17

На ней было розовое цветочное платье в горошек, которое едва приоткрывало её колени. От чего в голову лезло столько мыслей, идей... Они смешивались, прорастали и превращались в одно огромное пятно, будто мольберт... После чего было невозможно понять или сформулировать хоть что-то...

Первый поцелуй.

Едва ли я или она могли держать себя в руках. Мы были в маленьком итальянском дворике, где не было абсолютно никого в тот момент. А может, и не только здесь? Может, и в целом, во всём мире люди куда-то исчезли? Хотя кого это волновало? Меня? Её? Точно не нас...

Её запах затмил буквально всё.

Не только мысли, чувства, ощущения, а просто всё... Держа её мягкую и одновременно такую гладкую, казалось бы, уже столь родную, но такую хрупкую и одновременно тонкую ладонь, я боялся, что если отпущу хотя-бы на секунду, то весь этот миг он закончится прямо здесь... и прямо сейчас... После чего я вернусь куда-то обратно, куда-то на несколько лет назад. Поэтому я всеми силами пытался растворяться в её пальцах и как можно меньше думать.

Наши кисти переплетались, оставляя после себя одну огромную бесконечность, которую затмить чем-то было уже просто невозможно. Попробуй разъединить нас в тот момент и даже если бы это кому-то и получилось, мы бы, словно две части одного магнита, притянулись бы обратно к друг другу с такой огромной силой, что ещё раз разъединить нас не получилось бы точно уже никому...

Мы были как что-то целое, единое. Кажется, это ощущалось повсюду — и не только в запахе, которым пропиталась наша комната, но и везде, где бы мы не были, а просто по ощущению, которое тянулось за нами... те километры, на всё то расстояние, что я не так давно преодолел...

***

Мы лежали под звёздами. Где-то далеко. Уже даже и не помню, как и когда мы с ней оказались в том месте. Неподалёку, может, в паре километров, светились едва заметные, почти гаснущие огни одноэтажных итальянских домиков.

В нескольких метрах, возле большого дуба стояли наши велосипеды.

«Ах да, кажется, вспомнил... сюда мы добрались именно на них. Поставили, расстелили плед, а потом оказались на нём...»

Я держал её хрупкую ладонь, пока мы лежали. В момент, когда наши взгляды пересекались, мир куда-то исчезал... Одна секунда превращалась во что-то другое — словно в один световой год, что по меркам человека было целой вечностью...

Как словно долететь до одной из тех далёких звёзд, которых до той ночи я не видел ещё столько никогда... Их было так много, будто кто-то рассыпал с десяток пачек конфетти в бассейн у которого не видна дна, и теперь все эти маленькие звёздочки начинали собираться в большие и такие старые, но одновременно могущественные созвездия.

Большая Медведица. Кассиопея. Орион. Большой Пес. Центавр. До этого я ещё никогда не видел их всех разом на небе. И даже Млечный Путь был настолько чётким, будто бы то существо — пусть космическое, или Бог, или чем-бы оно не являлось — показывало мне всю сущность бытия Вселенной. От этого с каждой секундой становилось очень страшно... от того ощущения своей маленькой беспомощности и того насколько в действительности, ты являешься песчинкой на огромном песочном бархане, который никогда не кончается...

Она обняла меня, положила мою голову себе на живот и начала разглаживать мои волосы.

В этот момент на душе становилось так спокойно...

Её тёплые руки касались моих щёк. Она мило трогала мой нос, чтобы убедиться, не замёрз ли я. Накрыла меня пледом, и, кажется, я отключился на несколько секунд... хотя не уверен, секунд ли...

Когда я очнулся, её уже не было рядом...

Она была далеко...

...совсем далеко...

Не хотелось верить в это, но я совсем не мог найти её нигде. Я искал под каждым камнем, в каждой травинке. Надеялся, что хотя бы на этот раз она не пропала, не исчезла, как тогда несколько лет назад, когда я потерял её...

...когда без неё было так пусто и страшно...

От чего моё сердце так сильно сжималось? Почему внутри была такая сдавленная боль?

Воздух. Он, вообще, существовал в этот момент?

Почему я задыхался?

Почему мне было так сложно дышать?

— Я что, умираю? — спрашивал я у самого себя.

Я даже не могу задать никому этот вопрос...

Здесь нет никого.

Я абсолютно один... я кажется опять... снова потерял её...

В чём же смысл тогда?

Я больше не могу так... Я не хочу...

Мои глаза слегка открылись, и я вновь увидел её светлые кудри, от которых пахло духами, о которых она совсем недавно говорила мне.

— Солнышко, ты чего? Что такое? — в её голосе ощущалось волнение. — Ты так дышишь, я стала переживать за тебя...

— Я... — хотел что-то сказать, но прервался. — Извини, просто так сложно... — в моём голосе звучала потерянность.

— Что сложно, солнышко?

— Я просто... — я снова не закончил мысль. — Я просто очень сильно по тебе скучал...

Я поднялся с её теплого живота, сел на колени. Посмотрел на неё — она немного засмущалась.

— Извини... Я просто... так устал скучать по тебе... Сколько раз я думал о тебе, сколько раз хотел быть с тобою здесь...

Я взял её за руку и поцеловал. Она сжала мою руку в ответ с такой силой, что можно было понять всё. Я обнял её и прижал к себе.

— Я тоже... — едва скользнуло из её уст. — Я тоже по тебе скучала...