17

Изготовление орешков было достаточно ёмким и трудозатратным процессом — как по времени, так и чисто физически.

Если на Bertuetti я уставал, но всё же со временем привык, адаптировался и, особенно под конец года, когда остался только со своей работой, уже даже не чувствовал сильной усталости, то здесь всё было иначе. Изготовление орешков оказалось абсолютно противоположным процессом.

Во-первых, чтобы изготовить одну коробку, требовалось около 6 минут, что если немного посчитать, то можно прийти к таким расчетам:

• Разделив 60 на 6, мы получим 10 коробок в час

• Умножаем на 12 рабочих часов → получаем 120 коробок за смену.

• Это около трёх тысяч рублей, что значительно больше, чем предыдущие 1750

В этом плане, слова моей начальницы: «теперь ты работаешь на самого себя», звучали не так, чтобы даже обманчиво.

Однако 120 коробок это лишь была идеальная цифра, которую никогда я в итоге так и не постиг.

Во-первых, для того, чтобы изготовить ровно 120 коробок требовалось 12 часов. Как минимум из этого времени уже можно было вычесть несколько факторов:

• Несколько раз за смену нужно сходить в туалет.

• Пару раз перекусить.

• Просто передохнуть.

Если учесть эти небольшие паузы, в общей сложности на них уходил примерно час. А значит, вместо 12 часов оставалось 11, а это уже:

• 110 коробок.

• 2750 рублей.

Что, тем не менее, всё равно было выше моего первоначального заработка.

Но был и второй момент — это моё тело.

Возможно, будь я здоровым, более крепким или тем, кто очень любит деньги и считает каждую копейку, то в таком случае, я, конечно, бы стоял и через боль, и через мучение, только продолжал бы и продолжал. Но если на первом, максимум на втором, а иногда на третьем часу моё тело ещё более-менее как-то функционировало, то вот на четвёртом, оно просто начинало сходить с ума.

Если я не делал пауз, тело буквально умирало. И стоило мне разок другой прийти домой после таких смен, то количество денег, спущенных на лекарства, превосходило всё мною заработанное. И собственно, стоило ли оно этого?

Ну и третий — возможно, последний, а может, и нет, но всё же тоже очень важный момент — это моё желание. За то время, что я поработал на заводе, тогда я уже просто устал. У меня не было ни сил, ни мотивации, никакого запала, который, хоть и был небольшим, но всё же присутствовал, когда я только начинал там работать. А к началу года он просто исчез, пропал без вести и совсем не обещал вернуться когда-нибудь...

У меня всё ещё были желания что-то делать: творить, создавать, да и просто гулять на улице. Если честного, последнего мне бы тогда с головой хватило...

А работа на заводе? Она просто превратилась в работу, которая ничем особым больше не была.

Не сказать, что когда-либо я, вообще, воспринимал её как за что-то другое, чем просто работу на заводе. Хотя многие их тех, кто отбывали срок тогда со мной в тех четырёх стенах, считали завод чуть ли не вторым домом. Это казалось мне странным, что тогда, что сейчас. Конечно, у этого есть свои плюсы: например, можешь не обращать внимание на то, что ты живёшь не самую лучшую жизнь и работаешь не на самой лучшей работе. Но такого для себя я точно никогда не хотел. Всегда этого боялся.

Возможно, в заводе я долгое время искал спасение — такой вот способ уйти и закрыться от проблем, что окружали меня в тот долгий, пасмурный и очень депрессивный 2018-й год.

Кажется, я уже упомянул об этом, но всё же: потеря друзей, неполадки в семье, отсутствие того, с кем можно было бы просто поговорить и того, кто бы принял... Всё это очень сильно давило. Может, даже и не только в 2018, а и всю мою жизнь. А 2018-й просто стал такой вот переходной точкой, к которой всё успело скопиться и взорваться разом.

И после отказа от работы сутки через сутки я начал даже что-то чувствовать и замечать вокруг. Ведь пока я работал сутками — приходя в 20:00 на завод и уходя с него в 20:00, — я ничего не замечал вокруг себя. Ни бабушки, ни мамы, ни дяди, ни моего брата. И самое важное — я перестал обращать внимание на самого главного человека в своей жизни. Я перестал замечать самого себя.

Да, все эти люди окружали меня, часто были рядом. Кто-то не понимал, кто-то старался поддерживать, а кто-то просто не мешал. Ну а я?.. Наверное, как говорят, просто плыл по течению. Как бывает в сценах некоторых фильмов, где герой изо дня день просыпается, чистит зубы, пьёт кофе, идёт на работу, возвращается домой, ужинает и ложится спать. И так изо дня в день. Из месяца в месяц. Из года в год.

До самой смерти, пока день сурка не разлучит нас...

И я до сих пор не знаю, случилось ли тогда что-то в тот день, 24 декабря 2018 года, что я наконец решил завязать и больше не работать по 360 часов в месяц. Но выбор был наконец сделан.

В тот день, когда я должен был пойти на очередную подработку, я просто пошёл домой. Никому ни о чём не сказал, никого не предупредил. Возможно, это было неправильно. Возможно, безответственно. Но, если честно, мне просто захотелось так сделать.

Просто очень сильно устал...

— Будь, что будет... — сказал я самому себе. — Хотя бы раз в моей жизни пусть будет так...

И так оно и было.

Когда я вернулся после выходных, краснолицая женщина спросила меня:

— А ты почему прошлый раз не пришёл?

— Да я устал как-то.

— Ну ты хоть предупреждай хотя-бы, чтоб я знала.

— Да, хорошо.

— В следующий раз придёшь?

— Да наверное, пока нет. Отдохнуть хочу.

И на этом всё. Никакого негатива, никаких обратных и космических реакций. Просто короткий диалог, после которого я больше не работал сутками. И с теми самым утками...

Вся моя усталость сказывалась и на изготовление орешков. Я просто устал и больше не хотел перетруждаться. Я просто не видел в этом больше никакого смысла...

Со мной тогда работала девушка на несколько лет старше. И вот она, комсомолка, спортсменка, красавица и просто хорошая женщина. В отличие от меня, постоянно перевыполняла пятилетку, производя 120 коробок.

Иногда и по 140, и по 150, и даже изредка по 170, и представьте... даже все 200! Правда, для двух последних цифр она приходила на завод в половине шестого и работала без выходных.

Стоилоли оно этого? Я сказать не могу. У неё был ребёнок, свои причины. А для меняпричин не осталось. Больше их наконец не было...