану. Она разбудит брата, которому это не понравится — он, как и я всегда ненавидел просыпаться по утрам. Будет немного капризничать, из-за чего ему слегка достанется.

— Успокойся, мы собираемся! У нас нет времени на сопли! — скажет ему всё та же женщина.

Тратить время на сборку вещей не придётся — они будут собраны ещё со вчерашнего вечера. В этом плане женщина всегда была продуктивна. Хорошо знала толк в том, как собирать вещи заранее, а не в последний момент, когда всё рушится или особенно, когда всё хорошо...

Мы выйдем из номера. На мне снова будут мои спортивки и кроссовки от Adidas, плюс футболка с каким-то детским персонажем.

В автобусе будет много сонных людей, которые будут хотеть спать, от чего почти вся поездка пройдёт в полной тишине. Я же надену свои наушники, включу музыку и весь путь буду ехать с отключенным миром. Смотреть на дорогу, горы и стараться что-то понять...

В аэропорту я захочу поесть, но мне скажут, что мы уже совсем не успеваем:

— Какой есть? У нас всего два часа до вылета!

Произойдёт конфликт, который видимо я помню до сих пор.

В самолёте мы будем лететь на разных местах: женщина с моим братом, а я —в другом ряду, возле окна. Люди проходят, складывают вещи, все садятся. Самолёт проедет несколько метров перед тем, как выехать на взлетную. Бортпроводницы проведут инструктаж: ремни безопасности, дыхательные маски, спасательные жилеты.

И вот самолёт на своём месте. Он начинает свой путь. Разгон. Всё громче. Самолёт трясёт. Кто-то — вжимается в кресло, а кто-то будет просто. Самолёт взлетит. Почти сразу я отключусь.

По прилёту уши будут заложены, а одежда немного заслюнявлена. Часто у меня так бывало, когда засыпал вне дома.

В аэропорту нас встретит Насвай. Они обнимутся с той женщиной... Кем же она была?.. Почему-то тогда всё не получалось вспомнить...

Положим сумки, усядемся в машину. Насвай заведёт мотор. Поездка займёт примерно часа полтора. За это время я успею увидеть город, в котором не был не так долго, но ощущение, что целую вечность... часто так бывает после путешествий.

Город, здания, места, в которых мне нравилось бывать.

По приезду обратно, хотелось бы сказать домой, но язык совсем не поворачивается назвать то место домой. Посёлок Прибрежный. Снова здесь... вернулся обратно...

Сколько лет ещё мы будем ещё жить здесь? Сколько пройдёт перед тем, как окончательно оставить?..

Замызганный подъезд. Четвёртый этаж. Моя комната, в которой никогда не бывало свободного пространства. Буквально любой мог попасть в неё, когда вздумается. Стол, компьютер. Тетрадки, ручки. Неужели тогда я ещё учился в школе?

Сложно было поверить после всего пережитого мною...

Я сел на кровать. Со мной переглянулся Насвай. В его взгляде улавливалось вечное непонимание. Тогда мне было всё равно.

С того дня всё осталось так же...

Я посмотрел на свои руки. Взглянул на свои ноги. Кажется, всё было на месте. Даже боль, полученная перед отъездом, даже она была со мной. Хоть и не такой уже сильной, скорее приглушенной.

— Я правда здесь? — спросил я у самого себя. — Мы снова вернулись сюда? В это место? Квартиру? После стольких лет... всего пережитого здесь у нас?

Кажется, всё действительно было так...

Старый плед, вечно застеленный на кровати. Древний, как сам мир ковёр на полу. И тот самый неудобный шкаф, который было абсолютно невозможно пользоваться.

— Да... кажется мы снова вернулись... снова на Береговую 17... ту самую квартиру под номером 14.